Глава 55. Тронный зал горного короля — Книга Эрагон 1

В пещере Эрагона уже поджидал какой-то гном. Поклонившись и пробормотав: «О, Аргетлам!» — гном сказал, как-то странно выговаривая слова:
— Уже встал? Это хорошо. Кнурла Орик ждет тебя. Гном еще раз поклонился и поспешил прочь. Сапфира тут же вскочила, держа в когтях передней лапы Заррок. Эрагон нахмурился и спросил:
«А меч-то зачем?»
Сапфира, низко склонив к нему голову, протянула меч:
«Возьми. Ты же Всадник! Тебе следует носить меч, который принадлежал Всаднику. Пусть у Заррока кровавое прошлое — это не должно влиять на твои собственные поступки. Дай ему новую жизнь! И носи его с гордостью».
«Ты думаешь, это будет правильно? А помнишь, что советовал Аджихад?»
Сапфира засопела, из ее ноздрей вырвался клуб дыма:
«Ты должен носить его, Эрагон! Если хочешь быть выше всех здешних сил и интриг, не допускай, чтобы кто-то диктовал тебе, как следует поступить в том или ином случае».
«Ладно». И он нехотя пристегнул к поясу меч. Потом забрался драконихе на спину, и Сапфира вылетела из Тронжхайма. Внутри Фартхен Дура было уже достаточно светло, чтобы стали видны еще подернутые ночной дымкой стены кратера. До каждой из них, по прикидке Эрагона, было не меньше пяти миль. Пока они плавными кругами спускались к основанию города-горы, Эрагон рассказал Сапфире о встрече с Анжелой.
У ворот Тронжхайма к ним подбежал Орик:
— Мой король Хротгар желает вас видеть. Слезай, Эрагон. Быстрее!
И Орик чуть ли не рысью кинулся под своды Тронжхайма. Эрагон и Сапфира поспешили за ним. Не обращая внимания на зевак, которые тут же стали собираться в толпу, Эрагон спросил у гнома:
— А где Хротгар нас ожидает?
— В тронном зале. Это внизу, под городом, — не замедляя шага, отвечал Орик. — Это частная аудиенция, акт отхо, визит доверия. Тебе не нужно соблюдать никаких особых правил, просто говори с ним уважительно. Хротгара легко разгневать, но он мудр и умеет заглянуть в душу. В общем, прежде чем что-то сказать, хорошенько подумай.
Войдя в центральный зал Тронжхайма, Орик сразу свернул к одной из двух лестниц, находившихся у дальней стены, и они стали спускаться вниз. Лестница плавно изгибалась и в итоге после одного из поворотов соединилась со второй лестницей и превратилась в целый каскад широких, но довольно слабо освещенных ступеней, который через сотню футов привел их к двустворчатой гранитной двери, на обеих створках которой красовалось резное изображение все той же короны с семью растопыренными зубцами.
С каждой стороны портала стояло на страже по семь гномов с блестящими кирками в руках. Талии их были перетянуты поясами, украшенными драгоценными самоцветами. Завидев Эрагона, Орика и Сапфиру, гномы дружно ударили рукоятями кирок в пол, и гулкое эхо разнеслось по тоннелю и вверх по лестнице. Двери распахнулись.
Перед ними открылся темный зал. До его противоположной стены вряд ли долетела бы даже выпущенная из хорошего лука стрела. Собственно, это была настоящая подземная пещера, ее стены украшали огромные сталагмиты и сталактиты. Редко развешанные лампы давали приглушенный свет. Темно-коричневый пол был тщательно отполирован. В дальнем конце зала виднелся трон, и на нем — неподвижная фигура.
Орик поклонился:
— Король ждет вас!
Эрагон положил руку Сапфире на плечо, и они неторопливо двинулись к трону. Двери за ними закрылись как бы сами собой, и они остались наедине с королем гномов.
Гулкое эхо сопровождало каждый их шаг на пути к трону. Между сталактитами и сталагмитами они видели огромные статуи. Каждая скульптура изображала одного из королей гномов в короне и на троне, невидящие глаза каменных королей были сурово устремлены вдаль, на морщинистых лицах застыло какое-то свирепое выражение. На постаменте каждой скульптуры рунами было высечено имя того или иного покойного монарха.
