Глава 50. Высадка на берег — Книга Эрагон 2 — Возвращение

Роран стоял на корме «Рыжей кабанихи», скрестив руки на груди и широко расставив ноги, чтобы противостоять качке. Соленый ветер трепал его волосы, путал отросшую густую бороду и заставлял обнаженные по локоть руки покрываться гусиной кожей.
Кловис, опытный мореход, стоял с ним рядом и крепко держал румпель. Указывая на видневшийся впереди монолитный утес, нависавший над пологой отмелью, уходящий далеко в море, шкипер сказал Рорану:
— Тирм как раз за этим утесом, только отмель обогнуть осталось!
Роран прищурился — лучи яркого послеполуденного солнца, отражаясь от поверхности воды, слепили глаза.
— Тогда пристанем пока что здесь.
— Ты не хочешь заходить в город? — спросил Кловис.
— Всем сразу там появляться нельзя. Дай сигнал Торсону и Флинту, пусть ведут барки к берегу. Здесь, кажется, вполне подходящее место для лагеря.
Кловис тяжко вздохнул:
— А я-то рассчитывал нынче вечером наконец поесть горяченького!
Роран кивнул: запасы провизии, взятые в Нарде, подходили к концу; у них не осталась ничего, кроме солонины, соленой сельди, квашеной капусты да сухарей, которые предусмотрительно напекли женщины еще на прошлой стоянке. Иногда, очень редко, они забивали одну из немногочисленных оставшихся у них овец. Еще реже удавалось удачно поохотиться, пристав к берегу.
Мощный голос Кловиса разнесся над волнами — он отдавал команды капитанам двух других барок. Когда подошли ближе к берегу, он приказал вытащить барки на песок — к большому неудовольствию Торсона, Флинта и остальных моряков: они все тоже рассчитывали добраться нынче до Тирма и хорошенько поразвлечься, спуская заработанные денежки.
Когда барки вытащили на берег, Роран обошел беглецов, помогая устанавливать палатки, вытаскивать вещи, таскать воду из ручья и тому подобное. Он остановился на минутку возле Морна и Тары, желая их ободрить — они выглядели особенно обескураженными и расстроенными, но на вопросы его отвечали весьма сдержанно и держались отчужденно. Правда, так было с самого начала, стоило им покинуть долину Паланкар. Но в целом беглецы чувствовали себя значительно лучше, чем когда прибыли в Нарду после перехода через горы. На барках они успели немного отдохнуть, но постоянная тревога и бесконечные грозы не давали им расслабиться, и многим так и не удалось восстановить растраченные в походе силы.
— Молот, не поужинаешь ли нынче с нами? — спросил Тэйн, подходя к нему.
Роран, естественно, вежливо отказался, но, стоило ему отойти на несколько шагов, и он столкнулся с Фельдой, муж которой погиб по вине Слоана. Поклонившись, Фельда спросила:
— Можно с тобой поговорить, Роран, сын Гэрроу?
— Сколько угодно, — улыбнулся он. — Ты же знаешь.
— Спасибо. — Фельда, не поднимая глаз, смущенно теребила бахрому на шали и как-то опасливо оглядывалась в сторону своей палатки. — Сделай доброе дело, помоги мне. Я насчет Манделя… — Роран кивнул. Мандель был старшим сыном Фельды. С ним вместе Роран ходил в Нарду в тот судьбоносный день, когда ему пришлось убить двух стражников, стоявших у городских ворот. Мандель тогда показал себя очень неплохо, да и потом, на борту «Эделайн» работал наравне с другими матросами и охотно учился управлять баркой. — Он очень подружился с моряками, стал играть с ними в кости — не на деньги, правда, у нас их нет, а на всякие мелкие вещи, лишая нас порой самого необходимого…
— А ты просила его перестать играть? Фельда снова принялась теребить бахрому.
— Так ведь с той поры, как погиб его отец, он меня совсем слушаться перестал. Одичал, все время своевольничает, слова ему не скажи…
«Все мы одичали», — подумал Роран.
— И что же я должен, по-твоему, сделать? — мягко спросил он.
— Ну, у тебя с ним всегда были добрые отношения. А теперь он тобой просто восхищается. Ты бы поговорил с ним, а? Тебя-то он послушается!
Роран подумал немного и кивнул:
— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать. — Фельда с облегчением вздохнула. — А ты скажи мне, что именно он проиграл в кости?
— Да по большей части просто еду. — Фельда явно поколебалась, но все же сказала: — Но однажды, я знаю, он поставил на кон браслет моей бабушки — против кролика, которого матросы поймали в силки.
Роран нахмурился:
— Не беспокойся, Фельда. Я займусь этим сразу, как освобожусь.
— Спасибо. — Фельда снова поклонилась и исчезла за своей убогой палаткой, оставив Рорана в глубокой задумчивости.
Он пошел было дальше, но эта история с Манд ел ем не давала ему покоя. Мандель был не единственным, кто за время пути сблизился с моряками. Кроме того, Роран заметил, что один из людей Торсона, Фруин, весьма увлечен Оделе, подружкой Катрины. «Подобные близкие отношения могут грозить неожиданными неприятностями, когда придет время расставаться с Кловисом», — думал он.
Стараясь не привлекать к себе особого внимания, Роран прошелся по лагерю и отобрал несколько человек из тех, кому доверял более всего. Затем он привел их в палатку Хорста и негромко сказал:
— Пятеро пойдут со мной — прямо сейчас. Иначе, боюсь, будет поздно. За главного остается Хорст. Помните: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Кловис сбежал со своими барками или как-то повредил их. Для нас эти барки, похоже, единственное средство, чтобы все-таки добраться до Сурды.
