Глава 51. Тирм — Книга Эрагон 2 — Возвращение

В этих местах берег представлял собой цепочку низких, сглаженных холмов, густо поросших травой с редкими вкраплениями вереска, ив и черностволь-ных тополей. Мягкая, влажная земля проседала под ногами, затрудняя ходьбу. Справа поблескивало море. Слева тянулась окрашенная пурпуром зубчатая стена Спайна, заснеженные вершины которого скрывались в туманной мгле.
Пока они шли по землям свободных фермеров и крупных землевладельцев, расположенным близ города, им удавалось, оставаясь незамеченными, двигаться вдоль дороги, соединявшей Тирм с Нардой. Затем они быстро перебежали через дорогу и свернули на восток, к горам, а еще через несколько миль повернули к югу. Убедившись, что обогнули уже весь город, они вновь повернули к океану и вышли на дорогу, ведущую в город с юга.
Еще на «Рыжей кабанихе» Роран подумал о том, что правители Нарды наверняка догадались, кто убил двух стражников, и теперь ищут Кловиса, чтобы узнать, кого он взял к себе на барки. А если это так, то они вполне могли успеть сообщить в Тирм, и теперь здесь ищут тех, кто похож на него и на тех, кого видели в порту. А если в Нарде еще и раззаки побывали, то слуги Империи точно знают: охота идет не просто за бандой убийц, а за Рораном Молотом и беглецами из Карвахолла. В таком случае Тирм станет для них ловушкой. Однако они никак не могли миновать его: нужно было непременно пополнить запасы продовольствия и, если получится, зафрахтовать другое судно.
Роран сразу решил, что из соображений предосторожности лучше не посылать в Тирм никого из тех, кого могли видеть в Нарде. Исключение составляли только Гертруда и он сам. Гертруда, единственная из всех, разбиралась в травах и лекарствах, а он, Роран, никак не мог передоверить другим все необходимые дела, хотя его-то могли опознать в первую очередь Он знал, что у него хватит силы воли заставить себя действовать решительно там, где другие стали бы колебаться. Ведь убил же он, не колеблясь, обоих стражников, когда его спутникам грозила опасность! Остальных в его отряде никто не видел, и вызвать подозрений они не могли. Лоринг, хоть и стар, но в бою все еще стоит многих, к тому же он — непревзойденный лжец. Биргит давно доказала, что не только достаточно сильна, но и обладает недюжинным умом, а ее сынишка Нолфаврель, несмотря на юный возраст, уже побывал в бою и даже сам убил одного вражеского солдата. Роран очень надеялся, что их всех примут за родственников, за большое семейство, просто путешествующее по своим делам. Конечно, если Мандель не испортит все дело.
Войти в Тирм с юга придумал тоже Роран. Так никому и в голову не придет, что они прибыли с севера, из Нарды.
День уже клонился к вечеру, когда впереди забелели дома Тирма, в сумеречном свете казавшиеся призрачными. Роран остановился, чтобы осмотреться. Окруженный стенами город возвышался на берегу просторной бухты и казался совершенно неприступным. Между зубцами на стенах и бастионах горели факелы; всюду виднелись солдаты с луками, патрулировавшие укрепления. За внешними стенами возвышалась цитадель, а чуть поодаль виднелся маяк, бросавший свет на темные воды.
— Какой огромный город! — прошептал Нолфаврель.
Лоринг почесал в затылке; он тоже казался несколько озадаченным.
— Это уж точно, — откликнулся он, не отрывая взгляда от Тирма.
Внимание Рорана привлек корабль, причаленный к одному из каменных пирсов. Трехмачтовое судно было гораздо больше всех тех, что они видели в Нарде: с высокой надстройкой на баке, двумя рядами весел и двенадцатью мощными баллистами, установленными по обоим бортам и стреляющим тяжелыми дротиками. Великолепный корабль этот, похоже, годился и для торговых операций, и для боевых. А что еще более важно, подумал Роран, на нем могли — точнее, могли бы! — разместиться все беглецы.
