Глава 31. Мастер клинка — Книга Эрагон 1

Следующий день был для обоих значительно более легким. Эрагон за ночь набрался сил, чувствовал себя хорошо и смог правильно ответить на большую часть вопросов, которые Бром задавал ему во время занятий. Успешно справившись с одной особенно трудной задачей, Эрагон вкратце рассказал Брому о своих упражнениях с лужицей воды и о том, что сумел вызвать образ неизвестной женщины, находящейся в заточении. Бром озадаченно подергал себя за бороду и спросил:
— Ты говоришь, она была в темнице?
— Да.
— А лицо ее ты видел?
— Не очень ясно. Там было почти темно, но могу сказать точно: она — красавица! И вот что странно: я легко рассмотрел ее глаза. И, клянусь, она смотрела прямо на меня!
Бром покачал головой:
— Насколько мне известно, те, чей образ вызван с помощью магии, обычно об этом не знают.
— А ты хотя бы догадываешься, кто она такая? — спросил Эрагон с неожиданной для него самого страстью.
— Как тебе сказать… — уклончиво ответил Бром. — У меня, пожалуй, есть кое-какие соображения на сей счет, но ни в одной из своих догадок я не уверен. М-да-а, любопытный у тебя был сон… Интересно, как это тебе удалось вызвать образ человека, которого ты видел только во сне? И ты говоришь, что даже заклятия при этом не произносил? Сны, конечно, иногда соприкасаются с миром духов, но все же… Нет, здесь что-то другое!
— Видимо, чтобы понять, как это получилось, нам сперва нужно объехать все тюрьмы и донжоны и найти эту женщину! — воскликнул Эрагон, про себя полагая, что это весьма неплохая идея.
Бром только рассмеялся и тронул коня.
Занятиям они посвящали почти все время, проведенное в пути, часы сливались в дни, затем в недели. Из-за сломанной правой руки Эрагону пришлось тренировать левую, и вскоре он не только отлично правил конем, но и даже по вечерам, как всегда, фехтовал с Бромом.
К тому времени, как они перебрались через горы и вышли на равнину, весна уже захватила всю Алагейзию. Кругом распускались первые весенние цветы, голые ветви деревьев были покрыты набухшими почками и бутонами, сквозь прошлогоднюю траву бодро пробивались острые стрелы молодой зелени. Птицы, вернувшись из теплых краев, готовились к свадьбам и вили гнезда.
Бром и Эрагон держали путь на юго-восток по берегу реки Тоарк, что вилась в каменистых отрогах Спайна, становясь все шире и полноводней по мере того, как в нее вливались текущие с гор многочисленные ручьи и речушки. В том месте, где река была не менее лиги шириной, Бром указал Эрагону на илистые островки, торчавшие из воды.
— Теперь совсем близко озеро Леона, — сказал он, — не более чем в двух лигах отсюда.
— Думаешь, успеем туда до темноты? — спросил Эрагон.
— Можно попробовать.
В сумерках было трудно разглядеть тропу, но им помогал шум бегущей рядом реки, направляя их. А когда взошла луна, стало видно и совсем хорошо.
В лунном свете озеро Леона казалось тонким листом кованого серебра, прибитым к равнине. Вода в нем была абсолютно неподвижна, ее оживляла только яркая лунная дорожка, переливавшаяся на поверхности озера. Сапфира уже сидела на скалистом берегу, она искупалась и теперь сушила крылья, то и дело взмахивая ими. Эрагон бросился к ней, и она сообщила:
«Вода — просто прелесть! Такая холодная, чистая! И тут довольно глубоко, надо признаться».
«Может быть, завтра я тоже искупаюсь», — ответил ей Эрагон и вместе с Бромом принялся устраиваться на ночлег под небольшой купой деревьев. Вскоре все уснули.
На рассвете Эрагон вскочил первым, мечтая наконец полюбоваться озером при свете дня. Покрытая белесым туманом, вода чуть морщилась там, где ее поверхности касался ветерок. Более всего Эрагона восхитила величина озера. Он даже присвистнул от восхищения и помчался к воде.
«Сапфира! Ты где? Давай повеселимся!» — мысленно позвал он свою подругу.
Не успел он вскочить драконихе на спину, как она взмыла над озером и стала плавными кругами подниматься все выше и выше, но даже с такой высоты противоположного берега было не видно.
«Ну что, искупаться не хочешь?» — весело спросил Эрагон. Сапфира по-волчьи оскалилась, посоветовала ему: — «Держись!», потом сложила крылья и спикировала прямо в волны, вспарывая водную гладь когтистыми лапами. Вода взметнулась сверкающим фонтаном, и Сапфира, точно лебедь, поплыла по озеру, Эрагон даже восхищенно присвистнул. Проплыв немного, дракониха плотнее прижала крылья к бокам, вытянула шею и нырнула, пронзая светлые воды, точно копье.
