Глава 60. Пасть океана — Книга Эрагон 2 — Возвращение

Волны цвета обсидиана вздымались вокруг «Крыла дракона», высоко поднимая корабль. Взлетев на увенчанный пенной шапкой гребень, он замирал на мгновение, затем наклонялся и бросался вниз, в черную пучину. В холодном воздухе проносились рваные клочья ледяного тумана, а ветер рычал и выл, как целый сонм злых духов.
Роран, цепляясь за такелаж, стоял на шкафуте у штирборта, перегнувшись через планшир: из желудка уже не выходило ничего, кроме желчи, а ведь как он гордился, когда они плыли на барке Кловиса, что его не берет никакая морская болезнь! Впрочем, шторм, в который они нынче угодили, оказался так силен, что даже люди Утхара — настоящие закаленные морские волки — чувствовали себя неважно.
Очередная волна ударила в борт с такой силой, окатив Рорана с головы до ног, что ему показалось, будто огромный кусок льда скользит у него между лопатками. Палубу залило, потом вода с шумом устремилась в шпигаты, сливаясь обратно в океан. Роран вытер соленую влагу с лица застывшими, неуклюжими пальцами, больше похожими на обледенелые деревяшки, и прищурился, вглядываясь в горизонт за кормой.
Он очень надеялся, что шторм собьет преследователей со следа. Три шлюпа под черными парусами гнались за ними с той минуты, когда они миновали Железные Утесы и обогнули мыс, который Джоад называл Эдур Картхунгавё, а Утхар именовал Шпорой Ратхбара, при этом считая, что его следовало бы назвать «охвостьем Спайна».
Шлюпы шли быстрее, чем «Крыло дракона» — корабль был явно перегружен, — и быстро нагоняли его. Вскоре они уже приблизились к нему на выстрел из лука. Но что хуже всего — на переднем шлюпе явно имелся маг, потому что стрелы с него неизменно попадали точнехонько в цель, разрывая оснастку, застревая в блоках, повреждая баллисты. Судя по всему, догадался Роран, Империя больше уже не стремится захватить их в плен; теперь главная цель врага — не дать им уйти и укрыться у варденов. Он уже подумывал о том, что надо готовиться к отражению абордажа, когда облака над головой вдруг окрасились багрянцем, что сулило сильный дождь, а ветер с севера подул еще сильнее, став прямо-таки ураганным. Утхар сделал поворот оверштаг и взял круче к ветру, держа курс на Южные Острова, где надеялся сбить преследователей с толку среди мелей и бухточек острова Бейрланд.
Яркая вспышка полыхнула параллельно воде между двумя огромными шаровыми молниями, и весь мир на мгновение превратился в застывшую, будто вырезанную на белом мраморе картину, а потом разом вновь окунулся во мрак. Но и при каждой последующей вспышке молнии перед глазами Рорана вставала та же удивительная картина, которая, даже когда слепящий зигзаг исчезал, еще долго пульсировала во тьме.
Еще одна вспышка ветвистой молнии, и Роран увидел — это выглядело как череда черно-белых изображений, быстро сменявших друг друга, — как крюйсстеньга, треща, наклоняется и падает в бушующие волны за бакборт. Хватаясь за леер, Роран вскарабкался на квартердек и вместе с Бонденом принялся рубить снасти, еще удерживавшие стеньгу и тянувшие корму «Крыла дракона» в воду. Разрубаемые канаты и тросы крутились и извивались, как змеи.
Наконец Роран без сил опустился на палубу, обхватив правой рукой планшир, чтоб не мотало, а корабль продолжал то подниматься, то падать между волнами, на двадцать… на тридцать футов. Рорана снова накрыло волной, вымывая из тела последние остатки тепла. У него уже зуб на зуб не попадал от холода.
«Не дай мне здесь погибнуть! — молил он, сам не зная, к кому обращается. — Только не здесь, не в этих волнах! Ведь долг мой еще не выполнен!» Всю эту долгую ночь он думал о Катрине, и мысли о ней приносили ему успокоение и давали силы и надежду, когда особенно одолевали страх и усталость.
