Глава 49. Руки воина — Книга Эрагон 3 Брисингр

Эрагон, глядя в синее небо, одну за другой клал в рот сладкие, согретые солнцем ягоды земляники. Покончив с ягодами, он сложил в аккуратную кучку стебельки и листья, подвинул их пальцем точно в середину подноса и уже хотел было что-то сказать, но Оромис опередил его:
— И что теперь, Эрагон?
— А что?
— Мы весьма обстоятельно обсудили интересовавшие вас вопросы, и теперь нам хотелось бы знать, что вы с Сапфирой намерены предпринять в ближайшем будущем. Вряд ли тебе стоит задерживаться сейчас в Эллесмере, так что говори сразу: какие еще цели ты ставил перед собой, совершая этот визит к нам? Или, может, вы прямо завтра утром намерены отправиться в обратный путь?
— Вообще-то мы надеялись возобновить наши занятия, — отвечал Эрагон. — Но сейчас, и это понятно всем, на них просто нет времени. Впрочем, есть и еще кое-что, что мне хотелось бы сделать.
— Что, например?
— Учитель, прости, но я рассказал тебе не все, что со мной случилось, пока мы с Бромом были в Тирме. — И Эрагон поведал старому эльфу, как любопытство привело его в дом Анжелы и как она предсказала ему будущее; упомянул он И о совете, который дал ему кот Солембум.
Оромис задумчиво коснулся пальцами губ и промолвил:
— За последний год я что-то слишком часто слышал имя эгой предсказательницы, и от тебя, и от Арьи, и от других тоже. Похоже, эта Анжела отлично умеет оказаться именно в том месте и в то время, когда там должно произойти некое важное событие.
«Да, верно, она такая», — подтвердила Сапфира.
— Судя по описанию, — продолжал Оромис, — она очень похожа на одну колдунью из людского племени, которая однажды посетила Эллесмеру, вот только имя у нее было другое, не Анжела. Скажи, а эта Анжела небольшого роста? С густыми и кудрявыми каштановыми волосами? И глаза у нее так и сверкают? А ум довольно острый, хотя и несколько странный?
— Ты очень точно ее описал, — сказал Эрагон. — Неужели это та самая колдунья?
Оромис слегка прищелкнул пальцами.
— Скорее всего. И должен сказать, что это совершенно необыкновенное существо… Что же касается ее пророчеств, то я не стал бы уделять им слишком большое внимание. Пророчества либо осуществятся, либо нет, но поскольку мы ничего более о них не знаем, то и не можем влиять на развитие событий, верно? А вот то, что сообщил тебе кот-оборотень, заслуживает гораздо большего внимания. К сожалению, я не в силах прокомментировать ни одно из его утверждений. Я никогда не слыхал о таком месте, как Обитель Душ; и хотя название Скала Кутхиана мне что-то напоминает, я не могу припомнить, где его слышал. Я поищу в своих свитках, но, как мне кажется, в записях эльфов я упоминаний о нем не найду.
— А что ты скажешь насчет оружия, спрятанного под деревом Меноа?
— Я ничего об этом не знаю, хотя наши лесные предания мне очень хорошо знакомы. Во всем Дю Вельденвардене есть только два эльфа, чьи познания об этом лесе превосходят мои. Я, конечно, расспрошу их, но подозреваю, что это пустая попытка. — Эрагон выразил свое разочарование, и Оромис сказал: — Я понимаю, тебе нужна подходящая замена для твоего Заррока, но я думаю, что в этом смогу тебе помочь. Кроме моего собственного клинка, Нёглинга, мы, эльфы, сумели сохранить еще два меча, принадлежавшие Всадникам. Это Арвиндр и Тамерлин. Арвиндр в настоящее время хранится в городе Надиндел, и у тебя нет времени ехать туда. Но Тамерлин находится здесь, в Эллесмере, в сокровищнице Дома Валтхарос, и хотя глава этого дома, лорд Фиолр, не испытает особого восторга от того, что ему придется с этим мечом расстаться, мне кажется, он все же отдаст его тебе, если ты как следует его об этом попросишь. Я обо всем договорюсь, и вы с ним встретитесь завтра утром.
— А что, если и этот меч мне не подойдет? — спросил Эрагон.
— Будем надеяться, что подойдет. Но я на всякий случай пошлю еще весточку нашей оружейнице Руноне, и ты сможешь чуть позже навестить ее.
— Но она же поклялась никогда больше не создавать ни одного меча!
Оромис вздохнул:
— Да, поклялась, но все-таки стоит спросить у нее совета. Если кто и может порекомендовать тебе подходящее оружие, то только она. Кроме того, даже если Тамерлин придется тебе по руке, Рунона все равно непременно захочет осмотреть этот клинок, прежде чем ты отправишься в обратный путь. Прошло уже больше ста лет, как этим мечом пользовались в бою, и он, вполне возможно, нуждается в некоторой чистке и полировке.
