Глава 16. Город Ароуз – Книга Эрагон 4 Наследие

.

Было уже позднее утро, когда Роран и его товарищи до­брались до скопления палаток. Лагерь, устроенный не­подалеку от дороги, показался ему серым, окутанным какой-то неясной дымкой. Он, впрочем, допускал, что от усталости зрение могло его и подвести. В миле отсюда, на юге, раскинулся город Ароуз, но видны были лишь его бе­лоснежные стены, разверстые пасти крепостных ворот и множество прочных, толстостенных башен квадратно­го сечения.

Роран так устал, что сидел, пригнувшись к луке седла, когда они въезжали в лагерь, а кони их и вовсе едва держа­лись на ногах. Какой-то тощий юнец, подбежав к Рорану, принял у него уздечку. Ему пришлось немного потянуть за узду, чтобы лошадь наконец остановилась, она даже слегка споткнулась.

Роран некоторое время тупо смотрел на парнишку, словно не понимая, зачем, собственно, сюда явился, потом хрипло прокаркал:

— Приведи ко мне Бригмана.

Мальчишка кивнул и тут же исчез среди палаток, под­нимая босыми ногами тучи пыли.

Рорану показалось, ждал он никак не меньше часа, слу­шая тяжелое дыхание усталой лошади и глухой гул крови в собственных ушах. На землю он старался не смотреть: ему казалось, что земля все еще движется, а перед ним от­крывается огромный и невероятно длинный туннель. Где-то вдали зазвенели шпоры. С десяток воинов собрались неподалеку, опираясь на копья и щиты; их лица выражали откровенное любопытство.

Роран заметил, как через весь лагерь к нему, прихрамы­вая, быстро идет широкоплечий человек в синей тунике, опираясь на обломок копья, как на посох. У него была гу­стая длинная борода, усы над верхней губой были тщатель­но сбриты, а под носом поблескивали капельки пота — то ли от жары, то ли от боли в ноге.

— Это тебя зовут Молотобоец? — спросил бородач.

Роран буркнул в ответ нечто утвердительное. С трудом разжав пальцы, он сунул руку за пазуху и передал Бригма­ну потрепанный кусок пергамента с приказами Насуады.

Бригман, нажав ногтем большого пальца, сломил вос­ковую печать и углубился в чтение. Прочитав послание, он посмотрел на Рорана с деланным равнодушием и заявил:

— Мы давно тебя поджидаем! Один из заклинателей, которых Насуаде удалось приручить, связался со мной и сообщил, что ты выехал четыре дня назад. Только я не думал, что ты прибудешь так скоро.

— Да, это было непросто, — кивнул Роран.

Бритая верхняя губа Бригмана изогнулась в улыбке.

— Да уж, непросто… Тут я не сомневаюсь. — Он вернул Рорану пергамент. — Ладно, люди готовы последовать за то­бой, Молотобоец. Вообще-то мы как раз собирались запад­ные ворота штурмовать. Может, ты сам эту атаку и возгла­вишь? — Вопрос прозвучал, точно удар острого кинжала.

Мир, казалось, покачнулся, и Роран, чтобы не упасть, снова ухватился за луку седла. Он сейчас слишком устал, чтобы вступать с кем бы то ни было в словесный поеди­нок, да и вряд ли мог бы с достоинством такой поединок выдержать.

— Прикажи отложить штурм еще на день, — сказал он.

— Ты что, совсем мозги утратил? Как это — отложить? Так мы никогда этот город не захватим! У нас все утро ушло на подготовку, и я не намерен сидеть тут и ковырять в носу, пока ты будешь отдыхать да отсыпаться. Насуада рассчитывала, что с осадой будет покончено за несколько дней, и, клянусь Ангвардом, я это сделаю!

Тогда Роран, стараясь говорить как можно тише, что­бы никто, кроме Бригмана, его не услышал, хриплым ше­потом сказал, глядя Бригману прямо в глаза:

— Ты прикажешь своим людям подождать, иначе я велю связать тебя по рукам и ногам и высечь за невыполнение приказа. Ясно тебе? Я не намерен идти на штурм, пока не­много не отдохну и не разберусь в ситуации.

