Глава 22. Передышка – Книга Эрагон 4 Наследие

Р

Давно спустилась ночь, и единственным источником света в роскошной спальне служили две свечи на столе да неярко горевший огонь в камине, к которому была при­двинута кровать с балдахином. Кровать была пуста. Весь замок притих, и было слышно лишь, как потрескивают дрова в камине.

Слабый солоноватый бриз залетал в окно, шевеля бе­лые шторы. Роран повернулся навстречу этому ветерку, ловя воспаленной кожей лица благодатную прохладу.

За окном широко раскинулся Ароуз, окутанный ноч­ной мглой. На улицах и на перекрестках яркими точками светились сторожевые костры, но дома стояли темные, притихшие. Обычно весьма шумные и говорливые жители этого южного города сегодня попрятались по домам. Те, кто сумел, конечно.

Ветерок вскоре утих. Роран отпил еще немного из сво­его роскошного кубка, стараясь вливать вино прямо в глот­ку и не прикасаться разбитыми губами к краям. Больно было даже глотать. Капля вина все же попала на трещину в нижней губе, и Роран даже дыхание затаил, такой острой была боль.

Поставив кубок на стол рядом с полупустой бутылкой вина и блюдом, на котором лежали куски хлеба и барани­ны, Роран встал и посмотрелся в зеркало, висевшее на сте­не между двумя горевшими свечами, но ничего хорошего там не увидел. На него смотрело измученное, осунувшееся, покрытое ссадинами, синяками и запекшейся кровью лицо.

Роран досадливо поморщился и отвернулся. Ладно, пусть Насуада сама с ним связывается, когда ей будет угод­но. А он подождет. Все. Он больше ничего сейчас делать не может, даже лечь спать, так сильно у него все болит.

Роран снова взял в руки кубок и стал разглядывать его со всех сторон.

Время шло.

Была уже глубокая ночь, когда поверхность зеркала вдруг задрожала, точно лужица ртути, и Рорану даже при­шлось протереть усталые глаза, чтобы убедиться, что ему это не мерещится. Спать все-таки хотелось ужасно.

В зеркале возникло лицо Насуады, красивое, с правиль­ными чертами лица и, как всегда, чрезвычайно серьезное.

— Роран? — вместо приветствия сказала она, и он откликнулся:

— Госпожа Насуада? — И постарался отодвинуться от стола как можно дальше, поскольку поверхность зеркала оказалась от него всего в нескольких дюймах.

— Тебя взяли в плен?

— Нет.

— В таком случае, насколько я понимаю, Карн либо мертв, либо ранен.

— Он погиб, сражаясь с другим заклинателем.

— Жаль… Он, по-моему, был весьма порядочным чело­веком. К тому же у нас слишком мало заклинателей, чтобы мы могли позволить себе их терять. — Она помолчала. — А что Ароуз?

— Город мы взяли.

Брови Насуады поползли вверх.

— Правда? Это просто невероятно! Расскажи мне, как это было. Все ли пошло по плану?

Стараясь как можно меньше шевелить губами и от­крывать рот, ибо всякие разговоры вызывали у него не­стерпимую боль, Роран дал Насуаде нечто вроде краткого отчета о том, что было сделано с момента его прибытия в Ароуз. Рассказал он и о покушении на его жизнь, и о том одноглазом убийце, что прокрался к нему в палатку и утверждал, что он его друг. А потом, как они разрушили мельничные плотины, как с боем пробивались через весь город к дворцу лорда Холстеда; рассказал о дуэли Карна с вражеским магом.

А под конец упомянул о том, как ему выстрелили в спи­ну и как Бригман потом вырезал из его плоти застрявший там наконечник стрелы.

— Мне здорово повезло, что Бригман под рукой ока­зался. Он отлично со всем справился. Если бы не он, я бы практически совсем из строя вышел. Да еще и подходяще­го целителя искать бы пришлось. — Роран внутренне со­дрогнулся, на мгновение вспомнив, как Бригман чистил ему рану, словно вновь ощутив прикосновение раскален­ного металла к своей спине.

— Надеюсь, вы все-таки нашли целителя, который су­мел о тебе позаботиться?

— Да, нашли, но позже. И магией он совсем не владел.