— А не может ли еще кто-то из эльфов выковать мне меч?
— Нет, — ответил Оромис. — Нет, если ты хочешь, чтобы твой клинок был столь же высокого качества, как Заррок или любой из тех прекрасных мечей, которые украл Гальбаторикс, то тебе следует обращаться только к Руноне. Она одна из старейших среди всех нас, к тому же лишь она одна могла изготовлять мечи для ордена Всадников.
— Так ей что же, столько же лет, сколько самому ордену? — удивился Эрагон.
— Нет, она старше.
Эрагон только головой покачал. Потом, помолчав немного, спросил:
— А что нам делать до завтрашнего утра, Учитель? Оромис посмотрел на Эрагона, потом на Сапфиру и сказал:
— Отправляйтесь-ка к дереву Меноа. Я вижу, что не знать вам покоя, пока вы к нему не сходите. А заодно и поглядите, нет ли там оружия, о котором говорил кот-оборотень. Ну, а когда удовлетворите свое любопытство, возвращайтесь в свой прежний дом. Слуги Имиладрис постоянно держат его наготове для вас с Сапфирой. А уж завтра постараемся успеть все, что наметили.
— Но, Учитель, у нас слишком мало времени, чтобы отдыхать…
— Все равно вы оба слишком устали, чтобы заниматься сегодня чем-то еще серьезным. Поверь мне, Эрагон, сейчас вам лучше отдохнуть. Полагаю также, что за эти несколько часов ты сумеешь обдумать все то, что узнал сегодня. По любым меркам, даже Всадников и драконов, разговор у нас сегодня получился достаточно трудным и утомительным.
Несмотря на столь убедительные доводы, Эрагон все же не был уверен, что им необходимо остаток дня провести в безделье. Его гнала вперед жажда деятельности, хотя он, конечно, понимал, что оба они нуждаются в отдыхе и восстановлении сил.
Он невольно поерзал на стуле, тем самым, видимо, выдав Оромису свое нетерпение и раздиравшие душу противоречия, потому что эльф улыбнулся и сказал:
— Я хочу кое-что пообещать тебе, Эрагон; может быть, это поможет тебе сегодня немного расслабиться. Обещаю. что, прежде чем вы с Сапфирой отправитесь обратно, ты можешь назвать любой вид магии, и я за короткое время научу тебя всему, что имеет к нему отношение.
Эрагон большим пальцем покрутил кольцо с сапфиром, надетое на указательный палец, и попытался сразу определить, какой именно из видов магии его интересует более всего. В конце концов он сказал:
— Я бы хотел научиться вызывать духов. Оромис слегка помрачнел, но возражать не стал.
— Хорошо, я сдержу данное тебе слово, Эрагон. Но помни: черная магия — искусство темное и не слишком достойное Тебе не следует пытаться заполучить власть над иными существами для собственной выгоды. Даже если не принимать во внимание то, что подобные чары нарушают принципы морали, занятие подобными вещами исключительно опасно. Кроме того, это вообще дело очень непростое. Обычно магу требуется года три весьма интенсивных занятий, прежде чем он сможет вызвать духа, будучи уверенным, что этот дух не подчинит себе его самого. Вызов духов вообще сильно отличается от всех прочих видов магии, Эрагон. Применяя подобные заклятья, ты ведь пытаешься заставить существа необычайно могущественные, а зачастую и настроенные весьма враждебно, повиноваться твоим приказам; и эти существа, будучи плененными тобой, постоянно будут выискивать брешь в наложенных тобой чарах, мечтая все свои силы направить против тебя, отомстить тебе, подчинить тебя себе. В нашей истории никогда не было случая, чтобы Шейд стал Всадником, и для нашей земли не было бы беды ужаснее, если бы такое случилось; пожалуй, это было бы хуже даже, чем предательство Гальбаторикса. Прошу тебя, попробуй выбрать какой-нибудь другой вид магии, менее опасный для тебя и для того дела, которому ты служишь.
— Ну, тогда, может быть, ты сообщишь мне мое истинное имя?
— Твои запросы растут с минуты на минуту, Эрагон-финиарель! Я, конечно, могу попытаться узнать твое истинное имя. Если сильно захочу. — Седовласый эльф пристально посмотрел на Эрагона, приковав его к месту своим тяжелым взглядом. — Да, думаю, что у меня это получится. Но я этого ни за что не сделаю. Истинное имя может иметь для магии огромное значение, но само по себе это не заклятье, а стало быть, оно не может быть включено в список того, что я тебе обещал. Если твое желание направлено на то, чтобы лучше понять самого себя, тогда постарайся выяснить свое истинное имя сам. Если бы я сообщил его тебе, это, безусловно, дало бы тебе кое-какие преимущества, но ты не сумел бы воспользоваться своим именем с должной мудростью, которую ты сможешь обрести лишь в том случае, если самостоятельно его отыщешь. Любые знания человек получает благодаря своим трудам. А уж мудрость и вовсе невозможно получить от других в подарок, сколь бы высоко ты не Ценил и не уважал их.