— Ну и дурак же ты! Это же…

— Если ты сам не в состоянии придержать свой язык и поступать, как тебе предписано, то я могу прямо сейчас тебя этому поучить!

Ноздри Бригмана гневно затрепетали.

— В таком-то состоянии? Да тебе это попросту не удастся!

— Ошибаешься. — Рорану и впрямь хотелось проучить этого типа, хотя он и не очень-то представлял, как ему удастся с ним справиться, но в глубине души знал, что су­меет это сделать.

Бригман, казалось, боролся с собой.

— Ладно, — бросил он. — Нехорошо выйдет, если люди увидят, как мы тут в грязи возимся. Я согласен подождать немного, раз ты так уж этого хочешь, но учти: я за эту за­держку отвечать не намерен! Теперь уж за все в ответе бу­дешь ты сам.

— Как и всегда, — прохрипел Роран — горло у него жутко саднило. — Как и ты будешь в ответе за то безобразие, кото­рое ты тут устроил вместо нормальной осады.

Бригман помрачнел, и Роран понял, что неприязнь Бригмана к нему только усилилась и, пожалуй, превраща­ется в ненависть. Он даже пожалел, что ответил ему так резко.

— Твоя палатка вон там, — сказал ему Бригман и ушел.

…Было еще раннее утро, когда Роран проснулся.

Сквозь стенки палатки просачивался неяркий свет, и настроение у него разом поднялось. На мгновение ему показалось, что заснул он всего несколько минут назад, но понял, что чувствует себя слишком бодрым и полным сил, чтобы отдых был столь коротким.

Роран тихо выругался, злясь, что позволил себе про­спать целый день: столько времени коту под хвост!

Отшвырнув в сторону тонкое одеяло — собственно, в теплом южном климате другого одеяла и не требовалось, особенно если учесть, что спать он повалился, так и не сняв ни одежды, ни даже сапог, — Роран попытался сесть, и тут же у него вырвался сдавленный стон. Казалось, все его тело выкручивали и рвали на куски. Он снова упал на постель, задыхаясь и с отчаянием глядя в матерчатый по­толок палатки. Постепенно резкая боль затихла, как бы рассыпавшись на множество более мелких болей — и неко­торые были достаточно острыми, чтобы Роран опасался совершать столь резкие телодвижения.

Несколько минут он собирался с силами, потом акку­ратно перекатился на бок и сбросил ноги с лежанки. Ро­рану пришлось перевести дыхание и только потом пред­принять следующую вроде бы несложную попытку: встать и устоять на ногах.

Наконец ему это удалось. Роран кисло усмехнулся, предвкушая, какой «незабываемый» денек ему предстоит. Когда он вышел из палатки, остальные были уже на ногах и ждали его, хотя и выглядели не менее измученными и по­трепанными. Движения у всех были такими же скованны­ми, как и у него. Они обменялись приветствиями, и Роран спросил, указывая на перевязанное предплечье Дельвина, которого полоснул ножом хозяин одной таверны:

— Ну что, боль утихла?

Дельвин только плечами пожал:

— Ерунда! Я вполне готов сражаться, когда будет нужно.

— Это хорошо.

Роран посмотрел на встающее солнце, подсчитывая, сколько часов осталось до полудня, потом сказал:

— Давайте пройдемся.

Начав с центра лагеря, Роран провел своих товарищей по каждому ряду палаток, осматривая, в каком состоянии пребывает войско и какое вооружение имеется в наличии. Время от времени он останавливался, задавал кому-то один-два вопроса и шел дальше. Люди по большей части выглядели уставшими и отчаявшимися, хотя Роран заме­тил, что у многих явно поднялось настроение при виде но­вого командира.

Прогулка по лагерю завершилась на его южном краю, как и планировал Роран. Там он с товарищами остановился, глядя издали на впечатляющие крепостные стены и баш­ни Ароуза.

