Глава 56. Предчувствие войны — Книга Эрагон 2 — Возвращение

Два часа спустя Трианна вернулась. За ней двое воинов втащили безвольное тело. Она жестом велела им бросить тело на пол и сказала:
— Мы нашли убийцу именно там, где и указала Эльва. Его звали Дрейл.
Движимая каким-то болезненным любопытством, Насуада склонилась над человеком, пытавшемся ее убить. Небольшого роста, бородатый, никаких особых примет. Он выглядел точно так же, как бесчисленное множество горожан, но Насуада чувствовала с ним странную связь, словно его покушение на ее жизнь и то, что она приказала его убить, породнило их.
— Как он погиб? — спросила она. — Я не вижу ран на его теле.
— Он совершил самоубийство с помощью магии, когда мы пробили его защиту и проникли в его мысли. К сожалению, мы не успели подчинить себе его действия.
— Вам удалось узнать что-нибудь важное?
— Удалось. Дрейл был одним из преданнейших агентов Гальбаторикса, сеть которых действует здесь, в Сур-де. Их организация называется «Черная рука». Они шпионят за нами, саботируют наши приготовления к войне и — как мы смогли выяснить, проникнув в мысли Дрейла, — несут ответственность за гибель десятков варденов. По всей видимости, они только и ждали возможности убить тебя — еще с того дня, как мы прибыли в Аберон из Фартхен Дура.
— Интересно, а почему эта «Черная рука» не совершила ни одного покушения на короля Оррина?
Трианна пожала плечами:
— Трудно сказать. Может быть, Гальбаторикс считает тебя более опасной, нежели Оррина. А когда они поймут, что ты так хорошо защищена, — взгляд колдуньи скользнул в сторону Эльвы, — то, боюсь, Оррин не проживет и месяца, если, конечно, его день и ночь не будут охранять с помощью магии. А впрочем, Гальбаторикс, возможно, решил воздержаться от таких прямых действий и хочет, чтобы его «Черная рука» оставалась незамеченной и действовала по-прежнему исподтишка. Собственно, Сурда всегда зависела от того, насколько велико его терпение. И теперь, когда здесь для него появилась непосредственная угроза…
— А ты могла бы охранять и Оррина? — быстро спросила Насуада у Эльвы.
В синих глазах странной девчонки вспыхнул подозрительный огонек:
— Может, и могла бы. Если он меня как следует об этом попросит.
Насуада лихорадочно пыталась сообразить, как отвратить эту новую опасность.
— А что, все здешние шпионы Гальбаторикса умеют пользоваться магией? — спросила она Трианну.
— Дрейл уже терял сознание, и выяснить это было довольно затруднительно, но мне показалось, что многие из них владеют магическим искусством, — сказала колдунья.
Магия! Вот проклятие! От магов всегда исходила самая большая угроза варденам; угроза даже не убийств, а постоянной и незаметной слежки. Ведь многие маги способны проникать в мысли людей и собирать благодаря этому такие сведения, которые легко могут привести к гибели варденов. Потому-то и Насуада, и все командиры варденов прошли специальное обучение и умели сразу определить, если кто-то попытается проникнуть в их сознание; умели они и защищаться от подобных поползновений. Насуада подозревала, что Оррин и Хротгар используют в своих войсках те же меры безопасности.
Однако представлялось нецелесообразным, чтобы подобными умениями владел любой варден, имеющий доступ к важным сведениям; например, одной из многочисленных задач тайного общества Дю Врангр Гата была охота за теми, кто мысленно шпионил за другими и передавал эти сведения противнику. В итоге, правда, получилось так, что колдуны и маги Дю Врангр Гата стали шпионить и за варденами, и за их врагами, и Насуада всеми силами старалась скрыть это от большинства своих соратников: подобный «надзор» мог лишь посеять среди них подозрительность, ненависть и раздоры. Ей и самой неприятна была та власть, которую таким образом обретали члены Дю Врангр Гата, но выхода она пока не видела.