Эрагон и Сапфира миновали больше сорока статуй, далее пошли пустые альковы, ожидающие будущих королей. Наконец они остановились перед Хротгаром.
Король гномов и сам был подобен величественной статуе, неподвижно восседая на своем высоком троне, вырубленном из цельной глыбы черного мрамора. Трон очень прост, массивен, но выполнен с большим мастерством. От него прямо-таки исходило ощущение силы и власти, и Эрагону сразу вспомнились те далекие времена, когда гномы безраздельно правили Алагейзией, не встречая противодействия ни эльфов, ни людей. Вместо короны на голове у Хротгара красовался золотой шлем, украшенный рубинами и алмазами. У него было суровое лицо бывалого воина, покрытое следами многих трудных испытаний. Из-под густых бровей поблескивали глубоко посаженные глаза, он проницательно и как-то безжалостно смотрел на своих гостей. Мощную грудь Хротгара облегала кольчужная рубаха, конец длинной белоснежной бороды был небрежно заткнут за пояс. На коленях у короля лежал тяжелый боевой молот, навершие которого было украшено знаком того же клана, к которому принадлежал и Орик.
Эрагон неловко поклонился и опустился перед королем на колени. Сапфира осталась стоять. Король чуть шевельнулся, точно очнувшись от долгого сна, и пророкотал:
— Встань, Всадник. Не пристало тебе воздавать мне такие почести!
Эрагон поднялся, изумленно глядя в непроницаемые глаза Хротгара. Тот окинул его тяжелым взглядом и произнес гортанно:
— Аз кнурл дейми ланок! — И тут же пояснил: — Это наша старинная поговорка. Она означает: «Осторожно! Новая горная порода!» Нынче ведь и впрямь то и дело новая порода попадается… — Он погладил рукоять молота. — Я не мог встретиться с вами раньше, хотя и хотел побеседовать с тобой в компании Аджихада. Слишком много хлопот доставляют мне внутренние враги, члены других наших кланов. На этот раз они потребовали, чтобы я отказал вам в убежище и изгнал из Фартхен Дура. Мне стоило немалых трудов переубедить их.
— Благодарю тебя, господин мой, — смиренно поклонился Эрагон. — Я и предполагать не мог, что мое появление здесь вызовет такую бурю разногласий.
Король благосклонно кивнул, поднял руку и шишковатым пальцем указал куда-то в глубь зала:
— Гляди туда, Всадник Эрагон. Вон там, на своих каменных тронах, сидят мои предшественники. Их число — сорок и еще один. Я стану сорок вторым. Когда и я покину сей мир, моя хирна тоже встанет в этом ряду. Самая первая хирна здесь — это изображение моего предка Коргана, который выковал этот вот молот. Имя молота — Волунд. В течение восьми тысяч лет, с рассвета нашей расы и до ее заката, гномы правили в Фартхен Дуре. Мы — кости земли, ибо мы старше и светлых эльфов, и свирепых драконов!
Сапфира едва заметно шевельнулась, а Хротгар чуть наклонился вперед, и его густой бас зазвучал гораздо тише и немного скрипуче:
— Я уже стар. Даже по нашим меркам. Я видел Всадников во всем их великолепии и славе, я беседовал с их последним предводителем, Враилем, и он, как и ты, преклонял предо мной колена в этих древних стенах. Немного осталось тех, кто еще помнит об этом. Я не забыл и то, как Всадники вмешивались в наши дела…
И как установили и поддерживали мир, позволивший всем без ущерба для себя и даже безоружными совершать переходы от Тронжхайма до Нарды.
И вот теперь ты, Всадник, стоишь передо мной… Значит, оживает старая традиция! Скажи — но говори только правду! — зачем ты явился в Фартхен Дур? Я знаю, что заставило тебя бежать из Империи, но каковы твои теперешние планы?
— Сначала нам с Сапфирой нужно просто немного передохнуть и набраться сил. Мы пришли сюда вовсе не для того, чтобы навлечь на вас беду, а лишь в поисках убежища. Слишком много опасностей встретилось нам на пути, а путь этот был длиной в несколько месяцев. Аджихад может, конечно, отослать нас к эльфам, но нам бы не хотелось уезжать отсюда.