— Вот то, что нам нужно, — сказал он, указывая на корабль.
Биргит грустно вздохнула:
— Нам придется всем продаться в рабство, чтоб оплатить проезд на таком чудовище.
Кловис предупредил их, что ворота Тирма на закате опускают, и они ускорили шаг, чтоб избежать ночевки в поле, вне городских стен. Чем ближе к городу, тем больше становилось на дороге людей, спешивших кто в город, кто из города.
Роран и не предполагал, что они окажутся в такой толпе, но скоро понял, что это только поможет ему и его спутникам избежать ненужного внимания. Подозвав к себе Манделя, он сказал ему:
— Ты немного отстань и постарайся пройти в ворота с кем-нибудь из местных, чтоб стража не догадалась, что ты пришел с нами. А по ту сторону ворот встретимся. Если тебя спросят, отвечай, что ты моряк и пришел сюда в поисках работы.
— Хорошо.
Когда Мандель отстал, Роран согнулся, выставив вверх одно плечо, и принялся усердно хромать, мысленно повторяя историю, которую сочинил Лоринг, чтобы в случае чего объяснить свое появление в Тирме. Он сошел с дороги на обочину и низко опустил голову, когда мимо проехал какой-то человек на телеге, запряженной двумя неуклюжими быками. Роран был очень рад, что спустившаяся темнота скрывает черты его лица.
Впереди показались городские ворота, освещенные пляшущим оранжевым светом факелов, торчавших из держалок по обе стороны от въезда. Тут же стояли двое солдат, алые мундиры которых были украшены имперскими эмблемами — переплетающимися языками пламени. Никто особого внимания на Рорана и его спутников не обратил, и они легко миновали приподнятую шипастую решетку ворот, прошли под аркой и оказались на улице, ведущей в город.
Роран расправил плечи, чувствуя, как отступает напряжение. А Лоринг пробормотал:
— Что ж, пока все идет неплохо.
На углу они подождали Манделя, а потом отправились искать какой-нибудь недорогой ночлег. Шагая впереди, Роран старался запомнить каждый дом, каждый поворот и перекресток. По мере их приближения к цитадели дома вокруг становились все выше и были все лучше укреплены, напоминая маленькие крепости. Улицы, ведущие от цитадели к северу и к югу, были прямыми и напоминали исходящие от центра лучи; те же, что вели на восток и на запад, извивались, как паутина, образуя множество таких поворотов, которые легко было укрепить заграждениями и сторожевыми постами.
«Если б и Карвахолл был построен так же, — думал Роран, — нас никто не одолел, разве что сам Гальбаторикс!»
Уже почти ночью им удалось остановиться в таверне «Зеленый каштан», чрезвычайно подозрительном заведении, где подавали жуткий эль, а в постелях кишели блохи. Единственным преимуществом было то, что плата за ночлег оказалась просто ничтожной. Они легли спать без ужина, экономя скудные средства, и все в одной комнате, чтобы никто из ночных посетителей не позарился на их тощие кошельки.
«Зеленый каштан» они покинули еще до рассвета и сразу отправились закупать провизию и искать подходящее судно.
— Я слыхала об одной травнице по имени Анжела, которая вроде бы живет здесь, — сказала Гертруда. — Говорят, она готовит поистине чудодейственные средства — возможно, даже с помощью магии. Мне бы надо с нею повидаться. Если уж у кого есть то, что мне нужно, так это у нее.
— Одной тебе идти не стоит, — заметил Роран и посмотрел на Манделя. — Ступай вместе с Гертрудой, помоги ей с покупками и в случае чего обеспечь защиту. А если придется совсем туго, постарайся все же ничего особенно рискованного не предпринимать, иначе вызовешь тревогу у местных и поставишь под удар свою семью и остальных беглецов.
Мандель отбросил со лба кудрявую прядь и молча кивнул. Потом они с Гертрудой свернули в переулок, а Роран и остальные продолжили свой путь.
