Глава 69. Смертные муки – Книга Эрагон 4 Наследие

.

Роран сидел на носилках, которые эльфы поставили на одну из каменных глыб рядом с разрушенными ворота­ми, и отдавал распоряжения выстроившимся перед ним воинам.

Эльфы вынесли его из города на открытое простран­ство, где могли использовать магию, не опасаясь чар Галь­баторикса, нарушавших или даже извращавших действие их заклинаний. Они уже вправили Рорану вывихнутое плечо, подлечили сломанные ребра и другие раны, кото­рые нанес ему Барст. Но эльфы предупредили, что должно пройти несколько недель, прежде чем его сломанные ко­сти полностью восстановятся, и потребовали, чтобы он до конца этого дня не вставал.

Однако Роран стремился вновь присоединиться к сра­жающимся и, несмотря на то, что эльфы сердито ему воз­ражали, заявил:

— Или вы меня туда отнесете, или я сам встану и пойду.

Эльфы были чрезвычайно недовольны, но в итоге отнесли его к воротам, где он теперь и сидел, глядя на площадь.

Как и ожидал Роран, после гибели Барста его воины утратили всякое желание сражаться, и варденам удалось быстро вытеснить их с площади на узкие боковые улочки. К тому времени как Рорана вновь вынесли на площадь, вар­дены уже очистили примерно треть города и быстро при­ближались к цитадели.

Потерь было много с обеих сторон. Мертвые и умираю­щие буквально устилали улицы Урубаена, а вода в сточных канавах была красна от крови. Но успехи и предчувствие близящейся победы сплотили армию варденов. Роран чув­ствовал это, глядя на лица людей, эльфов, гномов, ургалов. Впрочем, эльфы были мрачнее всех прочих, они все еще пребывали в состоянии холодной ярости из-за гибели сво­ей королевы.

Эльфы вообще тревожили Рорана. Он видел, как они убивали имперских солдат, даже если те пытались сдаться. Эльфы попросту перерубали их пополам, не испытывая ни тени сомнений или сожалений. Спущенная с поводка жаж­да крови оказалась в них сильнее милосердия.

Роран узнал, что вскоре после гибели Барста король Оррин был ранен в грудь тяжелой арбалетной стрелой. Это случилось во время штурма кордегардии в центре Уру­баена. Ранение было настолько серьезным, что даже эль­фы не были уверены, смогут ли они полностью его исце­лить. Оррина отнесли в лагерь, и пока что Роран ничего не знал о его дальнейшей судьбе.

Хотя сражаться Роран был не в силах, но командовать вполне мог. Он тут же по собственной инициативе при­нялся восстанавливать порядок в армии, начиная с самых низов. По его приказу были собраны разбежавшиеся вар­дены, теперь он отправлял их с тем или иным заданием вглубь Урубаена. Но первым делом Роран, разумеется, при­казал захватить все катапульты на стенах города. Когда он получал от своих разведчиков какие-то сведения, которые, как ему казалось, стоило бы знать и другим командирам — Джормундуру, Орику или Мартланду Рыжебородому, — то отправлял быстроногих связных искать их на городских улицах и сообщать все необходимое.

— И если увидишь кого-то из солдат возле рынка, там еще есть такое большое строение с куполом, потрудись и об этом сообщить Джормундуру, — говорил он тощему, с высоко поднятыми плечами воину, который стоял перед ним с мечом в руках.

— Да, командир, — ответил тот, и от волнения так сглот­нул, что у него на горле нервно подпрыгнул кадык.

Роран с некоторым изумлением посмотрел на его шею, потом махнул рукой:

— Ладно, ступай.

Посыльный рысцой побежал искать Джормундура, а Роран, нахмурившись, посмотрел на остроконечные крыши цитадели под навесом скалистого утеса.

«Где же ты?» — думал он. До сих пор ничего не было слышно ни об Эрагоне, ни о его спутниках. Все знали, что им удалось проникнуть в цитадель, но то, что они так дол­го не дают о себе знать, было весьма тревожно. Роран мог, разумеется, придумать множество объяснений подобной задержке, но ни одно из них его не успокаивало. Наиболее благоприятным объяснением было для него то, что Гальба­торикс попросту прячется, и Эрагону с товарищами при­ходится искать его повсюду. Но после того, как прошлой ночью Шрюкн явил варденам свою мощь, Роран даже пред­ставить себе не мог, что Гальбаторикс станет прятаться, а не попытается тут же уничтожить напавших на него наглецов.

Если худшие опасения оправдаются, думал он, тогда победам варденов суждена недолгая жизнь. Мало того, в таком случае вряд ли и он, и все остальные вардены до­живут до конца этого дня.

Один из его посыльных — светловолосый лучник без шапки и с ярко-красным румянцем на скулах — выбежал из улочки справа от площади и как вкопанный остановился возле той каменной глыбы, на которой сидел Роран.

— Ты нашел Мартланда? — спросил Роран.

Лучник кивнул, пытаясь отдышаться; волосы упали ему на лоб, покрытый каплями пота.