Город был выстроен как бы в два этажа. Первый «этаж» был низкий и раскинулся довольно широко, как раз здесь сосредоточена была большая часть жилых строений. Вто­рой «этаж» был куда меньше и занимал верхнюю часть вы­сокого, но довольно пологого холма, являвшего собой са­мую большую высоту на много миль окрест. Оба городских уровня были окружены стеной. Во внешней стене видне­лись пять ворот: двое из них выходили на дороги, ведущие в город, — одна на северную, вторая на восточную; трое других ворот были помещены над каналами, вода в кото­рых текла с юга на север, к бурному морю, простиравшему­ся сразу за северной границей Ароуза.

«По крайней мере, здесь хоть рва с водой нет», — думал Роран.

Ворота, выходившие на северную дорогу, были изуве­чены ударами стенобитных орудий, а земля перед ними вся изрыта. Роран сразу понял, что там шла жестокая бит­ва. Три катапульты, четыре баллисты, устройство кото­рых было ему знакомо еще со времен плавания на «Крыле дракона», и две полуразвалившиеся осадные башни так и торчали у внешней стены города. Возле них виднелась кучка людей. Они спокойно курили трубки и играли в ко­сти, расстелив на земле куски кожи. Осадные устройства даже издали выглядели чрезвычайно убогими по сравне­нию с мощными стенами города.

Почти ровное пространство вокруг Ароуза имело не­значительный уклон в сторону моря. Сотни крестьянских хозяйств пятнали эту зеленую равнину. Каждое было окружено высоким деревянным забором, за которым виднелась по меньшей мере одна тростниковая крыша. Кое-где, правда, были и роскошные поместья: простор­ные каменные дома, защищенные каменной стеной и, как догадывался Роран, отрядом собственной стражи. Здесь, несомненно, обитала знать Ароуза или, возможно, очень богатые торговцы.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил Роран у Карна.

Заклинатель только головой покачал; его печальные глаза стали еще печальнее.

— Мы с тем же успехом могли бы объявить осаду горе — толку было бы примерно столько же, — уныло пошутил он.

— Это точно, — раздался где-то рядом голос Бригмана.

Роран оставил свое мнение при себе. Ему не хотелось, чтобы другие знали, до какой степени он обескуражен: «Насуада просто спятила, если считает, что мы можем захватить Ароуз, имея всего восемьсот человек. Если бы у меня было восемь тысяч воинов, да еще и Эрагон с Сап­фирой в придачу, тогда я еще мог бы испытывать какую-то уверенность. А сейчас…»

И все же он понимал, что должен непременно изыскать какой-то способ — хотя бы ради Катрины.

Не глядя на Бригмана, Роран сказал ему:

— Расскажи мне об Ароузе. Подробно.

Бригман покрутил в руках свой обломок копья, по­крепче воткнул его в землю, оперся на него и только тогда заговорил:

— Гальбаторикс предусмотрительно позаботился о том, чтобы в городе имелся максимальный запас продовольствия на тот случай, если мы сумеем перекрыть дороги. Ну, а в воде, как ты и сам видишь, жители Ароуза недостатка не испыты­вают. Даже если мы сумеем отвести в сторону воду в этих ка­налах, у них там все равно есть несколько родников и глубо­ких колодцев. Так что они запросто могу продержаться хоть до зимы, а то и дольше. Хотя я думаю, что им к этому времени порядком поднадоест питаться турнепсом. Кроме того, Галь­баторикс поместил в Ароузе приличный гарнизон, который более чем в два раза превосходит нас численностью. И это еще не считая тех войск, что стоят там постоянно.

— Откуда тебе это известно?

— Есть у меня один шпион. Но, к сожалению, не имею­щий опыта в военных делах, а потому и обеспечивший нас преувеличенными сведениями о слабой обороне Ароуза.

— Вон оно что…

— Он пообещал, что сумеет открыть ворота и под по­кровом темноты пропустить в город наш небольшой отряд.

— И что?

— Мы ждали, но он так и не появился, а утром на стене появилась его голова, надетая на пику. Она и сейчас там торчит, у восточных ворот.

Ну что ж. А нет ли в городе еще каких то ворот помимо этих пяти?

— Есть. Рядом с портом есть водные ворота, достаточно широкие, чтобы одновременно пропускать воду всех трех каналов, а неподалеку от них еще ворота, но уже на земле — для людей и лошадей. Есть и еще одни и тоже на земле — вон там, — и он указал на западную часть города. — Такие же, как и все остальные.

