Глава 63. Штурм в разгаре – Книга Эрагон 4 Наследие

.

— Господин мой, пора.

Роран открыл глаза и кивнул мальчишке, кото­рый просунул в палатку голову и руку с зажженным фона­рем. Мальчик тут же убежал, а Роран наклонился и поцело­вал Катрину в щеку; она тоже поцеловала его. Ни он, ни она толком не спали.

Они вместе встали и оделись. Катрина была готова первой, потому что Рорану куда дольше пришлось возить­ся с доспехами и оружием.

Когда он натянул латные перчатки, она подала ему ло­моть хлеба, немного сыра и чашку чуть теплого чая. На хлеб он даже не посмотрел, съел лишь кусочек сыра и од­ним глотком выпил чай.

Минутку они постояли, обнявшись, и он сказал:

— Если это будет девочка, дай ей какое-нибудь свире­пое имя, хорошо?

— А если мальчик?

— И ему тоже. Мальчик или девочка — они должны быть очень сильными, чтобы выжить в этом мире.

— Хорошо. Обещаю. — Они разомкнули объятия, и Ка­трина посмотрела ему прямо в глаза: — Сражайся, как это и подобает войну, муж мой.

Он кивнул, повернулся и торопливо вышел, опасаясь, что выдержка и решимость могут ему изменить.

Его полк уже почти собрался на северном краю лаге­ря. Площадка была освещена лишь неярким светом не­бес да факелами, прикрепленными к внутренним стенам палаток. В неясном мерцающем свете фигуры варденов казались похожими на неведомых чудовищ, грозных и враждебных.

В полку Рорана, кстати, было немало ургалов и даже несколько куллов. Насуада считала, что эти рогатые суще­ства скорее послушаются Рорана, чем кого бы то ни было другого. Ургалы несли длинные и тяжелые осадные лест­ницы, которыми пользуются для того, чтобы перебирать­ся через крепостные стены.

Была в его полку и группа эльфов. В основном эльфы, конечно, сражались в армии Имиладрис, но некоторым королева разрешила служить в различных отрядах варде­нов, предохраняя их от возможных магических атак, ко­торые вполне способны были предпринять заклинатели Гальбаторикса.

Роран поздоровался с эльфами и не пожалел времени, спрашивая у каждого, как его зовут. Эльфы отвечали доволь­но вежливо, и все-таки ему казалось, что о нем они не слиш­ком высокого мнения. Впрочем, Роран на это не обижался: в какой-то степени это было даже справедливо. Да и эльфы, в общем, ему безразличны. Он, пожалуй, даже не совсем доверял им; какие-то они были чересчур ловкие, чересчур умелые, чересчур умные и, самое главное, совершенно другие, чем он сам. Гномов и ургалов он, по крайней мере, понимал. А вот эльфов не понимал совершенно. И никогда не мог ска­зать, действительно ли они думают то, что говорят вслух.

— Приветствую тебя, Молотобоец! — шепотом, кото­рый был слышен и за тридцать шагов, поздоровался с ним кулл Нар Гарцвог. — Сегодня мы завоюем немало славы для наших племен!

— Да, сегодня мы завоюем немало славы для наших племен, — согласился Роран и двинулся дальше. Воины нервничали; а у самых молодых был такой кислый вид, словно их вот-вот вырвет; впрочем, некоторых желудок уже подвел, чего, собственно, и следовало ожидать перед такой ответственной и опасной операцией. Но даже самые старшие и опытные из воинов казались напряженными, раздражительными и были либо чересчур разговорчивы, либо чересчур молчаливы. Причина тому была вполне ясна: Шрюкн. И Роран мало что мог сделать, чтобы помочь им; оставалось только скрывать свой собственный страх и надеяться, что его воины не утратят мужества, когда нач­нется штурм.

Впрочем, недобрые предчувствия терзали и его само­го. Сумрачное настроение царило в войске варденов, и это было ужасно. Они столь многим пожертвовали, чтобы до­стигнуть этой цели, но понимали, что в сегодняшнем сра­жении риску будут подвергнуты не только их жизни, но и безопасность и благополучие их жен и детей, будущее всей Алагейзии. Предыдущие битвы были также полны опасностей, но эта битва была завершающей. Она все ре­шала. И если им придет конец, то больше никаких сраже­ний с Империей уже не будет.

Все это понимали, в том числе и Роран, однако подоб­ный финал казался ему каким-то нереальным. Неужели у них никогда больше не будет возможности пойти против Гальбаторикса и убить его? Однако если тема сражения с Гальбаториксом постоянно была одной из излюбленных во время поздних ночных бесед, то теперь, когда этот мо­мент почти настал, их страшила даже сама возможность подобного сражения.