Эрагону показалось, что они пробиваются сквозь толщу льда, от холода у него перехватило дыхание, и он чуть не соскользнул со спины драконихи, особенно когда она развернулась на глубине и стала подниматься на поверхность. Для этого ей хватило трех мощных гребков, и она вынырнула, вся в алмазных водяных брызгах и пене. Эрагон, что-то восторженно бормоча, принялся вытряхивать воду из ушей, а Сапфира легко развернулась и поплыла к берегу, используя мощный хвост в качестве руля.
Они немного погрелись на солнышке, и Сапфира предложила еще разок окунуться. Эрагон не возражал, но заранее набрал в легкие побольше воздуха и покрепче обнял дракониху за шею. На этот раз они скользнули под воду не так стремительно. Вода была прозрачна и светла, и видно было далеко во все стороны. Сапфира угрем крутилась и извивалась в воде, принимая самые фантастические позы, и Эрагону казалось, что он сидит верхом на морском змее из древних сказаний.
Когда в его легких уже совсем не осталось воздуха, Сапфира, изящно изогнув спину, устремилась вверх и вылетела из воды, точно снаряд, подняв тучу брызг и резко развернув крылья. Два мощных взмаха — и она уже набрала высоту.
«Вот здорово! — восхитился Эрагон. — Просто замечательно!»
«Да! — с удовольствием согласилась с ним Сапфира. — Хотя жаль, что ты не можешь надолго задерживать дыхание».
Эрагон был мокрый насквозь и на ветру быстро продрог. К тому же у него сильно заболела сломанная рука, так что Сапфира устремилась к их стоянке.
Когда Эрагон немного подсох, они с Бромом вновь оседлали коней и двинулись в путь по берегу озера. Настроение у обоих было приподнятое, Сапфира весело носилась над ними, время от времени ныряя в озеро.
Перед обедом Эрагон, заблокировав лезвие Заррока с помощью магии, готовился к очередному уроку фехтования, заранее высматривая какой-нибудь холмик или валун, которые могли бы обеспечить ему преимущество во время поединка. Его внимание привлек здоровенный сук, лежавший возле костра.
Эрагон быстро нагнулся, схватил сук и бросился на Брома. Лубок сильно мешал ему, да и Бром легко отбил его удар, тоже схватив палку. Эрагон присел, и лезвие меча Брома просвистело у него над головой. Зарычав, он с еще большим напором бросился в атаку.
Теперь сражение шло на ровной земле, и каждый стремился вновь захватить высоту. Эрагон, ловко отскочив в сторону, нанес Зарроком удар совсем низко над землей, чуть не подрубив Брому колени. Но Бром ловко парировал и, хоть на минуту и потерял равновесие, тут же вскочил на ноги. Эрагон снова бросился на него, стараясь нанести более сложный удар. От скрещивавшихся в воздухе клинков искры так и летели. Брому удавалось блокировать все удары Эрагона, но лицо у него было весьма напряженным и сосредоточенным. Казалось, он начинает уставать. Однако противники не сдавались, самым безжалостным образом продолжая атаку.
Но через некоторое время Эрагон почувствовал, что характер схватки переменился. Удар за ударом он завоевывал преимущество! Бром парировал все слабее, он уже отступал. Наконец Эрагону удалось легко блокировать его удар, и он увидел, что на лбу и на шее старика пульсируют набухшие от напряжения вены.
Почувствовав себя увереннее, Эрагон стал еще быстрее орудовать мечом, плетя ударами вокруг Брома настоящую сеть, а потом неожиданно нанес ему сокрушительный удар плоскостью клинка, выбив меч у него из рук и быстро приставив острие к горлу.
Оба так и застыли, с трудом переводя дыхание, острие красного Заррока упиралось Брому в кадык. Потом Эрагон медленно поднял руку и отступил. Впервые ему удалось одержать верх над Бромом, не прибегая к особым уловкам. Бром медленно поднялся с земли, сунул в ножны свой меч и, все еще тяжело дыша, сказал:
— На сегодня хватит.
— Но мы ведь только начали! — удивился Эрагон. Бром покачал головой:
— Я больше ничему не смогу научить тебя в искусстве владения мечом. Из всех противников, с которыми мне довелось сразиться, только трое оказались способны нанести мне поражение так легко, и я сомневаюсь, что кто-то из них способен был сделать это одной лишь левой рукой. — Он печально улыбнулся. — Я, конечно, уже не молод, но кое-что еще могу и признаюсь честно: ты на редкость талантливый фехтовальщик.
— Неужели теперь мы перестанем упражняться по вечерам? — разочарованно спросил Эрагон.