— А пробить тараном хоть одни из них можно?

— Можно, но потребуется много времени. А на морском берегу слишком мало места, чтобы как следует маневриро­вать и иметь возможность отступить, когда нас со стены осыпают камнями и стрелами. В общем, доступными оста­ются только эти ворота и еще западные. Местность всюду вокруг города примерно одинаковая, за исключением при­брежной части, поэтому я и решил сконцентрировать уси­лия на ближайших воротах.

— Из чего они сделаны?

— Чугун и дуб. Они еще сто лет простоят, если мы их прежде не свалим.

— А какой-нибудь магией они защищены?

— Этого я не знаю, да и Насуада вроде бы не сочла нуж­ным послать с нами одного из своих заклинателей. У Хол­стеда был…

— Кто такой Холстед?

— Лорд Холстед, правитель Ароуза. Ты, должно быть, слышал о нем.

— Нет, не слышал.

Возникла короткая пауза, и Роран почувствовал, что презрение, которое испытывал к нему Бригман, еще воз­росло. Затем Бригман сказал:

— У Холстеда был собственный заклинатель, такой противный, невзрачный человечек, которого мы не раз видели на стене. Он вечно что-то бормотал себе в боро­ду, пытаясь сразить нас с помощью своих заклинаний, но, похоже, был не больно-то в этом силен, потому что ниче­го ему толком не удавалось. Если не считать одного раза, когда он сумел-таки поджечь двоих наших, которые в этот момент находились возле стенобитного орудия.

Роран быстро переглянулся с Карном — тот, похоже, был всем этим сильно встревожен, — но решил обсудить все это с ним позже, наедине.

— А разве не легче было бы пробиться сквозь те ворота, что выходят на каналы? — спросил Роран.

— А где ты там стоять-то будешь? Смотри, как плотно ворота подогнаны к стене, а со стороны моря и ногу-то по­ставить некуда. Но что еще хуже — там полно всяких лову­шек, и в стенах есть отверстия, через которые они могут тебя и кипящим маслом или свинцом облить, а также бой­ницы, чтобы и камни метать, и горящие бревна сбрасы­вать, если какой дурак туда полезть осмелится.

— Но ворота не могут быть одинаково прочными сверху донизу, это мешало бы стоку воды.

— Верно, там над самой водой решетка из дерева и ме­талла, причем довольно редкая, чтобы вода свободно изливалась.

— Ясно. А что, эти ворота постоянно в воду опущены? Даже когда никакой осады нет?

— Ночью-то уж точно, но я думаю, что в дневное время они открыты.

— Хм… А стены каковы?

Бригман переступил с ноги на ногу:

— Гранит. Гладкий такой, точно полированный. И глыбы так плотно друг к другу подогнаны, что и лезвие ножа между ними не пройдет. Гномы строили еще до падения Всадни­ков. Но, по-моему, внутри эти стены заполнены прессован­ным мусором или щебнем, но точно я не уверен, потому что верхний слой нам пока что пробить не удалось. Эти стены по крайней мере футов на двадцать в землю уходят, а может, и больше, а значит, ни подкоп, ни подрыв сделать не удастся.

Сделав несколько шагов вперед, Бригман указал Рорану на поместья, видневшиеся к северу и западу от лагеря.

— Большая часть этих богатых землевладельцев сейчас в Ароуз перебрались, но оставили достаточно людей, чтобы те защищали их собственность. И эти отряды доставили нам немало неприятностей: нападали на наших разведчиков, лошадей у нас воровали и все такое. Мы парочку поместий, правда, захватили, — и Бригман указал на сожженные дотла остовы зданий, — но удерживать их было уж больно хлопот­но, так что мы их обчистили и подожгли. К сожалению, лю­дей у нас маловато, а то мы бы и остальные к рукам прибрали.

В разговор вмешался Балдор:

— А почему вода в этих каналах течет в море? Что-то не похоже, чтобы их использовали для орошения полей.

— Да тут нечего орошать-то, парень! Тут вода требуется не больше, чем северянам снег зимой. В Ароузе главное — сухим остаться.