Роран обладал терпением хищника, сидящего в засаде, но и он начал притоптывать ногой от нетерпения, когда миновали утро и полдень, но им так и не удалось найти корабль, который мог бы переправить их в Сурду. Они узнали, что тот большой трехмачтовик называется «Крыло дракона» и только что спущен на воду. Он готовился к своему первому плаванию, и у беглецов не было ни малейшего шанса зафрахтовать его у компании «Блэкмор» — за это следовало уплатить целую кучу золота, причем не какого-нибудь, а червонного, изготовленного гномами. На самом деле у беглецов не было денег даже и на самую никудышную посудину. Угонять барки Кловиса тоже, пожалуй, не имело смысла; тем более что пока без ответа оставался вопрос о том, что они будут есть в пути.
— Украсть что-нибудь тут весьма затруднительно, — вслух размышляла Биргит, — уж больно много вокруг солдат, да и дома стоят слишком тесно, а у каждых ворот по сторожу. К тому же, если мы попытаемся вывезти из Тирма столько продовольствия, стражники тут же захотят выяснить, куда мы направляемся.
Роран кивнул: Биргит была права.
Он уже предлагал Хорсту свой вариант решения этой проблемы: если они будут вынуждены покинуть Тирм, имея в своем распоряжении лишь остатки прежних припасов, то придется устроить набег, чтоб запастись продовольствием. Роран, конечно же понимал, что, совершив это преступление, они уподобятся раззакам, тем чудовищам, которых сами так ненавидят, и мысль об ограблении была ему отвратительна. Да и у других, наверное, на такое не хватит духу. Одно дело сражаться и убивать слуг Гальбаторикса или даже угнать у Кловиса барки — Кловис не пропадет, он человек не бедный, — но грабить фермеров, тяжким трудом добывающих свой хлеб, подобно самим жителям долины Паланкар, уже больше похоже на предательство.
Роран чувствовал, как тяжело на сердце. Их затея и так была весьма опасной, и спасали их лишь страх, отчаяние да надежда, что в самый последний момент все же найдется какой-нибудь выход. Но теперь Рорану казалось, что он зря завел односельчан прямо в логово врага, когда они связаны по рукам и ногам собственной бедностью. «Я, конечно, легко мог бы скрыться один и продолжить поиски Катрины, — думал он, — но разве я могу бросить своих друзей? Разве я могу позволить, чтобы жители Карвахолла стали рабами? Нет, что бы нас тут ни ожидало, я останусь вместе со всеми — ведь эти люди доверились мне и покинули родной дом, полагаясь на мое слово!»
Они зашли в булочную и, чтобы хоть немного утолить голод, купили буханку свежего ржаного хлеба и маленький горшочек меда. Расплачиваясь, Лоринг мимоходом сообщил булочнику, что они ищут подходящий корабль, а также кое-какое снаряжение и провизию в дорогу.
Тут кто-то тронул Рорана за плечо. Обернувшись, он увидел перед собой толстого мужчину с жесткими черными волосами.
— Прошу извинить, что невольно подслушал ваш разговор с булочником, но если вам нужен корабль и все прочее в дорогу, да к тому же за приемлемую цену, тогда вам на аукцион надо.
— Что за аукцион? — осведомился Роран.
— Ну, это довольно грустная история, правда, по нынешним временам такое часто случается. Одному из наших купцов — его здесь зовут Джоад Длинноног, за глаза, конечно, — здорово не везло: меньше чем за год он потерял четыре корабля, а когда попытался отправить свои товары посуху, его караван попал в засаду и был ограблен бандой каких-то разбойников. Кредиторы заставили его объявить о банкротстве, а теперь намерены распродать его имущество, чтоб покрыть свои убытки. Не знаю, как насчет провизии, но остальное вы точно на этом аукционе купить сможете. Искра надежды вспыхнула в душе Рорана.
— Когда начинается этот аукцион? — спросил он.
— Так объявления чуть не на каждом столбе висят! Послезавтра и начнется.