— Стало быть, вам хотелось всего лишь на время обрести безопасное убежище? — спросил Хротгар. — Хотелось бы просто жить здесь, позабыв о том горе, которое причинили тебе слуги Империи?
Эрагон резко вздернул подбородок, его до глубины души возмутило предположение Хротгара:
— Если Аджихад уже успел рассказать тебе мою историю, господин мой, — гордо промолвил он, — то ты должен понимать, что у меня достаточно оснований бороться с Империей до тех пор, пока она не превратится в пепел на ветру. Но этого мало. Я бы хотел помочь тем, кто не может бежать от слуг Гальбаторикса. Среди них и мой двоюродный брат. Надеюсь, у меня хватит сил, чтобы оказать им помощь, и я непременно сделаю это!
Короля, похоже, удовлетворил его ответ, и он повернулся к Сапфире:
— А ты, дракон, что скажешь? Зачем ты сюда явился?
Сапфира, приподняв верхнюю губу, грозно заворчала.
«Скажи ему, — велела она Эрагону, — что я жажду крови наших врагов и с нетерпением дожидаюсь того дня, когда мы выступим в бой против Гальбаторикса. Но я не питаю ни жалости, ни любви к предателям и губителям драконьих яиц! Таким, как этот лживый король! Он целое столетие прятал у себя мое яйцо, и два яйца до сих пор находятся в его власти. И я готова при первой же возможности освободить своих братьев — пусть он об этом помнит! А еще скажи ему, что, на мой взгляд, ты совершенно готов к осуществлению тех задач, какие обычно выпадают на долю Всадников».
Эрагону было очень не по себе, когда он передавал королю гномов слова Сапфиры. Хротгар, выслушав его, чуть изогнул в усмешке губы — видимо, в знак удовлетворения, — и морщины на его лице стали еще глубже.
— Как я вижу, с течением лет драконы ничуть не переменились. — Он постучал костяшками пальцев по подлокотнику. — Знаете, почему это сиденье вырублено так грубо? Чтобы на нем никто не мог долго сидеть! Мне, например, всегда было на нем неудобно, и я без сожалений откажусь от этой обязанности, когда придет мой срок. А что тебе служит напоминанием о твоих обязанностях, Эрагон? Если Империя падет, займешь ли ты место Гальбаторикса и станешь ли требовать для себя королевского звания?
— Я совсем не стремлюсь к тому, чтобы править страной и носить корону! — взволнованно воскликнул Эрагон. — Быть Всадником — уже большая честь и ответственность. Нет, я не хотел бы занять трон в Урубаене… Но займу, если не найдется никого другого, кто желал бы этого и был бы достоин!
— И несомненно, будешь куда добрее к своим подданным, чем Гальбаторикс, — сказал Хротгар сурово. — Но ни один народ не должен иметь слишком юного вождя. Да и времена Всадников давно миновали, и больше им уж никогда не вернуться. Даже если драконьи яйца, которыми так дорожит Гальбаторикс, все же проклюнутся. — По лицу его пробежала тень, когда он оглядел Эрагона с головы до ног. — Ты, я вижу, носишь меч нашего заклятого врага. Мне говорили об этом, как и о том, что ты прибыл сюда вместе с сыном Проклятого. Все это меня отнюдь не радует. Дай-ка мне этот меч. — И Хротгар протянул к нему руку. — Я бы хотел рассмотреть его вблизи.
Эрагон вытянул Заррок из ножен и рукоятью вперед протянул его королю гномов. Хротгар опытным взглядом оружейного мастера осмотрел красный клинок. Лезвие меча, попав в луч света от лампы, заиграло ярким блеском, и король, попробовав пальцем острие, сказал:
— Этот клинок ковал настоящий мастер! Эльфы редко делают мечи — они предпочитают луки и копья, — но если все же делают, то результат превосходит все возможные ожидания! Но этот меч стал носителем зла, и я отнюдь не рад тому, что он оказался в моем королевстве. Впрочем, тебе самому решать, носить его или нет. Может быть, в твоих руках он обретет иную судьбу. — Он возвратил Заррок Эрагону, и тот снова опустил его в ножны. — Ну а что ты скажешь о моем племяннике? Ведь это он оказывает тебе всяческое содействие, с тех пор как ты здесь оказался.