— Так зачем же построены эти каналы? — спросил Ро­ран. — И откуда они текут? Вряд ли я поверю, что вода в них попадает из реки Джиет, до нее отсюда далеко.

— Ну, вряд ли, конечно, из реки, — сказал Бригман. — А вот к северу есть болота, и там много мелких озер. Вода в них, правда, темная, не слишком хорошая, но здешние люди привыкли. Там все начинается с одного широкого канала примерно за три мили отсюда, а затем этот канал разветвляется, превращаясь в те три, которые вы и видите перед собой. Затем вода в каналах проходит через несколь­ко шлюзов, на них построены мельницы, обеспечивающие город мукой. Крестьяне свозят туда зерно после уборки урожая, а потом грузят мешки с мукой на баржи и по воде переправляют в Ароуз. Точно так же перевозят и другие то­вары — леса, вино. Это очень удобно.

Роран, продолжая рассматривать Ароуз, задумчиво по­чесал затылок. Рассказ Бригмана о каналах и шлюзах весь­ма заинтересовал его, хотя плана того, как этим можно было бы воспользоваться, у него не возникло.

— А в окрестностях города есть еще что-нибудь достой­ное внимания? — спросил он.

— Только шахта по добыче слюды — к югу по побережью.

Роран что-то проворчал, как бы разговаривая с самим собой, и заявил:

— Надо внимательно осмотреть эти мельницы. Но сперва я хотел бы услышать полный отчет о том, что вы за это время сделали и насколько мы сейчас всем обеспече­ны — от стрел и луков до сухарей.

— Ну что ж, тогда идем со мной… Молотобоец.

Следующий час Роран провел в разговорах с Бригманом и двумя его заместителями. Он слушал их и задавал различные вопросы, а они рассказывали ему обо всех вы­лазках, которые были ими предприняты в попытке пре­одолеть городские стены. Доложили они ему и о том, како­вы в лагере запасы продовольствия и боеприпасов.

«Ну, по крайней мере, оружия у нас хватает, — думал Ро­ран, подсчитывая количество убитых. — Хотя Насуада и не требовала уложиться с выполнением этой задачи в какие-то конкретные сроки, нужно действовать, иначе через не­делю люди и лошади начнут голодать».

Большая часть сведений, которые сообщили Рорану Бригман и его помощники, уже была записана на кусках пергамента, свернутых в свитки. Рорану с огромным тру­дом удавалось скрывать, что он не в состоянии расшиф­ровать ряды этих непонятных для него черных значков, а потому заставляет читать все это вслух, что, впрочем, тоже изрядно его нервировало: он терпеть не мог от кого-то зависеть.

«Насуада была права, — думал он. — Мне необходимо на­учиться читать, иначе я не смогу быть уверенным, не обма­нывает ли кто меня, зачитывая эти сведения вслух. Может, Карн меня обучит, когда мы вернемся к варденам?»

Чем больше Роран узнавал об Ароузе, тем яснее ему становилось, в каком отчаянном положении находился Бригман. Захват города был невероятно сложной за­дачей, решить которую, по всей очевидности, пока не представлялось возможным. Несмотря на то что Бриг­ман по-прежнему не вызывал у него особой симпатии, Роран все же считал, что этот человек справился со своей задачей не так уж и плохо. Во всяком случае при подобных обстоятельствах. И взять город ему не уда­лось отнюдь не потому, что он был неумелым коман­диром — Роран как раз совершенно не сомневался, что опыта у Бригмана хватает, — а просто потому, что ему не хватало тех двух качеств, которые не раз дарили победу самому Рорану: отваги в сочетании с умением рисковать и воображения.

После этого предварительного разбора Роран, его пяте­ро товарищей и Бригман отправились верхом осматривать стены Ароуза и ворота с более близкого, но все же достаточно безопасного расстояния. Вновь оказавшись в седле, Роран испытывал жуткую боль, но сносил ее без жалоб.

Когда их кони выехали, цокая копытами, на выложен­ную каменными плитами дорогу, проходившую неподале­ку от лагеря, и рысцой двинулись в сторону города, Роран заметил, что время от времени копыта лошадей издают какой-то странный звук, и припомнил, что слышал не­что подобное и в течение последнего дня их путешествия, и этот звук весьма его раздражал.