Роран разыскал Хорста и других своих односельчан, и они образовали внутри его полка некое надежное ядро. Биргит тоже была среди них, как и воины-мужчины, она сжимала в руках отлично наточенный боевой топор. Роран приветствовал ее, подняв щит, и она ответила ему тем же; он даже позволил себе мрачно улыбнуться.

Вардены обматывали свои сапоги — а кто и босые ноги — тряпками, чтобы заглушить шаги, и строились, ожидая приказа к отправке.

И он вскоре последовал. Полк вышел из лагеря, стара­ясь двигаться совершенно бесшумно и не греметь ни до­спехами, ни оружием. Роран вел своих людей через поля к тому месту перед центральными воротами Урубаена, где они должны были воссоединиться с двумя другими полка­ми — одним из них командовал старый Мартланд Рыжебо­родый, а другим — Джормундур.

Вскоре после их выхода из лагеря и в Урубаене прозву­чали сигналы тревоги, и вардены поспешно поснимали с ног тряпье и приготовились к атаке. Через несколько ми­нут рога протрубили начало штурма, и вардены бегом ри­нулись через темное поле к высоченной городской стене.

Роран бежал впереди всех. Это, конечно, был самый скорый способ подставить себя под удар, но он понимал: людям нужно видеть, что их командир не боится опасно­сти, не прячется за их спинами. Он очень надеялся подбо­дрить их, заставить поднять голову выше, держать ряды сомкнутыми, а не разбегаться при первых же признаках серьезного отпора. Ибо он ничуть не сомневался: в любом случае взять Урубаен будет ох как нелегко!

Они пробежали мимо одной из осадных башен; ее ко­леса были чуть ли не двадцать футов высотой и скрипели, как ржавые дверные петли; потом между ними и городской стеной оказалось совершенно открытое пространство, на которое дождем сыпались стрелы и дротики.

Эльфы что-то прокричали на своем странном язы­ке, и в слабом утреннем свете Роран увидел, что большая часть стрел и дротиков как-то странно сворачивает на лету и втыкается в землю, никому не нанося ущерба. Но некото­рые все же попадали в цель: бежавший следом за Рораном варден вдруг отчаянно вскрикнул и упал; Роран слышал, как столкнулись на бегу несколько людей и ургалов, в тя­желых доспехах перепрыгивая через своего упавшего то­варища, но даже не оглядываясь на него. И Роран тоже не оглянулся. И не замедлил бег. Вместе со всеми он стремил­ся к своей главной цели — крепостной стене.

Стрела ударила в щит, которым он прикрывал голову, но этого удара он почти не почувствовал.

Когда они наконец оказались возле стены, Роран, не­много отступив в сторону, крикнул:

— Лестницы давайте! Дайте дорогу лестницам!

Люди расступились, и ургалы подтащили осадные лестницы к стене. Для того чтобы сделать лестницы такой длины, куллам пришлось связывать вместе стволы дере­вьев, но как только лестницы поставили вертикально и по­пытались прислонить к стене, они тут же оседали под соб­ственным весом и ложились на стену, начиная скользить в сторону и угрожая рухнуть.

Роран, растолкав своих воинов локтями, схватил за плечо кого-то из эльфов. Это оказалась эльфийка Отхиара, которая сердито на него глянула, но он, не обращая на это внимания, потребовал:

— Сделай скорее что-нибудь, чтобы эти лестницы сто­яли нормально, иначе солдаты, что наверху, их столкнут, и они попросту развалятся!

Эльфийка кивнула и принялась что-то напевать на древнем языке; к ней тут же присоединились другие эльфы.

А Роран снова бросился к стене. Кто-то из варденов уже начал карабкаться по лестнице, и он схватил его за ремень, стащил на землю и заявил:

— Первым пойду я!

Забросив щит за спину, Роран начал подниматься по лестнице, сжимая молот в руке. Он никогда не испытывал особой любви к высоте, и по мере того, как люди и ургалы, оставшиеся внизу, становились все меньше, ноги его начи­нали дрожать все сильнее. Ощущение крайней неуверен­ности еще усилилось, когда он достиг того места, где лест­ница почти лежала на каменной стене; здесь невозможно было ни толком схватиться за перекладины руками, ни как следует поставить ногу — разве что носки его сапог по­мещались на этих перекладинах, представлявших собой самые обыкновенные покрытые корой ветки, и приходи­лось вести себя предельно осторожно, иначе можно было запросто соскользнуть.

Мимо него просвистело копье — достаточно близко, чтобы он щекой почувствовал движение воздуха.

Роран выругался, но продолжал подъем.