То, что она узнала о «Черной руке», только усилило ее убежденность в том, что магов следует как-то приструнить.
— А почему, — спросила она, — вы ничего не обнаружили до сих пор? Я вполне могу понять, что одинокого убийцу вы упустить могли, но как можно не заметить целую сеть убийц, владеющих магией, которые поставили себе целью нас уничтожить? Объясни мне это, Трианна!
Глаза волшебницы вспыхнули гневом:
— Потому что здесь не Фартхен Дур! Здесь мы не можем проверять мысли всех и каждого, госпожа моя. К тому же здесь слишком много народу, и даже нам трудно за всеми уследить. Именно поэтому мы до сего времени и не знали об этой «Черной руке».
Насуада помолчала, потом кивнула:
— Хорошо, я понимаю. А вам удалось узнать еще хотя бы несколько имен тех, кто входит в эту организацию?
— Да, некоторых мы знаем.
— Тогда проследите за ними и постарайтесь выявить всех остальных агентов Гальбаторикса. Мне бы хотелось, Трианна, чтобы эту «Черную руку» как можно скорее уничтожили. Уничтожили полностью и безжалостно! Я готова дать вам в помощь столько людей, сколько потребуется.
Трианна почтительно поклонилась:
— Твое желание для нас — закон, госпожа моя.
В дверь постучали. Стражники, обнажив мечи, тут же встали по обе стороны двери, а капитан без предупреждения резко распахнул ее. Но на пороге оказался всего лишь юный паж, уже поднявший руку, чтобы еще раз постучаться. Юноша изумленно воззрился на мертвое тело на полу, но тут же встрепенулся, едва капитан стражи спросил:
— В чем дело, мой мальчик?
— Послание для госпожи Насуады от короля Оррина!
— Говори, да побыстрей!
И юный паж выпалил скороговоркой:
— Король Оррин приглашает тебя, госпожа, лично явиться к нему на совет; он получил известия из Империи, незамедлительно требующие твоего внимания!
— Это все?
— Да, госпожа моя.
— В таком случае я должна идти. Трианна, ты уже получила все необходимые распоряжения. А вас, — Насуада повернулась к стражникам, — я попрошу немедленно убрать отсюда тело этого шпиона.
— Слушаюсь, госпожа моя, — откликнулся капитан.
— И пусть кто-нибудь разыщет Фарику, мою горничную. Она займется уборкой кабинета.
— А мне что делать? — спросила Эльва.
— А ты пойдешь со мной. Конечно, если у тебя есть силы.
Малышка, закинув назад голову, посмотрела на нее довольно презрительно, и ее детский ротик сложился в совсем не детскую усмешку:
— У меня-то силы есть, Насуада. А у тебя?
Отвечать ей Насуада не стала и стремительно вышла в коридор, окруженная охраной. От раскаленных каменных стен замка пахло пылью. Насуада прямо-таки летела по коридору, слыша сзади торопливый топоток Эльвы, и даже злорадно усмехнулась про себя: пусть-ка эта всемогущая крошка побегает, чтобы угнаться за взрослыми!
Оставив стражу у дверей зала, Насуада с Эльвой проследовали внутрь. Зал поразил ее своим спартанским убранством; его голые стены явственно говорили о том, что государству постоянно угрожает военная опасность. Правители Сурды всегда направляли большую часть своих средств на защиту населения и на борьбу с Гальбаториксом, а не на украшение замка Борромео — в отличие от гномов, постоянно украшавших и без того роскошные залы Тронжхайма.
Посреди зала стоял грубый стол футов двенадцати в длину, и на нем лежала карта Алагейзии, по углам прижатая вбитыми в столешницу кинжалами. Оррин, согласно традиции, сидел во главе стола, а его многочисленные советники — многие из них, как хорошо знала Насуада, являлись ее ярыми противниками — занимали кресла по обе стороны от Оррина. Совет Старейшин тоже присутствовал в полном составе. Насуада перехватила тревожный взгляд Джормундура и поняла, что Трианна успела сообщить ему о Дрейле.