Присмотревшись, он увидел, что плоские каменные плиты, которыми была вымощена дорога, как бы инкру­стированы черненым серебром; жилы этого серебра обра­зовывали на поверхности дороги неправильный рисунок, похожий на паутину.

Роран спросил у Бригмана, что это такое, и тот проорал:

— Глина здесь плохо держит, вот они вместо соедини­тельного раствора и пользуются свинцом, чтобы камни на месте держались!

Сперва Роран просто поверить в это не мог, но Бриг­ман, похоже, говорил совершенно серьезно. Рорану каза­лось удивительным, что металл — любой металл, а тем более свинец, — может быть настолько распространен в быту, что люди щедро расходуют его на строительство дорог. Однако это было именно так, и они продолжали ехать по дороге, сде­ланной из камня и свинца, а вдали сиял неприступный город.

Крепостные стены Ароуза они обследовали с чрезвы­чайным вниманием. Но то, что их подпустили к городу на столь близкое расстояние, лишь усилило ощущение того, что город этот действительно неприступен.

Роран, развернув коня, подъехал к Карну. Тот смотрел на Ароуз остекленевшими глазами, и губы его беззвучно шевелились, словно он разговаривал с самим собой. Роран подождал немного, а потом спросил:

— На эти ворота, случайно, никаких заклятий не наложено?

— Думаю, наложено и не одно, — тихо ответил Карн, — но я не могу сказать точно, сколько их и какова была кон­кретная цель того, кто их накладывал. Мне понадобится время, чтобы узнать ответы на эти вопросы.

— Почему? Неужели это так трудно?

— В общем-то, не очень. Большую часть магических чар довольно легко обнаружить, если только кто-то не по­трудился особым образом их спрятать, но даже и тогда ис­пользованная магия оставляет определенные следы, если, конечно, знаешь, что ищешь. Меня больше беспокоит то, что некоторые из этих заклинаний могут оказаться ловуш­ками, специально поставленными для того, чтобы люди и не пытались разгадать, какие именно чары наложены на ворота. Если это так, то я, подойдя вплотную к такой ловушке, почти наверняка задену «спусковой механизм» и… кто знает, что случится тогда? Я вполне могу, напри­мер, раствориться, превратившись в лужицу прямо у тебя на глазах. А мне, в общем-то, очень хотелось бы избежать подобной судьбы.

— Так ты хотел бы остаться здесь, пока мы продолжаем осмотр?

Карн покачал головой:

— Вряд ли было бы разумно оставить тебя совсем без прикрытия, пока мы не в лагере, а на виду у врага. Я вер­нусь сюда после захода солнца и посмотрю, что тут можно сделать. И потом, в темноте мне будет гораздо проще по­добраться поближе к воротам. Сейчас, на виду у дозорных, я сделать это просто не осмеливаюсь.

— Ну, как хочешь.

Когда Роран оказался полностью удовлетворен осмо­тром, он велел Бригману вести их к ближайшим мельницам.

Все выглядело именно так, как и описывал Бригман. Вода в канале протекала через три последовательно по­строенные плотины, падая с двадцатифутовой высоты. У основания каждой плотины стояло мельничное колесо с приделанными к нему ведрами. Вода наполняла ведра, за­ставляя механизм безостановочно крутиться. Колеса были соединены толстыми осями, уходившими внутрь трех оди­наковых зданий, построенных точно одно над другим на насыпных террасах. На эти оси были надеты массивные жернова, моловшие муку для Ароуза. Хотя колеса и продол­жали вращаться, по звуку Роран догадался, что в данный момент они отсоединены от сложного механизма, спря­танного внутри мельничных зданий, ибо скрежета жерно­вов слышно не было.

У самой нижней мельницы он спешился и прошел по тропке между зданиями, осматривая шлюзовые ворота, находившиеся над плотинами и контролировавшие напор воды. Ворота были открыты, но под каждым из колес вода была достаточно глубока.