Он был менее чем в метре от верхушки стены, когда какой-то солдат с голубыми глазами наклонился над краем и посмотрел прямо на него.

— Ба! — радостно вскричал Роран; солдат, вздрогнув от неожиданности, отступил назад, и, прежде чем он успел прийти в себя, Роран рывком преодолел последние пере­кладины и спрыгнул на площадку, тянувшуюся но всему верхнему краю стены.

Солдат, которого он так напугал, стоял от него в не­скольких футах, держа в руках короткий меч, каким обычно вооружены лучники, и, не глядя на Рорана, что-то кричал другим воинам, находившимся несколько дальше.

Щит Рорана по-прежнему висел у него за спиной, и он, размахнувшись молотом, ударил солдата по запястью, по­нимая, что это самый безопасный способ обезоружить противника, ибо без щита ему было бы довольно сложно обороняться от любого опытного фехтовальщика.

Солдат, догадавшись о его намерениях, парировал и нанес Рорану колющий удар в живот.

Точнее, попытался нанести, ибо чары, наложенные Эрагоном, остановили острие меча в четверти дюйма от брюха Рорана. Он зарычал, вышиб у изумленного противника меч из рук и тремя быстрыми ударами размозжил ему голову и выругался. Это было плохое начало.

Все больше варденов пытались взобраться на стену, но удавалось это немногим. У верхушки каждой из лестниц со­брались солдаты Гальбаторикса, поджидая тех, кто предпри­мет попытку подняться наверх. Роран видел, что на помощь защитникам крепости постоянно прибывает подкрепление из города, поднимаясь на стены по внутренним лестницам.

К Рорану присоединился Балдор — он сумел подняться по той же лестнице, что и Роран, — и вместе они бросились к одной из баллист, возле которой копошились восемь солдат. Баллиста стояла у подножия одной из сторожевых башен, которые торчали над стеной на расстоянии футов двести друг от друга. Над головой у солдат, занятых бал­листой, Роран заметил двойника Сапфиры, созданного эльфами; эта «Сапфира» летала над стенами, поливая их языками огня.

Солдаты моментально догадались о намерениях Рора­на и Балдора; они схватили копья и выставили их перед собой, держа противника на расстоянии. Роран попытался перехватить одно из копий, однако державший его воин оказался весьма ловок и проворен, и в итоге Роран чуть снова не получил удар в живот. Он понимал, что еще не­сколько минут, и солдаты, пожалуй, с ними расправятся.

Однако этого не произошло. Через край стены пере­валился ургал, сумевший как-то взобраться наверх; оказав­шись позади этой группы солдат, он нагнул рогатую голову и с диким ревом кинулся в атаку, размахивая окованной металлом боевой дубинкой.

Ургал ударил одного из солдат в грудь, переломав ему ре­бра, а второго в бедро так, что тот рухнул, как подкошенный. Оба ранения, казалось бы, должны были лишить этих сол­дат способности сопротивляться, но как только ургал про­бежал мимо них, они оба снова поднялись на ноги и, как ни в чем не бывало с мечами бросились на ургала с тыла.

Ощущение безнадежности охватило Рорана.

— Да, чтобы их остановить, придется им либо головы размозжить, либо начисто эти головы отрубить! — крикнул он Балдору и, не сводя глаз с наступавших на них солдат, крикнул варденам, находившимся позади: — Осторожней! Они не чувствуют боли!

А Сапфира-призрак, продолжая кружить над городом, тем временем налетела на какую-то башню, и все, кроме Рорана, остановились и стали на это смотреть; но он знал, что так и было задумано эльфами.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, он прыгнул вперед и прикончил одного из солдат, сильным ударом в висок размозжив ему голову. Затем с помощью щита отшвырнул в сторону второго и перекинул его через перила; а потом он оказался слишком близко от них, что­бы они смогли воспользоваться своими копьями, и доволь­но быстро разделался со всеми, уверенно нанося смерто­носные удары своим тяжелым молотом.

Когда Роран с помощью Балдора прикончил всех тех, что защищали подступы к баллисте, Балдор остановился и с отчаянием посмотрел на него:

— Ты видел? Сапфира…

— С ней все хорошо.

— Но ведь…

— Не беспокойся. С ней все в порядке.

Балдор явно не был в этом так уж уверен, но расспра­шивать Рорана не стал, ибо на них надвигалась новая груп­па солдат Гальбаторикса.

А тут и Сапфира — настоящая Сапфира! — появилась над южной частью стены и полетела прямиком к цитадели, вы­зывая у варденов крики облегчения и радости.