Тут Роран понял, почему они сами ничего не знают об аукционе: ведь они старательно избегали всех людных мест, опасаясь, что кто-то опознает Рорана по его портрету, изображенному на розыскном листе с обещанием награды.
— Вот спасибо! — поблагодарил он черноволосого толстяка. — Нам это очень кстати!
— Да ладно, рад был помочь, — ответил тот. Выйдя из булочной, Роран и его спутники остановились на обочине.
— Как, по-вашему, стоит нам на этот аукцион соваться? — спросил Роран.
— А куда мы еще можем сунуться? — проворчал Ло-ринг.
— А ты, Биргит, что скажешь?
— А меня-то чего спрашивать? И так все ясно. Хотя до послезавтра мы ждать, пожалуй, не можем.
— Это точно. А что, если нам встретиться с этим Джоадом и поговорить? Может, нам удастся заключить сделку еще до открытия аукциона? Ну что, попробуем?
С этим предложением Рорана согласились все. Адрес Джоада они тут же выяснили у прохожего. Его дом, точнее, особняк располагался в западной части Тирма, неподалеку от цитадели. Вокруг тоже стояли богатые дома, украшенные резьбой, коваными решетками и воротами, статуями и фонтанами. Такого богатства Роран еще никогда не видел; его ошеломило то, как сильно жизнь здешних людей отличается от их жизни в Карвахолле. Правда, рядом с особняком Джоада виднелась какая-то заброшенная лавчонка. Роран постучался, и через секунду дверь распахнул толстый дворецкий, одарив их чрезмерно сверкающей улыбкой, хотя глаза его смотрели на обшарпанных визитеров с явным неодобрением. Однако же улыбка так и не сошла с его лица, когда он вежливо спросил:
— Чем могу служить, дамы и господа?
— Мы хотели бы поговорить с господином Джоадом, если он дома.
— У вас с ним назначена встреча?
Роран подумал, что дворецкому прекрасно известно, что никакой встречи им не назначено, а потому честно признался:
— Нет, мы только что прибыли в Тирм и не успели должным образом договориться с ним о встрече.
— Что ж, в таком случае я, к сожалению, вынужден предложить вам заняться чем-нибудь другим и не тратить зря времени. Мой хозяин сейчас очень занят. И уж тем более, вряд ли он найдет время для бесед с какими-то попрошайками! — презрительным тоном заявил дворецкий. И, снова продемонстрировав свою сверкающую улыбку, попытался закрыть дверь.
— Погоди! — вскричал Роран. — Мы вовсе не попрошайки и пришли сюда не за подачками! У нас к Джоаду деловое предложение!
Дворецкий поднял одну бровь:
— Предложение?
— Именно! Так и передай ему. Пусть выслушает нас. Мы проделали огромный путь, тебе такой и во сне присниться не может, и нам необходимо увидеться с Джоадом сегодня же!
— Могу я узнать, в чем суть вашего предложения?
— Нет. Об этом мы только ему сказать можем.
— Хорошо, я передам хозяину вашу просьбу. Но предупреждаю: он действительно очень занят и вряд ли вас примет. Как мне вас представить?
— Меня, к примеру, Молот зовут.
Губы дворецкого насмешливо скривились, и он исчез за закрытой дверью.
— Ну и жирная же рожа! Небось он, когда в сортир ходит, ее снаружи оставляет, не то она там не поместится, — злобно пробурчал Лоринг.
Смешливый Нолфаврель, услышав это, не выдержал и громко фыркнул.
— Будем надеяться, что хозяин на своего слугу не похож, — заметила Биргит.
Через минуту дверь снова распахнулась, и дворецкий объявил неприязненно:
— Джоад согласен вас принять. Прошу в кабинет! — Он слегка подвинулся, давая им пройти. — Сюда пожалуйте.
Они миновали роскошный вестибюль, и дворецкий повел их куда-то по длинному и широкому коридору, отделанному полированным деревом. Остановившись у одной из многочисленных дверей, он распахнул ее, и беглецы вошли в кабинет Джоада.