Глава 68. Встреча — Книга Эрагон 2 — Возвращение

Роран стоял на носу «Крыла дракона» и слушал, как весла с плеском разрезают воду. Он только что сам оставил весло, и правое плечо раздирала знакомая острая боль. «Неужели это напоминание о проклятых раззаках останется у меня на всю жизнь?» — с тоской думал он. Роран вытер пот со лба и, стараясь не думать о боли, сосредоточился на лежащей перед ним ленте реки, полускрытой клубами какого-то странного дыма.
Илейн тоже вышла на палубу и встала рядом с ним у фальшборта, положив ладонь на свой округлившийся живот.
— Вода здесь какая-то жуткая, — сказала она. — Может, нам лучше было остаться в Дауте, а не тащиться сюда? По-моему, тут и до беды недалеко…
Роран подозревал, что Илейн права. Пройдя сквозь опаснейшее Кабанье Око, они двинулись на восток — к побережью и вверх по реке Джиет до портового города Даута. К этому времени припасы их совсем подошли к концу, а люди здорово ослабели.
Рорану и самому хотелось остаться в Дауте — тем более правительница города, госпожа Алариса, приняла их на редкость тепло. Но потом Рорану рассказали о наступлении армии Гальбаторикса, и он понял: если варденов разобьют, он никогда больше не увидит Катрину. И тогда при содействии Джоада он постарался убедить Хорста и многих других, что им необходимо двигаться дальше и постараться помочь варденам, если впоследствии они хотят остаться в Сурде и не зависеть от посягательств Империи. Убедить усталых людей оказалось нелегко, но все же Рорану это удалось. Они сообщили госпоже Аларисе о своем намерении продолжать путь, и она предоставила в их распоряжение все необходимые припасы.
Однако уже с первых часов пути Роран стал задумываться, правильно ли он поступил. Длительное пребывание на борту «Крыла дракона» измучило людей. Все были раздражены, мрачно настроены, и это лишь усугублялось пониманием того, что плывут они навстречу неминуемой битве. «Неужели, — думал Роран, — я сделал это лишь из эгоистических побуждений? Неужели для меня важны лишь поиски Катрины, и я совсем не думаю о благе своих односельчан?»
— Может, ты и права, — сказал он Илейн. — И нам действительно лучше было бы остаться в Дауте.
Стоя рядом, они смотрели, как над головой собирается огромное мощное облако, похожее на дым, закрывая солнце и окрашивая все вокруг в тошнотворный грязно-оранжевый оттенок. Странный, зловещий полумрак окутал и берег, и судно, и матросы с испуганным видом все время бормотали заклинания, оберегающие от беды, и терли амулеты, надеясь защититься от дурного глаза.
— Слушай! — вдруг сказала Илейн, повернув голову. — Что это?
Роран напряг слух и уловил отдаленный звон металла по металлу.
— Это, — сказал он, — голос нашей судьбы. — И, повернувшись назад, крикнул: — Капитан! Впереди бой!
— К баллистам! — скомандовал Утхар. — На веслах — удвоить темп! Бонден! Если у тебя там кто отлынивать будет, я тебе кишки на гафель намотаю!
Роран остался там, где стоял. А на корабле все задвигались, зашумели, но звон мечей о щиты был по-прежнему слышен отчетливо.
К нему подошел Джоад. Лицо его показалось Рорану очень бледным.
— Тебе доводилось бывать в бою? — спросил у него Роран.
Кадык Джоада судорожно заходил вверх-вниз, он сглотнул и, качая головой, признался:
— Вместе с Бромом мы участвовали во многих схватках, но никогда — в бою такого масштаба!
— Стало быть, этот бой будет первым для нас обоих! — горько усмехнулся Роран.
Темная мгла справа немного рассеялась, и они смогли разглядеть полосу земли, над которой поднимались языки пламени и столбы дыма. Весь этот берег был сплошь покрыт сражающимися воинами, и Рорану сразу стало понятно: успех сейчас может склониться и на сторону варденов, и на сторону Гальбаторикса, стоит только дать нужный толчок. «А мы ведь можем дать такой толчок!»
Вдруг с берега донесся чей-то вопль:
— Корабль! Вверх по реке Джиет идет корабль!
— Тебе лучше спуститься вниз, — сказал Роран Илейн. — Здесь оставаться небезопасно.
Она кивнула и поспешно спустилась по трапу на нижнюю палубу, тщательно задраив за собой крышку люка. Секунду спустя на носу появился Хорст — он принес Рорану один из щитов Фиска.
— Вот, возьми. Тебе наверняка понадобится.
— Спасибо. Я…
Роран не договорил: воздух вокруг вздрогнул, как от мощного взрыва. У него так застучали зубы, что он даже язык прикусил. Еще один взрыв — и уши заломило от ударной волны. И сразу же последовал и третий взрыв. А потом раздался чудовищный хриплый рык, и Роран, взглянув вверх, увидел огромного дракона с чешуей цвета сапфира. Дракон стрелой мчался из-за облаков прямо на них, а на спине у крылатого ящера, там, где шея переходит в плечи, сидел… его двоюродный брат Эрагон!