Роран нахмурился. По плану Сапфира вроде бы долж­на была оставаться невидимой? «Фретхья! Фретхья!» — быстро прошептал он, но отчего-то так и остался види­мым. «Ну и черт с ним!» — подумал он и, повернувшись к Балдору, сказал:

— Назад, к лестницам!

— Почему? — задыхаясь, спросил Балдор, отбивая ата­ки противника, а потом со свирепым воплем приподнял его и швырнул через стену вниз.

— Перестань задавать вопросы! Шевелись!

Бок о бок они прорубали себе путь среди воинов, ме­шавших им пройти к лестницам. Кровь лилась рекой; Балдор получил резаный удар в левую голень, чуть ниже наколенника, и серьезное ранение плеча — его чуть ли не насквозь проткнуло вражеское копье, пробив металличе­скую кольчугу.

Невосприимчивость воинов Гальбаторикса к боли оз­начала, что вывести их из строя можно было, лишь убив их, а это не всегда удавалось. Кроме того, нельзя было проявлять ни капли милосердия, и вот это оказалось для Рорана особенно тяжело. Не раз он думал, что уже рас­правился с тем или иным солдатом, но оказывалось, что «убитый» снова поднялся и кинулся на него как раз в тот момент, когда Роран уже повернулся к нему спиной, сра­жаясь с другим воином. И вообще, солдат было слишком много! Рорану уже начинало казаться, что им с ними ни­когда не справиться.

Когда они добрались до ближайшей лестницы, он сказал:

— Вот! Стоим здесь и никого к лестнице не подпускаем!

Если Балдор и был озадачен, то не показал этого. И они стали вдвоем удерживать натиск солдат, пока на стену не поднялись еще двое варденов и не бросились им на подмо­гу. Затем влез еще один, и еще, и Роран наконец почувство­вал, что сил прибавилось, и теперь, пожалуй, вполне мо­гут не только оттеснить солдат, но и полностью захватить этот участок стены.

Несмотря на то что, согласно первоначальному пла­ну, эта атака была задумана всего лишь как отвлекающий маневр, Роран не видел причин воспринимать ее именно так. Если уж они рискуют собственной жизнью, так надо извлечь из этого как можно больше пользы, считал он. Да и в любом случае стены все равно нужно было очистить от солдат.

И тут у них над головой раздался яростный рев Тор­на. Красный дракон повис над крышами домов, но летел как-то неровно и явно направлялся к цитадели. На спине у него виднелся какой-то человек, и Роран решил, что это, должно быть, Муртаг со своим алым мечом.

— Что это значит? — крикнул Балдор, продолжая напра­во и налево наносить рубящие удары мечом.

— Это значит, что игра началась! — ответил Роран. — Соберись! Эти ублюдки только и мечтают застать нас врасплох!

Он едва успел закончить эту фразу, когда, перекрывая шум сражения, послышались голоса эльфов, неземные, прекрасные, поющие что-то на древнем языке.

Роран присел, уходя от удара копья, и с силой ткнул своим молотом в живот нападавшему, так что у того пере­хватило дыхание. Эти воины, возможно, и не чувствова­ли боли, но дышать им все-таки было необходимо. И пока этот бедолага пытался очухаться и вздохнуть, Роран, вос­пользовавшись этим, прикончил его, с силой ударив в гор­ло ребром своего щита.

Он уже собирался вступить в схватку со следующим противником, когда почувствовал, что каменная стена за­дрожала у него под ногами. Он отступил от края, насколь­ко это было возможно, и уперся спиной в противополож­ный парапет, широко расставив ноги и стараясь не терять равновесия.

Но один из воинов Гальбаторикса, видно по глупо­сти, решил воспользоваться моментом и бросился на Рорана; однако камни задрожали еще сильней, и вся верхняя часть стены словно рябью пошла; напавший на Рорана солдат, как многие другие, не удержался на но­гах, рухнул да так и остался лежать, будучи не в силах подняться, потому что стена ходила ходуном, и с нее уже посыпались камни.

Из-за сторожевой башни, отделявшей то место, где на­ходился Роран, от главных ворот Урубаена, донесся звук, более всего похожий на извержение вулкана или на гор­ный обвал. Огромный фонтан воды ударил вверх, и брыз­ги веером разлетелись от него во все стороны, а потом стена с чудовищным грохотом задрожала и стала обвали­ваться внутрь.

А эльфы все пели.

Когда камни у него под ногами немного успокоились и перестали двигаться, Роран бросился вперед и убил сра­зу троих солдат, прежде чем те успели встать. Остальные повернулись и побежали прочь, суматошно спускаясь по лестницам, ведущим в город.

Роран помог Балдору подняться и крикнул: «За ними!» И усмехнулся, чувствуя на губах кровь. Возможно, это все-таки было не самое плохое начало!