— Государь, вы звали меня?
— Да, звал. — Оррин поднялся. — У нас тут… — Он замолк на полуслове, заметив Эльву. — Ах, это ты, Сияющее Чело! У меня не было возможности принять тебя раньше, но сообщения о твоих подвигах не раз достигали моих ушей. Должен сознаться, мне всегда хотелось с тобой познакомиться. Сочла ли ты достойными те помещения, что я для тебя определил?
— Да, государь, они великолепны, благодарю вас. — При звуке ее голоса, столь жутко звучавшего в устах маленькой девочки, все вздрогнули.
Ирвин, первый министр, вскочил на ноги и ткнул в сторону Эльвы дрожащим пальцем:
— Зачем, госпожа моя, ты привела сюда это… чудовище?
— Вы забываете о приличиях, господин мой! — осадила его Насуада, прекрасно, впрочем, понимая его чувства.
Оррин нахмурился:
— Да-да, возьми себя в руки, Ирвин. Хотя вопрос этот вполне уместен, Насуада: мы не можем допустить, чтобы ребенок присутствовал при обсуждении столь важных дел.
— Слуги Империи только что пытались убить меня, — спокойно сказала Насуада, и по залу разнеслись возгласы удивления. — И если бы не Эльва, я уже была бы мертва. Именно поэтому я взяла ее с собой. Я полностью доверяю «этому ребенку», Оррин. Отныне — куда я, туда и она. «Пусть себе теряются в догадках, на что способна эта малышка!»
— Как все это неприятно! — воскликнул король. — И что же, негодяя удалось поймать?
Видя горящие нетерпением глаза советников, Насуада заколебалась:
— Будет лучше, если я расскажу вам все наедине, государь.
Оррин, кажется, несколько смутился, но настаивать не стал.
— Хорошо. А теперь садитесь, садитесь же! Дело в том, что мы только что получили весьма тревожное сообщение.
Насуада заняла поспешно место напротив короля, Эльва спряталась у нее за спиной, а Оррин продолжил:
— По всей видимости, наши осведомители в Гиллиде были введены в заблуждение относительно местонахождения армии Гальбаторикса.
— И насколько же ошибочны сведения, полученные от них ранее? — спросила Насуада.
— Они полагали, что его армия располагается близ Гиллида, но сейчас от одного из наших агентов в Урубаене мы узнали, что десять дней назад — и он видел это собственными глазами — мимо столицы на юг двигалась огромная масса солдат. Дело было ночью, и он не сумел пересчитать их хотя бы приблизительно, но думает, что их никак не менее шестнадцати тысяч, то есть это основное ядро всех сил Гальбаторикса. Хотя, конечно, там может оказаться и сто тысяч солдат или даже больше.
«Сто тысяч!» У Насуады все похолодело внутри.
— А этому агенту можно полностью доверять? — спросила она.
— Он всегда давал самые надежные сведения.
— И все же мне не ясно, — задумчиво сказала Насуада, — как Гальбаториксу удалось перебросить такое количество войск, а мы вроде бы даже и не заметили? Ведь одни только обозы должны были растянуться по дорогам на десятки миль! Всем давно ясно, что он собирает войска, но отправить их в дальний поход он, по-моему, был еще не в состоянии!
Тогда выступил Фалберд. Каждое свое слово он сопровождал мерным похлопыванием тяжелой ладони по столу, словно подчеркивая его весомость:
— Выходит, нас провели. С помощью магии ввели в заблуждение наших агентов, заставив их поверить, что вся армия по-прежнему находится в казармах Гиллида…
И Насуада, чувствуя, как кровь отливает у нее от лица, подхватила:
— А единственный человек, способный противостоять столь мощным и продолжительным чарам, это…
— Сам Гальбаторикс, — закончил за нее Оррин. — Мы тоже пришли к такому заключению. Это свидетельствует о том, что Гальбаторикс наконец покинул свое логово и намерен действовать открыто. И по всей видимости, вражеская армия сейчас уже приближается к нам.