Но это был совсем не тот Эрагон, каким Роран его помнил. Словно какой-то умелый актер сумел придать себе значительное сходство с Эрагоном, подчеркнув его отличительные черты и как бы усилив их, придав им большую четкость, сделав более благородными. Однако же в облике этого нового Эрагона проскальзывала хитрость и явственно ощущался недюжинный ум. И разодет этот нынешний Эрагон был, как принц, — в великолепных одеждах, в изысканных доспехах, хоть и перепачканных сейчас кровью и землею. А в правой руке его сверкал алый клинок. Этот теперешний Эрагон, сразу догадался Роран, способен без колебаний разить врага, он невероятно силен и неустрашим… И этот Эрагон сможет пойти против раззаков и их «крылатых коней», а значит, сможет помочь ему, Рорану, спасти Катрину…
Расправив свои полупрозрачные синие крылья, дракон резко затормозил в воздухе, завис перед кораблем, и в этот момент глаза Эрагона и Рорана наконец встретились.
Роран, надо сказать, так до конца и не поверил рассказанной Джоадом истории об Эрагоне и Броме, и теперь, глядя своему брату в глаза, он чувствовал, как его захлестывает волна самых противоречивых чувств. Эрагон — Всадник! Невероятно! Его младший брат, совсем еще мальчишка, угрюмый, нетерпеливый, своенравный, с которым они вместе росли, вдруг превратился в могучего воина весьма устрашающего вида. Роран и сам не ожидал, что ему будет так приятно видеть Эрагона живым, и все же волна горечи и гнева поднялась в его душе: он не забыл, что Гэрроу погиб по вине Эрагона, что по его вине был осажден Карвахолл, что по его вине им пришлось покинуть родные места. И в эти секунды Роран вряд ли смог бы сказать, любит он Эрагона или ненавидит.
Он замер, с тревогой чувствуя, как нечто чуждое, мощное проникает в его мысли, а в ушах его звучит голос Эрагона:
«Это ты, Роран?»
— Да, — прошептал Роран.
«Молчи. Отвечай мне без слов — просто думай, и я тебя услышу. Все жители Карвахолла тоже на корабле?»
«Почти все».
«Господи, и как только тебе удалось!.. Нет, не будем сейчас об этом. Времени нет. Оставайтесь здесь, пока не окончится битва. А еще лучше — спуститесь снова вниз по реке; там армия Гальбаторикса вас не достанет».
«Нам надо поговорить, Эрагон. Тебе предстоит за многое ответить!»
Эрагон помолчал, явно колеблясь; он грустно посмотрел на Рорана и сказал:
«Я знаю. Но мы поговорим позже».
И его дракон без каких бы то ни было понуканий заложил вираж и унесся прочь от корабля к востоку, мгновенно растворившись в дымах, висевших над Пылающими Равнинами.
Хорст дрожащим от благоговения голосом произнес:
— Всадник! Настоящий Всадник! Вот уж никогда не думал, что когда-нибудь доведется его увидеть! А уж о том, что Всадником окажется наш Эрагон, я и мечтать не мог! — И он, качая головой, повернулся к Джоаду. — Стало быть, ты нам правду сказал, Длинноног!
Джоад тоже сиял, как ребенок. Зато Роран, почти не слыша их восторженных слов, стоял, уставившись в палубу, и чувствовал, что вот-вот взорвется от напряжения. В голове у него роилась туча вопросов, и он тщетно силился отогнать их от себя. Не следует сейчас думать об Эрагоне. Сейчас нужно драться! Вардены не должны потерпеть поражение!
Знакомое яростное чувство уже овладевало им. Он знал, что это чувство, родственное безумию берсерка, способно помочь ему преодолеть любое препятствие, выйти на бой с любым врагом, избавить душу от страха перед любой угрозой. Кровь забурлила у него в венах, дыхание участилось, сердце молотом стучало в груди.
Роран оттолкнулся от фальшборта, бросился на квартердек, где у руля стоял Утхар, и скомандовал:
— Немедленно приставай к берегу! — Что?
— Приставай к берегу, говорю! Останешься здесь с частью людей; пустите в ход баллисты и постарайтесь посеять как можно больше паники в рядах врагов. Но не позволяй им лезть на абордаж. Ни в коем случае! И сбереги наши семьи — жизнью своей за них отвечаешь! Понял?
Утхар глядел на него пустыми глазами, и Рорану на мгновение даже показалось, что этот старый моряк откажется выполнять его приказания. Но шкипер только крякнул и с готовностью произнес:
— Есть, Молот!
Почти сразу же они услышали тяжелые шаги Хорста.
— Что ты намерен делать, Роран? — встревоженно спросил он.
— Делать? — Роран рассмеялся и, резко повернувшись лицом к кузнецу, воскликнул: — Я намерен изменить судьбу Алагейзии!