— Твой племянник, господин мой?
Хротгар удивленно приподнял кустистую бровь:
— Ну да, Орик. Мой племянник, сын моей младшей сестры. Он долго служил у Аджихада — в знак моей поддержки варденов, — но теперь Аджихад его отослал, и он снова в моем полном распоряжении. Я рад был услышать, что ты заступился за него при встрече с Аджихадом.
И Эрагон понял, что эти слова — еще одно свидетельство доверия со стороны Хротгара.
— Лучшего проводника трудно придумать! — искренне сказал он.
— Я рад, — повторил король, явно довольный. — К сожалению, нашу беседу придется прервать. Меня ждут советники — у нас множество неотложных дел, но напоследок я бы хотел сказать тебе следующее: если хочешь получить поддержку гномов, нужно сперва показать, на что ты способен. У нас хорошая память, и мы никогда не торопимся принимать решения. Да и слова для нас ничего не решают — только дела.
— Я запомню это, — пообещал Эрагон, почтительно склоняя голову.
Хротгар тоже величественно поклонился на прощание:
— Можете идти.
Орик ждал Эрагона и Сапфиру по ту сторону дверей, ведущих в тронный зал. На лице его застыло выражение тревоги. Некоторое время он молча шел рядом с ними и, только когда они поднялись по лестнице в главный зал Тронжхайма, спросил:
— Ну как? Аудиенция прошла хорошо? Король был настроен достаточно благосклонно?
— По-моему, да, — ответил Эрагон. — Но он очень осторожен!
— Потому-то он и прожил так долго!
«Не хотелось бы мне, — мысленно заметила Сапфира, — чтобы этот Хротгар на меня рассердился и стал моим врагом!»
«И я бы не хотел, — признался Эрагон. — Но я так и не понял, как он относится к тебе. Похоже, он не слишком доверяет драконам, но напрямую ничего такого не сказал».
Сапфира даже развеселилась:
«Что ж, очень мудро с его стороны — он ведь мне едва по колено!»
Они остановились в центре зала, прямо под сверкающей Звездной Розой, и Орик сказал:
— Вчерашнее благословение вами той девочки произвело настоящий фурор — вардены теперь гудят, как разворошенный улей. А малышку прямо-таки настоящей героиней считают! Ее вместе с бабкой разместили в лучших комнатах. И все кругом только и твердят о сотворенном вами «чуде», так что все матери теперь будут стремиться тоже получить у вас благословение для своих детей.
Эрагон в панике оглянулся, словно ему хотелось спрятаться.
— И что же нам делать? — растерянно спросил он.
— Ну, не брать же благословение назад, — сухо сказал Орик. — Просто старайся держаться подальше от людных мест — насколько это здесь вообще возможно. Но в убежище драконов никого не пускают, так что там тебя никто не побеспокоит.
Но Эрагон вовсе не собирался возвращаться в убежище. День только начался, и ему очень хотелось получше изучить Тронжхайм вместе с Сапфирой, ведь теперь, за пределами Империи, им больше не нужно было разлучаться. Но и чрезмерного внимания со стороны здешних жителей ему тоже хотелось избежать, но вряд ли это было бы возможно в присутствии дракона.
«Ты чем намерена сейчас заняться?» — спросил он Сапфиру.
Дракониха ткнулась носом ему в плечо, слегка оцарапав его своей чешуей:
«Я возвращаюсь к себе в пещеру — там меня кое-кто дожидается. А ты можешь гулять по городу, пока не надоест».
«Хорошо. Интересно, с кем это у тебя свидание?»
Но Сапфира не ответила, подмигнув ему огромным синим глазом, она с достоинством двинулась дальше по одному из четырех главных коридоров Тронжхайма.
Эрагон сказал Орику, куда направилась Сапфира, и предложил:
— По-моему, неплохо было бы позавтракать, а потом немного посмотреть город. Ваш Тронжхайм — настоящее чудо, а я его еще почти не видел. А тренировки подождут до завтра: я еще не отошел после похода.