Ирвин, склонившись над столом, негромко, но отчетливо произнес:
— Теперь главный вопрос — как нам следует реагировать? Угрозу, конечно же, следует пресечь, но как? Когда и где? Наша армия не готова к военной кампании такого размаха, тогда как твои воины, госпожа Насуада, уже имеют опыт ведения столь масштабных операций. Кроме того, вардены привычны к яростному грохоту битв, и я полагаю…
— Что ты полагаешь, господин мой? Ты полагаешь, что мы должны умирать за вас?
— Я просто высказал конкретное предположение. И ты, госпожа Насуада, можешь воспринимать его, как тебе будет угодно.
В их перепалку решительно вмешался Оррин:
— Одним нам не справиться. Наше войско так или иначе будет разгромлено — у нас ведь нет таких сил, как у Гальбаторикса. Нам необходимы союзники, и в первую очередь Эрагон со своим драконом, особенно если предстоит столкновение с самим Гальбаториксом. Насуада, ты можешь послать за ним?
— Я бы послала, если б могла. Но пока не вернется Арья, у меня нет никакой возможности связаться с эльфами.
— Что ж, — подытожил Оррин мрачным тоном, — будем надеяться, что Арья успеет вернуться еще до того, как будет слишком поздно. Боюсь, однако, что на помощь эльфов нам рассчитывать не приходится. Если дракон и сможет преодолеть сотни лиг, отделяющих Аберон от Эллесмеры, по воздуху, то эльфы в любом случае не сумеют собрать армию и преодолеть это расстояние прежде, чем на нас обрушится Империя. Остаются только гномы. Я знаю, Насуада, что у тебя сложились вполне дружеские отношения с Хротгаром. Не могла бы ты направить ему от нашего имени просьбу о помощи? Гномы всегда обещали нам поддержку в случае чрезвычайной опасности.
— Общество Дю Врангр Гата постоянно поддерживает связь с магами гномов, — сказала Насуада, — и благодаря этому они любую весть способны передать почти мгновенно. Я передам им вашу, нет, нашу общую просьбу. И попрошу Хротгара послать гонца в Ситхри, чтобы и эльфы узнали о сложившемся положении.
— Хорошо. Мы, конечно, находимся довольно далеко от Фартхен Дура, но если нам удастся задержать войска Империи хотя бы на неделю, гномы вполне успеют вовремя добраться сюда и прийти нам на помощь.
Последовавшее за этим обсуждение различных тактических приемов носило чрезвычайно мрачный характер. За столом сидело сейчас немало знатоков военной стратегии и тактики; многим не раз доводилось с успехом противостоять куда большему по численности войску, но никто из этих воинов не знал, как победить Гальбаторикса и его черных магов, особенно при учете того, что юный Эрагон значительно уступает старому королю и волшебнику в умении применять искусство магии. Единственное, что могло бы привести к успеху — это окружить Эрагона таким количеством магов из числа людей и гномов, какое только удастся собрать, и каким-то образом принудить Гальбаторикса в одиночку противостоять их объединенным силам. «Проблема, однако, в том, — думала Насуада, — что Гальбаториксу удалось одолеть и гораздо более могучих противников, сражаясь с Всадниками, которые в итоге оказались разгромленными, а с того времени могущество его постоянно росло. — Она была уверена, что и все собравшиеся думают примерно о том же. — А вот если бы с помощью эльфийских магов мы могли бы — пусть только зрительно! — увеличить численность нашего войска, тогда победа уже не казалась бы такой невозможной. А без помощи эльфов… Ведь если мы не сумеем одолеть Гальбаторикса, нам остается одно: бежать из Алагейзии за море, искать какие-то новые земли и начинать жизнь заново, ожидая, пока Гальбаторикса наконец не станет. Даже он не может существовать вечно. Это единственное, в чем можно быть вполне уверенным: ведь в итоге все на свете когда-нибудь кончается…»
Когда от вопросов тактики они перешли к проблемам логистики, споры приобрели особенно яростный характер. Варденский Совет Старейшин не находил общего языка с советниками Оррина ни по одному вопросу, касавшемуся распределения обязанностей и ответственности: кто должен платить за то и за это, кто обязан поставлять продовольствие для рабочих, выполняющих общие задачи, кто будет обеспечивать питанием солдат и так далее, и тому подобное.