Шторм продолжался двое суток и рано утром на третий день стих. В безоблачном небе занялась бледно-зеленая заря, и на горизонте стали отчетливо видны три черных паруса, а на юго-западе показалась туманная береговая линия Бейрланда; над горой в центре острова висела плотная белая шапка облаков.
Роран, Джоад и Утхар собрались в маленькой носовой каюте — большую, капитанскую отдали слабым и немощным. Утхар развернул на столе морские карты и ткнул пальцем в какую-то точку выше Бейрланда.
— Мы сейчас вот тут, — сказал он. Потом перешел к другой карте, побольше. На ней была изображена береговая линия Алагейзии и устье реки Джиет. — А вот сюда нам надо бы непременно зайти, потому что до Ривстоуна нам продовольствия не хватит. Хотя как мы туда доберемся, понятия не имею: преследователи непременно нас догонят. Брамселя на бизани у нас теперь нет, так что эти проклятые шлюпы перехватят нас завтра к полудню, в крайнем случае — к вечеру.
— Стеньгу ведь можно восстановить? — спросил Джоад. — На таких больших кораблях всегда есть запасные.
Утхар пожал плечами:
— В принципе, можно было бы, если бы нашелся хороший плотник. Но поскольку его у нас нет, я бы не стал поручать установку новой стеньги человеку неопытному — чего доброго еще сорвется на палубу да кого-нибудь покалечит.
— Если бы на этих шлюпах не бдого магов, — сказал Роран, — мы могли бы сразиться с ними, поскольку численностью мы их значительно превосходим, но в нашем положении боя, конечно, лучше избежать. Нам вряд ли удастся их одолеть, особенно если вспомнить о том, сколько кораблей, посланных на помощь варденам, просто бесследно исчезли.
Горестно вздохнув, Утхар обвел кружком их нынешнее местонахождение и указал на карте то место, куда они, в лучшем случае, могли бы добраться завтра к вечеру, если ветер останется попутным.
— Если надо будет, — продолжал он, — мы могли бы даже и высадиться на берег Бейрланда или Ниа, только я не уверен, что это нам поможет. Мы в ловушке. Солдаты с этих шлюпов, или раззаки, или сам Гальбаторикс запросто нас здесь поймают.
Роран насупился, обдумывая допустимые варианты действий: похоже, боя со шлюпами было не избежать.
Несколько минут в каюте царило молчание. Слышались лишь шлепки волн о борт. Потом Джоад провел пальцем по карте от Бейрланда до Ниа, глянул на Утхара и тихо спросил:
— А как насчет Кабаньего Ока?
И этот старый морской волк, весь покрытый шрамами, аж побелел от ужаса.
— Я бы не стал так рисковать, мастер Джоад! Ни за что на свете! Лучше уж в открытом море с этими шлюпами сразиться и погибнуть, чем в пасть к дьяволу соваться! Там ведь погибло вдвое больше кораблей, чем во всем флоте Гальбаторикса!
— Помнится, я где-то читал, — спокойно заметил Джоад, — что пролив этот совершенно безопасен либо при полном приливе, либо при полном отливе. Так ли это?
И Утхар с явным неудовольствием кивнул:
— Так-то оно так, да только пролив уж больно длинный, и надо очень точно рассчитать время, чтобы успеть пройти его, так и не напоровшись на скалы. А у нас ведь еще и шлюпы на хвосте висеть будут!
— Однако, — упорно продолжал гнуть свою линию Джоад, — если все правильно рассчитать, то именно шлюпы попадут в беду, или у их команды откажут нервы, и тогда они свернут и пойдут в обход острова Ниа. А мы тем временем успеем укрыться в одной из бухт Бейрланда.
— Если, если… Ты, кажется, готов и к черту на рога отправиться или прямо в бездну!
— Да ладно тебе, Утхар. Ты зря так разволновался. Мой план, конечно, опасен, но не опаснее нашего побега из Тирма. Или, может, ты в своем мастерстве сомневаешься? Не уверен, что сможешь провести судно по этому проливу? Мужчина ты, в конце концов, или нет?
Утхар нахмурился и скрестил на груди обнаженные руки:
— Ты же это проклятое Кабанье Око даже издали не видел, верно?
— Не видел, врать не стану.