Орик кивнул, качая длинной бородой.
— Наверное, лучше начать осмотр с нашей библиотеки, — предложил он. — Там есть древнейшая коллекция манускриптов, некоторым из них просто цены нет. Возможно, тебе было бы интересно почитать историю Алагейзии в первоначальном варианте, которого не касалась гнусная длань Гальбаторикса?
Эрагон ощутил острый укол в сердце, вспомнив, как Бром обучал его чтению. А что, если он все позабыл? Ведь прошло уже так много времени с тех пор, как он в последний раз видел написанные на бумаге слова.
— Да, давай начнем с библиотеки, — согласился он.
— Вот и отлично!
Когда они поели, Орик проводил Эрагона по лабиринту бесконечных коридоров к библиотеке. Вход в нее украшала резная арка. Эрагон почтительно переступил порог главного зала и онемел от изумления.
Зал был похож на корабельную рощу. Ряды стройных колонн, точно стволы деревьев, уходили ввысь, к сводчатому потолку, до которого было не меньше двадцати ярдов. Между колоннами стояли книжные шкафы из черного мрамора, тыльной частью придвинутые один к другому. Вдоль стен тянулись ряды полок со свитками, разделенные узкими проходами и тремя винтовыми лестницами, ведущими на верхние ярусы. На равных расстояниях друг от друга были размещены рабочие столы, возле которых лицом друг к другу стояли каменные скамьи.
Здесь хранилось бесчисленное множество книг и свитков!
— Это наследие нашего народа, — пояснил Орик. — Творения величайших правителей и ученых, собрания народных песен и легенд, а также многое другое. Я думаю, это самая большая драгоценность, принадлежащая гномам. Здесь собраны и не только работы самих гномов, многие произведения созданы людьми. Ваша раса значительно моложе нашей, но весьма талантлива и плодовита. А вот произведений эльфов у нас почти нет. Они ревностно оберегают свои тайны.
— Сколько времени я могу здесь провести? — спросил Эрагон, направляясь к полкам.
— Сколько захочешь. Если возникнут вопросы, обращайся ко мне.
Эрагон с удовольствием рассматривал книги и свитки, доставая с полок те, что заинтересовали его названием или какой-нибудь необычной картинкой. Он с удивлением обнаружил, что для письма гномы пользуются теми же рунами, что и люди. Несколько смущало его, правда, то, что после длительного перерыва читать руны оказалось весьма затруднительно. Он переходил от одной полки к другой, медленно пробираясь в глубь библиотеки, и в конце концов застрял на месте, углубившись в переводы стихов Дондара, десятого короля гномов.
Он все еще читал, скользя глазами по изящно написанным строкам, когда вдруг услышал чьи-то незнакомые шаги и вздрогнул. Звук шагов напугал его, но он тут же упрекнул себя за глупость — он ведь наверняка был не единственным посетителем библиотеки. Но все же Эрагон поставил книгу на место и на всякий случай скользнул за ближайший шкаф, готовясь к любой опасности. Он слишком часто попадал в засады, чтобы пренебрегать своими предчувствиями. Шаги послышались снова — на сей раз он сразу понял, что к нему приближаются двое. Очень осторожно, ловя малейший подозрительный шорох, Эрагон преодолел открытый участок зала, тщетно пытаясь вспомнить, где оставил Орика. Он боком продвинулся вдоль стены, заглянул за угол и… нос к носу столкнулся с Двойниками.
Они стояли рядом, соприкасаясь плечами, лица их были совершенно бесстрастны, черные змеиные глаза буравили его, не мигая. Руки, упрятанные в складки пурпурных мантий, чуть подрагивали. Оба поклонились, но как-то насмешливо, даже, пожалуй, оскорбительно. — А мы тебя повсюду разыскиваем! — воскликнул один, и Эрагон внутренне вздрогнул: голос Двойника, удивительно напоминал противное шипение раззака.
— Зачем же я вам понадобился? — спросил он, изо всех сил стараясь поскорее связаться с Сапфирой. Та откликнулась мгновенно.