Насуада откинулась на спинку стула и некоторое время внимательно на него смотрела.

— Я просто удивлена, что у тебя еще есть силы со мной разговаривать, — промолвила она. — Вы, жители Карвахолла, и впрямь сделаны из прочного материала.

— Ну, а захват дворца, — снова заговорил Роран, — обе­спечил нам контроль и надо всем городом. Хотя, конечно, в Ароузе еще полно мест, где мы не чувствуем себя доста­точно уверенно. Нам оказалось не так уж сложно убедить здешних солдат сдаться, как только они поняли, что мы, буквально проскользнув у них за спиной, заняли весь центр города.

— А что же лорд Холстед? Его вы тоже в плен взяли?

— Холстед пытался бежать из дворца, когда мои люди случайно на него наткнулись. При нем было всего не­сколько охранников — совершенно не достаточно, что­бы сражаться с нашим отрядом. В итоге он и его свита спрятались в винном погребе и забаррикадировались там… — Роран потер большим пальцем выпуклый рубин, вделанный в стенку кубка. — Сдаваться они не желали, а штурмовать этот погреб мне не хотелось — это могло слишком дорого нам стоить. Так что… я приказал людям притащить с кухни горшки с маслом, поджечь их и бро­сить внутрь.

— Ты хотел попросту выкурить их оттуда?

Роран кивнул.

— Ну да. Между прочим, некоторые из них выбежали почти сразу, как только дверь загорелась. Но Холстед ждал слишком долго. В общем, мы его на полу нашли. Он задо­хнулся в дыму.

— Как это неудачно!

— Задохнулась и его дочь, леди Галиана. — У Рорана перед глазами тут же снова возникла эта печальная карти­на: маленькая, изящная женщина, распростертая на полу, в прелестном платье цвета лаванды, расшитом оборками и лентами.

Насуада нахмурилась.

— Кто наследует Холстеду в графстве Фенмарк?

— Тарос Быстрый.

— Тот самый, что вчера пытался атаковать лагерь варденов?

— Тот самый.

День уже клонился к вечеру, когда вардены привели к нему Тароса. Маленький бородатый воин был, похоже, совершенно ошарашен случившимся, хотя и не ранен. Шлем свой с ярким плюмажем он где-то потерял. И Роран, лежа ничком на мягкой кушетке, чтобы пощадить раненую и изрезанную ножом Бригмана спину, сказал ему:

— По-моему, ты мне должен бутылку вина.

— Как это вам удалось? — спросил Тарос вместо отве­та, и в голосе его прозвучало отчаяние. — Ведь Ароуз был неприступен! Никто, кроме драконов, не мог разрушить наши стены! А ты вон что натворил… Нет, ты не просто человек, ты что-то другое… — И Тарос умолк, не в силах продолжать.

* * *

— А как Тарос отреагировал на смерть своего отца и се­стры? — спросила Насуада.

Роран подпер голову рукой и вытер рукавом скользкий от пота лоб. Его знобило, но он почему-то все время потел. Руки и ноги у него были совершенно ледяными.

— Об отце он, похоже, не слишком печалился. А вот о сестре… — Роран даже поморщился, вспомнив, какой по­ток ругательств и оскорблений обрушил на него Тарос, когда узнал, что Галиана мертва.

* * *

— При первой же возможности я тебя непременно убью! — пообещал он Рорану. — Я отомщу тебе за смерть се­стры! Клянусь!

— Ну, тогда тебе лучше поторопиться, — ответил Ро­ран. — Тут еще одна особа меня убить обещала, и если уж этому действительно суждено осуществиться, так, скорее всего, она будет первой.

* * *

— Роран?.. Роран?.. Что с тобой?

Слегка удивившись, Роран понял, что это Насуада зо­вет его, упорно повторяя его имя. Он снова посмотрел на нее — в раме зеркала она выглядела, как собственный пор­трет, — и с трудом заставил себя снова заговорить.