Эрагон снова потеребил свое кольцо, неуверенно кашлянул и покачал головой:
— Ну, я не знаю… У меня, кажется, и вопросов-то больше не осталось…
— Сильно в этом сомневаюсь, — заметил Оромис. Эрагону и впрямь никак не удавалось сосредоточиться на каких-то насущных проблемах; мысли его все время крутились вокруг одного: Элдунари и Бром. Потом он вдруг снова вспомнил всю ту последовательность странных событий, которые в итоге привели Брома в Карвахолл, а самого Эрагона превратили в настоящего Всадника, и некая мысль мелькнула у него в голове: «Ведь если бы Арья не…» Эрагон улыбнулся и спросил:
— Учитель, а ты не мог бы научить меня мгновенно перемещать предметы с места на место, как Арья проделала это с яйцом Сапфиры?
Оромис кивнул.
— Отличный выбор! Заклинание весьма ценное и может быть использовано в самых различных целях. Уверен, оно не раз докажет тебе свою ценность в твоих столкновениях с Гальбаториксом и его слугами. Да и Арья может подтвердить, сколь оно полезно.
Взяв бокал со стола, Оромис поднял его, и яркие солнечные лучи тут же сделали вино в нем почти прозрачным. Эльф некоторое время изучал переливающуюся влагу в бокале, потом сказал:
— Хочу известить тебя, прежде чем вы с Сапфирой отправитесь в город: тот, кого ты направил сюда, давно уже прибыл.
Прошло не меньше минуты, прежде чем Эрагон понял, кого Оромис имеет в виду.
— Как! Слоан уже в Эллесмере? — удивился он.
— Да, он живет один в маленьком домике у ручья на западной окраине Эллесмеры. Смерть шла за ним по пятам, пока он плелся через лес, но мы исцелили его раны, и теперь он здоров. Эльфы приносят ему еду и одежду и вообще присматривают за ним, так что у него все в порядке. Они же сопровождают его, куда бы он ни пошел. Иногда они даже читают ему, но по большей части он предпочитает сидеть в одиночестве и ничего не отвечает тем, кто приходит его навестить. Дважды он пытался уйти от нас, но твои заклинания не дали ему этого сделать.
«Удивительно, как это он так быстро сюда добрался», — сказал Эрагон Сапфире.
«Видимо, твое заклятье оказалось сильнее, чем ты полагал».
«Наверное».
И Эрагон тихо спросил Оромиса:
— А вы не сумели вернуть ему зрение?
— Нет.
«Этот человек, что вечно плачет, сломлен изнутри, — вступил в разговор Глаэдр. — Да ему и не дано видеть как следует, так что глаза вряд ли особенно ему пригодились бы».
— Может, мне следует его навестить? — спросил Эрагон, не уверенный, ждут ли этого от него Оромис и Глаэдр.
— Это ты уж сам решай, — сказал Оромис. — Новая встреча с тобой может, по-моему, лишь расстроить его. Хотя именно ты несешь ответственность за наложенное на него наказание. И было бы неправильно, если бы ты совсем о нем позабыл.
— Нет, Учитель, я о нем никогда не забуду!
Оромис резким движением поставил бокал на стол и придвинулся ближе к Эрагону.
— День клонится к вечеру, — негромко сказал он, — и я не стану больше тебя задерживать, ибо тебе пора отдохнуть. Но есть еще одна вещь, которую нам следует обсудить, пока ты не ушел: твои руки. Можно мне их осмотреть? Хотелось бы узнать, что они теперь говорят о тебе. — И Оромис вытянул перед ним свои руки ладонями вверх.
Эрагон положил на них свои руки ладонями вниз, чуть вздрогнув от прикосновения тонких пальцев эльфа. Созданные им самим боевые мозоли бугрились на косточках, отбрасывая длинные тени на тыльную сторону ладоней, когда Оромис поворачивал его руки в разные стороны. Затем, чуть нажав ему на ладони, эльф перевернул руки Эрагона, изучая его ладони и внутреннюю поверхность пальцев.
— Ну, что ты там видишь? — осведомился Эрагон. Оромис снова перевернул его руки и указал на мозоли:
— Теперь у тебя руки воина. Эрагон. Но постарайся, чтобы они не превратились в руки такого воина, которому кровавые военные забавы доставляют наслаждение.