— После твоей беседы с Аджихадом у нас никак не было возможности… извиниться перед тобой. — В словах Двойника явно звучала насмешка, но придраться было не к чему. — Мы хотели засвидетельствовать свое… уважение к тебе.
Эрагон вспыхнул от гнева, но Двойники и впрямь почтительно ему поклонились.
«Будь осторожен!» — предупредила Сапфира.
Эрагон взял себя в руки: нельзя позволять себе раздражаться по пустякам! И он произнес с улыбкой:
— Это как раз я должен был выразить вам свое уважение и восхищение. Ведь без ваших умений и вашего одобрения я никогда бы не получил доступа в Фартхен Дур! — И он в свою очередь низко поклонился, постаравшись вложить в этот почтительный жест как можно больше сарказма.
В глазах Двойников сверкнул гнев, но и они приветливо заулыбались:
— Ну что ты! Для нас это огромная честь! Такая важная персона… И столь высокого мнения о нас… Мы в долгу перед тобой, твоя оценка была столь высока!..
Эрагон с трудом подавил раздражение и радостно воскликнул:
— Хорошо! Когда-нибудь я непременно припомню ваши слова!
И тут же услышал голос Сапфиры:
«Ты перегибаешь палку! Не стоит говорить то, о чем сам же впоследствии пожалеешь! Ведь они запомнят каждое твое слово, чтобы потом использовать против тебя!»
«Отстань, мне и без твоих нравоучений тошно!» Сапфира что-то проворчала, но умолкла.
Двойники подошли к нему совсем близко, их мантии тихо шуршали, голоса звучали вкрадчиво.
— Мы разыскивали тебя, Всадник, еще и по другой причине. Мы, то есть те из обитателей Тронжхайма, кто владеет магией, образовали небольшое тайное общество… Мы называем себя Дю Врангр Гата, что означает…
— «Извилистый путь», я знаю, — резко перебил их Эрагон, вспомнив, что говорила ему Анжела.
— Твое знание древнего языка достойно восхищения, — заявил один из Двойников. — Итак, я продолжу. Мы слышали о твоих подвигах и пришли, чтобы передать тебе предложение от имени всего общества Дю Врангр Гата примкнуть к нам. Для нас это было бы огромной честью. А также, подозреваю, и мы в свою очередь могли бы оказать тебе определенную помощь и содействие.
— Каким образом?
— Мы накопили значительный опыт в искусстве магии, — сказал второй Двойник. — Мы могли бы направлять тебя… научить тем заклинаниям, которые открыли сами, открыть смысл некоторых слов древнего языка… Для нас не было бы большей радости, чем помогать тебе — пусть самым незначительным образом — на твоем пути к славе. Мы не требуем никакой награды, но будем очень признательны, если ты сочтешь возможным поделиться с нами хотя бы крохами своих знаний…
Эрагон пристально на него посмотрел, он наконец понял, чего добиваются Двойники.
— Вы, видно, за дурака меня приняли? — резко прервал он их словоизлияния. — Не стану я у вас учиться — ведь вам только и нужно, что выудить из меня те знания, которые дал мне Бром! Вы, надо полагать, были в ярости, когда вам не удалось просто извлечь их из моей памяти.
Двойники тут же перестали улыбаться.
— Мальчишка! С нами не стоит лукавить! Между прочим, именно нам предстоит проверить твои магические способности! И это может принести тебе большие неприятности! Сам знаешь, достаточно не так произнести одно волшебное слово, и кто-то может погибнуть. Хоть ты и Всадник, но вдвоем мы значительно сильнее тебя!
Эрагон с трудом сдерживался, стараясь сохранить безмятежное выражение лица, но в желудке возник какой-то колючий ледяной комок.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, — я подумаю, но мне, возможно…
— В таком случае завтра мы ждем от тебя ответа. И постарайся дать правильный ответ! — Двойники холодно улыбнулись и исчезли в глубинах библиотеки.
Эрагону осталось лишь свирепо оскалиться им вслед.
«Никогда я не стану членом их подлой организации!» — сказал он Сапфире.
«Надо посоветоваться с Анжелой, — отвечала та. — Она имела дело с Двойниками. Возможно, она тоже сможет присутствовать при проверке твоих магических способностей. И тогда они не сумеют тебе навредить».