— Тарос на самом-то деле вовсе не граф Фенмарка, — сказал Роран. — Он младший из семи сыновей Холстеда, но все его братья либо бежали, либо скрываются. Так что на сегодняшний день он остался единственным, кто может предъявить права на этот титул. Он, кстати сказать, оказался для нас неплохим посредником в пере­говорах со старейшинами города. Хотя без Карна я, ко­нечно, никак не могу определить, кто из них присягал Гальбаториксу на верность, а кто нет. Представители знати, по-моему, почти все ему клятву давали. Ну и вои­ны, конечно. А вообще — узнать, кто именно, совершенно невозможно.

Насуада задумчиво поджала губы.

— Ясно… Даутх — ближайший к вам город Сурды. И я по­прошу леди Аларис — ты ее, по-моему, уже как-то встре­чал — послать оттуда в Ароуз кого-нибудь из магов, хорошо умеющих читать чужие мысли. Знатные лорды по большей части держат при себе хотя бы одного такого человека, и я думаю, что Аларис будет не трудно выполнить нашу просьбу. К сожалению, когда мы пошли в поход на Пыла­ющие Равнины, король Оррин взял с собой всех сколько-нибудь стоящих заклинателей, а это значит, что тот, кого к нам пришлет Аларис, вряд ли будет владеть какими-либо еще магическими умениями, кроме способности читать чу­жие мысли. Так что нам по-прежнему будет очень трудно противостоять тем заклинателям, что верны Гальбаториксу. Они постараются на каждом шагу ставить нам палки в колеса своими заклятиями.

Слушая Насуаду, Роран невольно взглянул на темную винную бутылку, стоявшую на столе.

«А Тарос, случайно, не подсыпал туда яду?» — подумал он, но отчего-то не встревожился даже от этой неприят­ной мысли.

А Насуада тем временем продолжала что-то ему говорить:

— Надеюсь, ты держал варденов в узде и не позволил им бесчинствовать в Ароузе? Устраивать поджоги, грабить, насиловать и так далее?

Роран настолько устал, что ему не удалось дать ей до­стойный ответ, и он в конце концов ответил:

— Нас осталось слишком мало, чтобы творить какие-то злодеяния. Все не хуже меня понимают, что нам город не удержать, если мы хоть в чем-то слабину дадим.

— Ну что ж… Это и хорошо, и плохо… Скольких вы по­теряли во время штурма?

— Сорок два человека.

Некоторое время оба молчали. Потом Насуада спросила:

— У Карна была какая-то семья?

Роран пожал плечами — точно, слегка повел своим ле­вым плечом.

— Не знаю. Он, по-моему, откуда-то с севера, только мы с ним никогда о нашей прежней жизни не говорили… о довоенной… Да нам это никогда и не казалось необходимым.

Внезапный приступ боли заставил Рорана сильно за­кашляться. Он все кашлял и кашлял, склоняясь над сто­лом, пока не коснулся столешницы лбом. Боль волнами накатывала на него — со спины, из плеча, из израненного рта. Он так мучительно кашлял, что вино в бокале выплес­нулось через край и обрызгало ему руку.

Наконец он потихоньку пришел в себя, и Насуада сказала:

— Роран, тебе необходимо позвать целителя, пусть он тебя осмотрит. Ты нездоров! Тебе вообще надо в постели лежать.

— Нет. — Он вытер рот тыльной стороной ладони и по­смотрел на нее. — Меня уже исцелили. Все, что было мож­но, сделали. А я не ребенок, чтобы вокруг меня кудахтали.

Насуада поколебалась, потом кивнула:

— Хорошо, поступай как знаешь.

—А как поступать-то? — спросил он. — Нам что, навечно тут оставаться?

— Вообще-то мне хотелось, чтобы ты как можно скорее вернулся обратно — как только возьмешь Ароуз. И ты это уже сделал! Но пока что ты просто не в состоянии скакать верхом в Драс-Леону. Тебе придется подождать, пока…

— Не буду я ждать! — прорычал Роран. Схватив зеркало, он поднес его почти к самому лицу и сердито продолжал: — И перестань надо мной кудахтать, Насуада! Я вполне могу держаться в седле и скакать достаточно быстро. Я здесь оказался по одной-единственной причине — понимая, что Ароуз представляет серьезную угрозу для варденов. Но те­перь эта угроза устранена — я ее устранил! — и я не намерен дольше здесь торчать. И не имеет значения, ранен я или нет! В конце концов, моя жена и мой будущий ребенок сей­час в лагере, который находится всего лишь в миле от Муртага и его дракона!