— Так имей в виду: дело вовсе не в том, мужчина я или нет, а в том, что обычному человеку этот пролив не одолеть! Там тонули даже самые мощные, самые крупные наши корабли! Ты даже представить себе не можешь, какова его силища. Бросить вызов Кабаньему Оку — все равно что бежать наперегонки с горной лавиной. Случайно, конечно, может и повезти, но, скорее всего, ты будешь раздавлен в пыль!
— А что такое Кабанье Око? — спросил Роран.
— Пасть океана! — отрезал Утхар. — Жадная пасть, способная поглотить все что угодно.
А Джоад пояснил гораздо спокойнее:
— Это водоворот, Роран, возникающий в результате приливных течений, курсирующих и сталкивающихся друг с другом между островами Беирланд и Нари. Когда вода поднимается, вода в Кабаньем Оке вращается против солнца, а когда спадает — по солнцу.
— Но разве этот водоворот так уж опасен, если известна его природа?
Утхар так затряс головой, что косичка, заплетенная на затылке, стала бить его по обветренной шее:
— Не так уж опасен, ха-ха-ха! Да что ты в этом понимаешь, парень!
Джоад постарался объяснить Рорану, каковы реальные размеры этой чудовищной «пасти».
— В среднем, — сказал он, — центральная часть Кабаньего Ока достигает лиги в диаметре, но сам водоворот способен затягивать предметы и на расстояний десяти — пятнадцати миль от центра. Корабли, имевшие несчастье попасть в эту гигантскую воронку, мгновенно увлекает на дно, где они и разбиваются о скалистые отроги Спайна. Их обломки часто находят на берегу те, кто собирает плавник на топливо.
— Стало быть, никому и в голову не может прийти, что мы полезем прямо к черту в пасть? — спросил Роран.
— Естественно, нет! — буркнул Утхар. Джоад лишь молча покачал головой.
— А хоть какой-то шанс пройти сквозь этот водоворот у нас есть? — поинтересовался Роран.
— Было бы ужасной глупостью так испытывать судьбу! — воскликнул Утхар.
Роран кивнул:
— Я понимаю, Утхар, ты не хочешь рисковать, но у нас нет выбора. Я не моряк и готов полностью положиться на твое мнение. Скажи честно, есть у нас шанс пройти там?
Шкипер долго молчал, потом неохотно пробормотал:
— Может, и есть… Только надо быть полным безумцем, чтобы даже приблизиться к этому водовороту!
Роран вдруг выхватил из-за пояса молот и с силой обрушил его на столешницу, оставив на ней глубокую вмятину:
— Тогда считай меня полным безумцем! — Он смотрел Утхару в глаза до тех пор, пока моряк первым не отвел взгляд. — Неужели нужно снова напомнить, какой страшный путь мы сумели проделать, хотя очень многие только и делали, что жужжали нам в уши: невозможно, невозможно! Мы решились бросить свои дома в Карвахолле, мы преодолели Спайн, вместе с Джоадом мы рискнули увести из порта «Крыло дракона». А ты на такое осмелился бы, Утхар? Если мы сумеем преодолеть Кабанье Око и уцелеем, то станем славить тебя повсюду как самого смелого моряка на свете! Да о тебе люди песни будут слагать! А теперь ответь мне со всей прямотой: можно там пройти или нет?
Утхар в раздумье провел рукой по лицу и заговорил не сразу. Голос его звучал теперь совсем тихо, словно гневная вспышка Рорана лишила его сил.
— Не знаю, Молот… Если станем дожидаться отлива, шлюпы могут подойти к нам слишком близко, и коли пройдем мы, то пройдут и они. А если ветер переменится, нас захватит течением, и тогда нам не вырваться…
— Но ведь командуешь кораблем ты! Ни Джоад, ни я не можем взять это на себя.
Утхар долго смотрел на карту, потом провел несколько линий и стал что-то подсчитывать. Рорану все это было совершенно недоступно. Наконец Утхар выпрямился и медленно сказал:
— Боюсь, мы плывем прямо навстречу собственной смерти, но я, конечно, сделаю все, что от меня зависит, чтоб мы прошли.
— Ну наконец-то! — удовлетворенно воскликнул Роран и сунул свой молот за пояс. — Значит, так тому и быть.