Поставив ногу на мягкий, поросший травой берег канала, скрестив руки на груди и опустив подбородок на грудь, Роран погрузился в размышления. Как же все-таки взять Ароуз? Он чувствовал, что вот-вот поймает за хвост идею, которая позволит ему взломать эти толстые кре­постные стены, но пока что решение этой задачи от него ускользало.

Он думал до тех пор, пока не устал, и тогда полностью предался музыке вращающихся колес и падающей с плоти­ны воды. Хоть эти звуки и были мирными, почти убаюки­вающими, но воспоминания в его душе они пробуждали мучительные. Это место напоминало ему мельницу Демптона в Теринсфорде, куда он поступил на работу в тот са­мый день, когда раззаки дотла сожгли его родной дом и ста­ли мучить его отца, доведя его до смерти.

Роран пытался прогнать эти воспоминания, но они не уходили и продолжали терзать его душу.

«Если бы только я тогда подождал еще немного и не ушел, я, возможно, сумел бы его спасти. — Но голос его разума тут же возразил: — И тогда раззаки прикончили бы заодно и меня; я бы и руку поднять не успел. Без Эрагона я тогда был против них столь же беспомощен, как ново­рожденный младенец».

Тихо ступая, к нему подошел Балдор.

— Остальные хотят знать: ты что-нибудь решил? Какой у тебя план действий? — спросил он.

— Кое-какие идеи у меня есть, а вот плана пока нет. А у тебя?

Балдор тоже скрестил руки на груди:

— Мы могли бы подождать, пока Насуада не пошлет нам на помощь Эрагона и Сапфиру.

—Ха!

Некоторое время оба смотрели на вечное движение воды у них под ногами. Затем Балдор сказал:

— А что, если ты просто попросишь их сдаться? Может, они так испугаются, услышав твое имя, что сами ворота настежь распахнут? Падут к твоим ногам и станут умолять о милосердии?

Роран усмехнулся.

— Что-то я сомневаюсь, чтобы в Ароузе обо мне хоть словечко кто-нибудь слышал. И все же… — Он поскреб за­росший бородой подбородок. — Попробовать можно — по крайней мере попытаемся вывести их из равновесия, если уж ничего другого не получится.

— Но сумеем ли мы удержать город с таким малым коли­чеством людей, даже если они и впрямь ворота перед нами откроют?

— Может, и сумеем. А может, и нет.

Оба снова помолчали, затем Балдор промолвил:

— А далеко мы забрались…

— О да.

И снова их молчание нарушал только плеск воды да шуршание колес. Наконец Балдор сказал:

— Здесь, должно быть, не бывает такого паводка во время таяния снегов, как у нас дома. Иначе весной эти ко­леса наполовину скрылись бы под водой, а то их и вовсе снесло бы.

Роран покачал головой:

— Здесь не важно, сколько воды после паводка или дож­дей поступит в каналы. Шлюзы сумеют сдержать напор воды и ограничить ее количество, поступающее на колеса, чтобы они не вращались слишком быстро.

— А если вода поднимется выше шлюзовых ворот?

— К счастью, к тому времени дневные работы на мель­нице обычно бывают уже завершены. А вообще-то в любом случае можно отсоединить механизмы, поднять ворота и… —Роран умолк, поскольку целая вереница образов про­мелькнула у него перед глазами, и все его тело словно омы­ло теплой волной, словно он одним глотком выпил целую кружку крепкого медового напитка.

«А смог бы я? — мелькнула у него дикая мысль. — Неуже­ли получилось бы или… Неважно, мы должны попытать­ся. А что нам еще остается?»

Он быстрыми шагами вышел на середину перемычки, отделявшей среднюю из запруд, и схватился за скобы шлю­зовых ворот, торчавшие над деревянным устройством, призванным поднимать и опускать ворота. Огромный винт заржавел и не поддавался, даже когда Роран прина­лег на него плечом и уперся ногами.

— Помоги, — сказал он Балдору, который остался на берегу и с несколько озадаченным видом наблюдал за дей­ствиями Рорана.

Балдор осторожно приблизился к нему, и вместе им удалось закрыть шлюзовые ворота. Затем, отказываясь от­вечать на расспросы, Роран потребовал, чтобы то же са­мое было сделано и с двумя остальными шлюзами, выше и ниже этих.