В разгар спора Оррин извлек из-за пояса свиток и обратился к Насуаде:
— К вопросу о финансах, госпожа моя… Не будешь ли ты добра объяснить мне один довольно любопытный момент, на который обратили мое внимание?
— Сделаю все, что в моих силах, государь.
— У меня в руках жалоба гильдии ткачей, в которой утверждается, что ткачи по всей Сурде терпят значительные убытки из-за того, что рынок завален чрезвычайно дешевыми кружевами, которые, по их утверждению, плетут у варденов. — На лице Оррина была явственно написана обида. — Кажется, довольно глупо даже спрашивать тебя об этом, но все же ответь: обоснована ли их жалоба и если да, то зачем вардены так поступают?
Насуада даже не пыталась скрыть улыбки.
— Вспомните, государь: однажды вы отказали мне в дополнительной сумме денег для варденов и посоветовали поискать другие способы, чтобы как-то обеспечить себя.
— Да, я помню. И что с того?
— Вот мне и пришло в голову, что плетение кружев вручную занимает слишком много времени, и поэтому кружева так дороги; а если изготовлять их с помощью магии, то получается гораздо легче и быстрее. Вы как прирожденный философ в первую очередь должны положительно оценить подобную идею. Продавая свои кружева здесь и в Империи, мы сумели полностью себя обеспечить, и теперь вардены более ни в чем не нуждаются — ни в пище, ни в крыше над головой.
В жизни Насуады было не так уж много минут, когда ей довелось испытать такое удовольствие, как сейчас.
На лице Оррина было написано неподдельное изумление. Свиток замер в его руке, рот сам собой приоткрылся, на лбу собрались недоуменные морщины — у него был вид человека, который видит перед собой нечто такое, что выше его понимания. Насуада прямо-таки наслаждалась этим незабываемым зрелищем.
— Кружева? — переспросил король.
— Да, государь.
— Вы боретесь с Гальбаториксом с помощью кружев?
— А почему бы и нет, государь?
Он с минуту раздумывал, потом пробурчал:
— Потому что это… недостойно воинов, вот почему! Что впоследствии будут воспевать в своих песнях барды? Какие наши подвиги? Неужели плетение кружев?
— Но мы сражаемся вовсе не ради того, чтоб о нас потом сочиняли хвалебные оды!
— Хорошо, к черту бардов! А что мне ответить гильдии ткачей на их жалобу?! Продавая свои кружева так дешево, вы причиняете моим людям ущерб! Вы причиняете ущерб всему хозяйству Сурды! Так дело не пойдет. Нет, не пойдет!
— Ах, государь! — сказала Насуада, ласково улыбаясь и в высшей степени дружелюбно. — Если вардены нанесли такой значительный убыток вашей казне, они готовы в любой момент предложить вам заем в ответ на ту доброту, которую вы проявили по отношению к ним. При соответствующей процентной ставке, разумеется.
Члены Совета Старейшин сумели сохранить при этом совершенно непроницаемые лица, а вот маленькая Эльва, сидевшая у Насуады за спиной, не сдержалась и издевательски хихикнула.