«Ты права!»
Эрагон даже немного заблудился среди книжных шкафов и полок, прежде чем наконец обнаружил Ори-ка. Тот спокойно сидел на лавке и полировал свой боевой топор.
— Я хотел бы вернуться в драконье убежище, — сказал Эрагон.
Гном сунул топор в кожаную петлю у себя на поясе и повел его к воротам, где их уже поджидала Сапфира, окруженная толпой людей. Не обращая внимания на зевак, Эрагон вскарабкался драконихе на спину, и они сразу взлетели.
«С этим надо разобраться как можно скорее. Нельзя допустить, чтобы Двойники совали тебе палки в колеса». Сапфира явно была встревожена.
«Знаю. И постараюсь их не злить. Они могут быть очень опасны для нас».
«Постарайся. Ты хочешь сделать их своими союзниками?»
«Не то чтобы союзниками… Но завтра я твердо заявлю им, что вступать в их общество Дю Врангр Гата не намерен».
Оставив Сапфиру в пещере, Эрагон вышел наружу и задумался. Ему очень хотелось повидаться с Анжелой, но он не помнил пути к ее убежищу, а Солембума рядом не было, и он принялся бродить по коридору, надеясь случайно встретить кота или Анжелу.
Наконец это занятие ему надоело, и он вернулся к пещере. Еще на подходе к ней он услышал чей-то голос. Остановившись, он прислушался, но голос тут же смолк.
«Сапфира, кто у тебя?» — мысленно спросил Эрагон.
«Женщина… Очень властная на вид… Погоди, я ее отвлеку, и ты сможешь войти».
Эрагон проверил, легко ли выходит из ножен меч. Странно… Ведь Орик сказал, что в убежище драконов никого не пускают… Кто бы это мог быть? Он взял себя в руки, сосредоточился и решительно шагнул через порог.
В центре пещеры стояла молодая женщина и с любопытством рассматривала Сапфиру. На вид незваной гостье было лет семнадцать. В розоватом свете звездного сапфира смуглая кожа ее и четкие черты лица чем-то смутно напомнили Эрагону Аджихада. На девушке было красивое платье винно-красного бархата, прекрасно на ней сидевшее, тонкую талию обнимал пояс, с которого свисал усыпанный драгоценными камнями кинжал в кожаных ножнах весьма искусной работы и уже потертых — видимо, от частого использования.
Эрагон остановился, скрестив руки на груди и ожидая, пока красотка его заметит. Но девушка никак не могла отвести взор от Сапфиры. Склонившись перед драконихой в реверансе, она нежным голосом спросила:
— Нельзя ли узнать, где сам великий Всадник по имени Эрагон?
Глаза Сапфиры так и засверкали от сдерживаемого смеха.
Самодовольно усмехнувшись, Эрагон спокойно промолвил:
— Я здесь.
Девушка стремительно повернулась к нему, от неожиданности — и явно привычным жестом — схватившись за кинжал. Лицо у нее было удивительной красоты: миндалевидные глаза, прелестные пухлые губы, нежные округлые щеки. Она еще раз склонилась в реверансе — на этот раз перед Эрагоном — и сообщила:
— Меня зовут Насуада.
Эрагон низко ей поклонился и сказал:
— Ну, кто я, ты, госпожа моя, знаешь и так. Нельзя ли и мне узнать, кто ты и что тебе угодно?
Она очаровательно улыбнулась:
— Меня прислал к тебе мой отец, Аджихад. Не угодно ли тебе будет выслушать его сообщение?
Предводитель варденов отнюдь не показался Эрагону человеком, склонным к браку и отцовству. Интересно, думал он, какова же мать этой Насуады? Должно быть, это совершенно необыкновенная женщина, раз она сумела привлечь внимание такого человека, как Аджихад…
— Угодно, угодно, — пробормотал он.