— Ну нет! Так легко ты от меня не отделаешься, — засмеялся Бром, вытирая пот со лба. — Но теперь можно будет порой и один или даже два вечера пропустить. Ты сделал большие успехи, но помни: если когда-нибудь тебе на беду свою доведется сразиться с эльфом — кем бы он ни был, воином или музыкантом, мужчиной или женщиной, — заранее приготовься к поражению. Эльфы, подобно драконам и прочим волшебным существам, во много раз сильнее людей. Возможно, даже сама природа впоследствии пожалела о том, что сделала их такими могущественными. Самый слабый эльф способен легко одолеть тебя. Между прочим, столь же опасны и раззаки. Они ведь тоже не люди и устают гораздо медленнее, чем мы.
— А есть ли способ стать им равным по силе? — спросил Эрагон. Он сидел, по-турецки скрестив ноги и привалившись к боку Сапфиры.
«Ты хорошо дрался», — сказала она ему, и он самодовольно улыбнулся.
Бром пожал плечами и тоже сел.
— Есть такие способы, но в данный момент ни один из них для тебя недоступен. Магия позволит тебе одолеть любого, кроме самых сильных твоих врагов. Для того чтобы справиться и с ними, тебе понадобится Сапфира и… огромное везение. Запомни: когда волшебные существа по-настоящему пользуются дарованной им магической силой, они могут запросто уничтожить любого человека.
— А как сражаются с помощью магии? — спросил Эрагон.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ну… — Эрагон приподнялся, опершись на локоть. — Например, если на меня нападет шейд, то как мне противостоять его волшебству? Вряд ли я успею молниеносно произнести нужное заклинание, но даже если б это и было возможно, то вряд ли я смогу обезвредить действие его магии? Похоже, мне нужно будет знать намерения такого противника заранее. — Эрагон помолчал. — Хотя я и не представляю, как это сделать. Ведь в таких обстоятельствах кто нападет первым, тот и окажется в выигрыше.
Бром вздохнул:
— То, о чем ты говоришь — так называемый поединок волшебников, — вещь очень опасная. Неужели ты никогда не интересовался тем, как Гальбаториксу удалось победить всех Всадников с помощью всего лишь дюжины предателей?
— Я никогда об этом не задумывался, — признался Эрагон.
— В таких случаях используется несколько способов — ты о них узнаешь впоследствии, — но главный заключается в том, что Гальбаторикс, например, был и является непревзойденным мастером в искусстве чтения чужих мыслей. Видишь ли, во время поединка волшебников действуют строгие правила, которых должны придерживаться оба соперника, иначе оба погибнут. Во-первых, они не должны прибегать к магии, пока один из участников поединка не подчинит себе мысли другого.
Сапфира уютно обвила Эрагона своим хвостом и спросила у него:
«Зачем же ждать? Когда враг поймет, что ты проник в его мысли, ему поздно будет прибегать к магии».
Эрагон передал ее вопрос Брому, тот покачал головой и сказал:
— Нет, не поздно. Если бы мне пришлось внезапно применить магическую силу против тебя, Эрагон, ты бы наверняка умер, но в те короткие мгновения, что оставались бы тебе до гибели, ты еще успел бы нанести и мне смертельный удар. А потому, если только кто-то из сражающихся не является самоубийцей, ни одна из сторон не начинает магической атаки, пока кто-то первым не пробьет мысленную оборону противника.
— И что же происходит тогда? — спросил Эрагон.
— Как только ты проникнешь в мысли своего противника, — сказал Бром, — тебе ничего не будет стоить узнать его ближайшие планы. Но и обладая подобным преимуществом, ты все еще вполне можешь проиграть, если не будешь знать, как противодействовать его заклятиям. — Бром набил трубку, раскурил ее и продолжил: — А для этого нужно соображать исключительно быстро. Прежде чем ты сумеешь поставить какую-то защиту, ты должен мгновенно понять истинную природу тех сил, что направлены против тебя. Если, скажем, на тебя воздействуют с помощью жара, ты должен узнать, с помощью какой из стихий он передается: через воздух, огонь, свет или как-нибудь еще. Только узнав это, ты сможешь отразить колдовство — скажем, заморозив источающее жар вещество.
— Видимо, это ужасно трудно!
— Очень, — кивнул Бром, и длинный красивый завиток дыма вылетел из его трубки. — Редко кому удается выжить во время такой дуэли или хотя бы продержаться несколько мгновений. Для этого требуется немало сил и умений, маг-недоучка в таком случае приговорен к неминуемой смерти. Когда ты достигнешь должного уровня, я, конечно, начну обучать тебя необходимым для такого поединка вещам. А пока запомни: если когда-нибудь окажешься невольным свидетелем или участником схватки волшебников, то мой тебе совет: беги оттуда без оглядки как можно дальше.