Когда все шлюзы были крепко заперты, Роран вернул­ся к Карну, Бригману и остальным, велел всем спешить­ся и собраться вокруг него. Ожидая их, он постукивал по рукояти своего молота, чувствуя вдруг невероятное нетерпение.

— Ну? — спросил Бригман, когда все наконец собрались.

Роран каждому посмотрел в глаза, чтобы убедиться, что они внимательно его слушают, и сказал:

— Значит, так: мы сейчас сделаем вот что… — И он стал быстро и напряженно излагать им свой план. На это ушло добрых полчаса, но, видимо, объяснял он достаточно хо­рошо, потому что вскоре Мандель начал улыбаться, а Балдор, Дельвин и Хамунд, хоть и оставались серьезными, тоже были явно взбудоражены столь дерзким и остроум­ным планом.

Их реакция еще больше вдохновила Рорана. Он не­мало потрудился, чтобы завоевать их доверие, и ему было приятно чувствовать, что и теперь он может полностью рассчитывать на их поддержку. Единственное, чего он бо­ялся — невольно подвести их. Пожалуй, больше этого он боялся лишь потерять Катрину.

А вот Карн был, похоже, полон сомнений. Этого Роран вполне ожидал, однако сомнения заклинателя были ерун­довым препятствием по сравнению с полным неверием, которое выказал Бригман.

— Ты что, спятил?! — воскликнул он, едва Роран закон­чил. — Из этого ничего не выйдет!

— А ну возьми свои слова обратно! — Мандель выскочил вперед со сжатыми кулаками. — С какой стати! Да наш Ро­ран выиграл столько сражений, сколько тебе и не снилось! И между прочим, не имея под началом столько людей, сколько было у тебя, пока ты эту осаду не провалил!

Бригман что-то прорычал, и его верхняя губа изогну­лась, как змея.

— Ах ты, щенок! Я научу тебя уважать старших! Ты моих уроков никогда не забудешь!

Роран толкнул Манделя себе за спину, прежде чем тот успел броситься на Бригмана, и проворчал:

— Все! Веди себя как полагается!

Мандель надулся, но сопротивление прекратил, хоть и продолжал смотреть на Бригмана испепеляющим взгля­дом, но тот в ответ только усмехался.

— План, конечно, необычный, — сказал Дельвин, — но, с другой стороны, твои необычные планы, Роран, всегда приносили успех.

Остальные жители Карвахолла одобрительно загудели.

Карн тоже кивнул в знак согласия, но все же заметил:

— Может, что и получится, а может, и нет. В любом слу­чае это застигнет нашего противника врасплох, и, должен признаться, интересно было бы посмотреть, что тогда бу­дет. Ничего подобного раньше никто не пробовал.

Роран слегка усмехнулся и сказал, обращаясь к Бригману:

— Как раз сумасшествием было бы продолжать дей­ствовать как раньше. У нас всего два с половиной дня, чтобы захватить Ароуз, так что обычные способы тут не годятся. Я считаю, нужно рискнуть и попробовать необычный.

— Может и так, — буркнул Бригман. — Только твой необычный способ может немало хороших людей погубить. И всего лишь из-за того, что тебе захотелось всем показать, какой ты умный.

Улыбка Рорана стала еще шире. Он подошел к Бригману совсем близко:

— Тебе вовсе не обязательно со мной соглашаться, Бригман. Просто нужно делать то, что тебе приказывают. Ну что, будешь подчиняться моим приказам или нет?

Оба они были настолько разогреты обсуждением, что, кажется, даже воздух между ними нагрелся и стал дро­жать. Бригман скрипнул зубами и еще более яростно, чем прежде, принялся крутить свой обломок копья, потом от­вел глаза, чуть отступил от Рорана и воскликнул:

— Да черт с тобой! Послужу тебе, как верный пес, до поры до времени, Молотобоец. Но, боюсь, довольно скоро тебе придется за это расплатиться, так что будь осторожен. Придется головой отвечать за такое решение.

«Ну, если мы возьмем Ароуз, то мне будет все равно», — подумал Роран и крикнул:

— Тогда по коням! Дел у нас полно, а времени мало! Скорей, скорей!