И Насуада, откинув назад свои прекрасные волосы, заговорила нараспев:
— Мой отец рад, что тебе у нас хорошо и удобно, но он хотел бы предостеречь тебя от необдуманных поступков. Он считает вчерашнее благословение вами той девочки совершенно неуместным. Подобные вещи создают больше проблем, чем можно предположить сразу, и ни одной из них, в общем-то, не решают. Кроме того, мой отец настоятельно просит тебя поспешить с подготовкой к общей проверке твоих знаний и умений. Ему необходимо знать, сколь они велики, прежде чем он свяжется с эльфами.
— И ты взобралась сюда только для того, чтобы сообщить мне это? — спросил Эрагон, вспомнив, какой невероятной длины лестница Вол Турин.
Насуада покачала головой:
— Я воспользовалась подъемником, на котором сюда поднимают съестные припасы и другие грузы. Мы, конечно, могли бы передать это тебе и иным способом, но я решила доставить его сама, чтобы познакомиться с тобой.
— Не угодно ли тебе присесть, госпожа моя? — спохватился Эрагон.
Насуада засмеялась:
— Нет, спасибо. Меня ждут в другом месте. Да, я и забыла: отец велел передать, что ты можешь посещать Муртага в любое время. — Она строго посмотрела на Эрагона. — Должна сказать, что я уже встречалась с Муртагом… Мне показалось, что ему очень одиноко… И он очень хочет поговорить с тобой. Словом, тебе нужно поскорее с ним увидеться, — быстро закончила она и объяснила, как найти Муртага.
Эрагон от всей души поблагодарил ее и спросил:
— А как себя чувствует Арья? Не стало ли ей лучше? И не могу ли я ее навестить? Орик ничего мне о ней толком не рассказал.
Насуада озорно улыбнулась:
— О, Арья быстро поправляется! У эльфов всегда так. Но навещать ее никому не разрешается — только моему отцу, королю Хротгару и целителям. Они уже не раз беседовали с ней и многое узнали о ее пленении и тюремном заключении в Гиллиде. — И она бросила взгляд на Сапфиру. — Ой, мне пора! Не угодно ли тебе передать что-либо Аджихаду?
— Нет, разве что мое горячее желание навестить
Арью. И еще… Передай ему, пожалуйста, мою благодарность за оказанное нам гостеприимство.
— Я непременно все передам. Прощай, Всадник Эрагон! Надеюсь, вскоре мы снова встретимся с тобой. — Насуада поклонилась и, гордо выпрямившись, вышла.
«Если она действительно забралась на такую высоту только для того, чтобы увидеть меня — пользовалась она подъемником или нет, — за ее визитом стоит нечто большее, чем просто беседа», — задумчиво промолвил Эрагон, мысленно обращаясь к Сапфире.
«Я тоже так думаю», — ответила она и тут же отвернулась.
Поглядев на нее повнимательнее, Эрагон увидел Солембума, который уютно свернулся клубком в углублении возле самого драконьего горла и хрипловато мурлыкал, слегка шевеля черным кончиком хвоста. В нахальных кошачьих глазах был прямо-таки написан вопрос: а что тебя, собственно, так удивляет?
Эрагон покачал головой и расхохотался, не в силах удержаться:
«Сапфира, так это тебя Солембум тут поджидал?»
Дракониха и кот, невинно хлопая глазами, одновременно ответили:
«Естественно!»
«Да я просто так спросил, — постарался он успокоить их, все еще смеясь. Разумеется, следовало ожидать, что эти двое подружатся — уж больно они похожи, будучи к тому же созданиями волшебными, магическими. Эрагон вздохнул — сказывалось накопившееся за день напряжение — и снял с пояса меч. — Солембум, а ты не знаешь, где сейчас Анжела? — спросил он кота. — Я не знаю, где ее искать, а мне очень нужно с ней посоветоваться».
Солембум провел когтями по чешуйчатой спине Сапфиры и уклончиво сообщил:
«Она где-то в Тронжхайме».
«А когда она вернется домой?»
«Скоро».
«Как скоро? — настаивал Эрагон. — Мне с ней сегодня же переговорить нужно!»
«Не очень скоро».
Противный кот-оборотень явно не желал раскрывать все карты. И Эрагон сдался, пристроившись рядом с Сапфирой и слушая довольное мурлыканье Солембума. «Завтра обязательно схожу навестить Муртага», — сонно думал он, машинально поглаживая кольцо Брома.