Голос Насуады прозвучал более жестко:

— Ты отправился в Ароуз, потому что я тебе это прика­зала. — И она уже более спокойно прибавила: — Впрочем, я тебя понимаю. Ты можешь вернуться обратно прямо сейчас, если в состоянии это сделать, конечно. И теперь, разумеется, нет ни малейшей необходимости в том, что­бы день и ночь не слезать с седла, как это было на пути в Ароуз. Хотя, если собираешься возвращаться, то осо­бенно не мешкай. И веди себя разумно. Мне совершенно не хочется объяснять потом Катрине, что ты сам себе навредил, поскольку слишком спешил… Кого, как по-твоему, мне следовало бы назначить вместо тебя, когда ты уедешь из Ароуза?

— Капитана Бригмана.

— Бригмана? Но почему? По-моему, у тебя с ним возник­ли… определенные разногласия?

— Ну и что? Он помог сохранить порядок в отряде, ког­да меня подстрелили. У меня голова тогда не больно-то хо­рошо варила…

— Естественно.

— Так вот, Бригман позаботился, чтобы не было па­ники, чтобы никто не растерялся. И он руководил всеми, когда я застрял в этой чертовой музыкальной шкатулке — замке Холстеда. Он там единственный, кто имеет опыт командования людьми. Без него мне не удалось бы устано­вить контроль над Ароузом. И людям он нравится. К тому же он неплохо мыслит стратегически. И организатор тоже неплохой. По-моему, он там отлично со всем управится.

— Ну хорошо, пусть будет Бригман. — Насуада посмо­трела куда-то в сторону и что-то сказала невидимому для Рорана человеку. Затем, снова повернулась к нему. — Долж­на тебе честно признаться, я и не думала, что тебе с таким небольшим отрядом и без помощи дракона и Всадника действительно удастся взять Ароуз! Мне казалось, что не­возможно пробить его оборону — ведь там такие могучие стены и укрепления, — да еще и за столь короткое время.

— Тогда зачем же ты меня сюда посылала?

— Потому что нужно было еще хоть что-то попробо­вать, прежде чем отсылать Эрагона и Сапфиру так далеко от нашей армии. А еще потому, что ты способен вопреки всем ожиданиям одерживать верх в таких ситуациях, ког­да другие дрогнули бы или даже сдались. Так что, если невозможное и могло осуществиться, то только при твоем участии. В общем, так это и случилось.

Роран негромко фыркнул:

— Интересно, сколько еще раз я буду вот так искушать судьбу, пока не погибну, как Карн?

— Можешь фыркать сколько угодно, но ты же не мо­жешь отрицать собственного успеха. Ты завоевал для нас сегодня величайшую победу, Роран Молотобоец! Точнее капитан Роран. Ты более чем заслужил это звание. И я без­мерно благодарна тебе за все, что ты сделал. Взяв Ароуз, ты освободил нас от необходимости в ближайшем будущем сражаться на два фронта, что почти наверняка грозило нам поражением. Вардены в долгу перед тобой, Роран, и я обещаю тебе: те жертвы, которые вам пришлось принести не будут забыты!

Роран попытался что-то сказать, но ему это не удалось Он довольно долго молчал и наконец выдавил из себя:

— Я… я, конечно же, расскажу ребятам, как ты это вос­приняла, Насуада. Для них это очень важно.

— Да, пожалуйста, расскажи им. А теперь я должна с то­бой попрощаться. Поздно уже, ты нездоров. Я и так заста­вила тебя вести со мной слишком долгую беседу.

— Погоди… — Роран протянул к ней руку и ударился кон­чиками пальцев о зеркало. — Погоди. Ты не сказала мне, как идет осада Драс-Леоны…

Насуада сразу сникла и посмотрела на него пустыми глазами.

— Плохо. И, похоже, улучшения не предвидится. Ты оы нам очень сейчас пригодился, Молотобоец! Если мы не придумаем, как разрешить эту ситуацию, причем в бли­жайшем будущем, то боюсь все, за что мы боролись, будет потеряно.