— Это точно, — поддержал его Орвал. — И еще надо постараться, чтобы никто в городе о нас не пронюхал и не обнаружил наш лагерь.
— Правильно. Значит, так: если никто из нас не вернется послезавтра к ночи, считайте, что нас схватили. Тогда сами уводите барки и плывите в Сурду, но ни в коем случае не заходите за провизией в Куасту — там наверняка вас будут ждать солдаты Империи. Припасы придется пополнить где-нибудь в другом месте.
Когда его спутники были готовы, Роран заглянул в каюту Кловиса на борту «Рыжей кабанихи».
— Вы только впятером пойдете? — спросил тот, когда Роран сказал, что они уходят в город.
— Да. — Роран так пристально смотрел на Кловиса, что тот беспокойно заерзал, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — И я надеюсь, что к моему возвращению и ты, и твои барки, и твои люди все еще будут здесь.
— Ты что ж, сомневаешься в моей честности? После того как я выполнил все условия нашего договора?
— Ни в чем я не сомневаюсь. Просто предупреждаю: я на тебя рассчитываю. Мы слишком многое поставили на кон. Если ты предашь нас, все жители Карвахолла будут обречены.
— Да знаю я, — досадливо пробормотал Кловис, избегая взгляда Рорана.
— Учти: мои люди будут настороже. И еще учти: пока я дышу, их никто не захватит врасплох, не обманет и не бросит в беде. А если судьба все-таки выкинет с ними злую шутку, я непременно отомщу за них, даже если мне придется для этого пройти тысячу лиг и сразиться с самим Гальбаториксом! Запомни мои слова, шкипер, ибо это чистая правда.
— Зря ты все-таки считаешь, что мы служим Империи! — запротестовал Кловис. — И я вовсе не намерен идти у них на поводу!
Роран мрачно усмехнулся:
— Знаешь, люди порой способны на все, когда защищают свою семью и дом.
Он уже поднял щеколду на двери, когда Кловис спросил:
— А что ты собираешься делать, когда доберешься до Сурды?
— Мы…
— Да не «мы», а ты! Что ты лично намерен там делать? Я ведь наблюдал за тобой, Роран. Слушал, что ты говоришь. И ты мне, в общем-то, нравишься. Но я никак не возьму в толк: неужели ты бросишь свой молот и снова возьмешься за плуг только потому, что наконец добрался до Сурды?
Роран вцепился в щеколду так, что у него побелели костяшки пальцев.
— Когда я доставлю своих односельчан в Сурду, — произнес он совершенно спокойно и холодно, — то наконец-то займусь охотой.
— Ага! Станешь охотиться за своей рыжей красавицей? Слыхал я о ней кое-что, да только…
Но Роран его не дослушал. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Он был вне себя от ярости, однако вскоре заставил себя смирить бушевавший в душе пожар и направился прямиком к палатке Фельды, возле которой увидел Манделя, упражнявшегося в метании охотничьего ножа. «Права была Фельда, — подумал Роран, — парнишку не мешает немного приструнить».
— Зря ты время теряешь, — заметил он, подходя ближе.
Мандель резко обернулся к нему:
— Это еще почему?
— В настоящем бою ты таким манером скорее сам себе глаз выколешь, чем в противника попадешь. Ты же не будешь знать точного расстояния между собой и своей целью. — Роран пожал плечами. — С тем же успехом можно просто камнями кидаться.
Он спокойно смотрел, как юноша наливается гневом.
— А Гуннер мне рассказывал, что знавал в Ситхри одного человека, который мог попасть ножом в летящую ворону! А когда была целая стая, то восемь из десяти его бросков попадали в цель! — оскорбленно заявил Мандель.
— Ничего, остальных двух раз вполне достаточно, чтоб тебя успели убить. И вообще, это далеко не самое умное — в бою бросать оружие, даже в кого-то. — Роран махнул рукой и, не давая Манделю возразить, быстро прибавил: — Хватит дурью маяться. Давай собирайся. Через четверть часа встречаемся на холме за ручьем. Я решил взять тебя с собой в Тирм.
— Есть! — Мандель просиял и тут же нырнул в палатку.
Роран двинулся дальше, но тут же снова наткнулся на Фельду, которая шла куда-то, усадив себе на бедро младшую дочь. Фельда глянула на него, потом на сына, собиравшегося в поход, и на лице ее появилось озабоченное выражение.
— Ты уж присматривай за ним, Молот, хорошо? Она поставила девочку на землю и стала помогать Манделю складывать необходимые вещи в заплечный мешок.
К месту встречи на холме Роран пришел первым. Он уселся на белый валун и стал смотреть в морскую даль, готовясь к выполнению весьма непростой задачи, стоявшей перед ним. Когда наконец подошли остальные — Лоринг, Гертруда, Биргит и ее сын Нолфаврель, — Роран сказал им:
— Надо дождаться Манделя. Он тоже идет с нами.
— А это еще зачем? — недовольно спросил Лоринг. Биргит тоже нахмурилась:
— Мы ведь, кажется, договорились, что больше никого с собой не возьмем. Особенно Манделя. Его ведь уже приметили в Нарде. Хватит с нас и того, что вы с Гертрудой идете — это и так очень опасно.
— Ничего, рискнем. — Роран по очереди поглядел всем в глаза. — Его надо взять с собой.
В конце концов остальные подчинились. Вскоре прибежал Мандель, и маленький отряд двинулся к Тирму.