— И передал ему мое послание?

— Да, командир. Мартланд велел сказать… — гонец по­молчал, поскольку дыхания ему все еще не хватало, — что бани солдаты оставили, но теперь забаррикадировались в каком-то замке у южной стены.

Роран невольно взмахнул рукой, и острая боль пронзи­ла только что вправленное плечо.

— А как обстоит дело с теми сторожевыми башнями, что находятся между банями и зернохранилищами? Их уже захватили?

— Две захватили, возле остальных сражение еще про­должается. Мартланд убедил некоторых эльфов прийти и помочь ему. Он также…

Приглушенный рев, донесшийся, казалось, из нависав­шей над цитаделью скалы, прервал речь гонца.

Тот страшно побледнел, и румянец на скулах просту­пил еще ярче, словно румяна, наложенные на бесцветное лицо покойника.

— Командир, это ведь…

— Ш-ш-ш! — Роран склонил голову и прислушался. Па­рень был прав: так реветь мог только Шрюкн!

В течение нескольких минут они прислушивались, но не услышали больше ни звука. Затем изнутри цитадели донесся новый рев. Рорану показалось, что в этом жутком «хоре» он различает и другие голоса, хотя и не был уверен, кому именно они принадлежат.

Люди, эльфы, гномы и ургалы словно замерли и стали смотреть в сторону цитадели.

Снова раздался рев, еще громче и продолжительней, чем в предыдущие разы.

Роран вцепился в край носилок.

— Убей его! — пробормотал он. — Убей этого ублюдка!

Толчки и несильная, но ощутимая дрожь прошла по го­роду, словно рухнуло какое-то огромное здание, а за этим послышался грохот и треск.

Затем установилась тишина, и теперь каждая после­дующая секунда казалась Рорану значительно дольше предыдущей.

— …А ты не думаешь, командир, что Эрагону нужна наша помощь? — тихо спросил у Рорана лучник.

— Мы ничего не можем для них сделать, — ответил Ро­ран, не сводя глаз с цитадели.

— А может, эльфы…

Земля затряслась, точно по ней прокатился раскат грома, а потом вся внешняя стена цитадели словно взорва­лась. Оттуда вырвалось облако белого и желтого пламени. Оно было таким ярким, что Рорану показалось, будто он видит тело светловолосого лучника насквозь, каждую его косточку; парнишка просвечивал на фоне этого пламени, точно спелая клюква на фоне горящей свечи.

Роран схватил молодого лучника в охапку и перекатил­ся за каменную глыбу, на которой только что сидел.

Оглушительный взрыв прогремел сразу после того, как они оба упали ничком. Рорану показалось, что в уши ему вонзились острые копья. Он вскрикнул от боли, но своего голоса услышать не смог — как, впрочем, не слышал он и ни­чего вокруг. Даже мостовая под ними ходила ходуном, клубы пыли и каменных обломков проносились в воздухе, заслоняя солнце, страшные порывы ветра срывали с людей одежду.

Пыли было столько, что Рорану пришлось зажмурить­ся. Вместе с лучником он прижимался к земле, пережидая, когда закончится это землетрясение, а если пытался вздох­нуть, то горячий ветер уносил воздух прежде, чем тот успе­вал коснуться его губ. Роран задыхался — ему никак не уда­валось наполнить легкие. А потом что-то ударило его по голове, сбив с него шлем.

Вскоре землетрясение стало проходить, и Роран от­крыл глаза, страшась того, что может увидеть.

Воздух был серым и непрозрачны, ничего не было вид­но уже шагах в двадцати. Мелкие щепки и каменные оскол­ки продолжали дождем сыпаться с небес вместе с хлопья­ми сажи. Кусок бревна, лежавший напротив Рорана — это был кусок лестничного пролета, разломанного эльфами при попытке открыть ворота, — все еще горел после того огненного взрыва. Бревно обуглилось почти но всей длине. Воины, которые во время взрыва оказались на открытом пространстве, теперь плашмя лежали на земле; некоторые еще шевелились, а некоторые явно были мертвы.

Роран посмотрел на лучника. Тот прокусил себе ниж­нюю губу, и весь подбородок у него был в крови.

Они помогли друг другу подняться с земли и дружно посмотрели в ту сторону, где была цитадель. Но рассмотреть ничего не смогли: там царил какой-то темно-серый туман. Эрагон! Сумели ли они с Сапфирой выжить после такого взрыва? Великие боги, да разве можно было вы­жить в таком аду!

Роран несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь вер­нуть слух — в ушах стоял звон, и было довольно больно, но никакие ухищрения не помогали. Он коснулся правого уха и увидел, что пальцы у него в крови.

— Ты меня слышишь? — крикнул Роран лучнику, но сам не услышал ни слова. Его рот двигался совершенно беззвучно.

Лучник нахмурился и покачал головой.

Приступ головокружения заставил Рорана присло­ниться к каменной глыбе. Выжидая, когда к нему вер­нется чувство равновесия, он думал о том скалистом выступе, что нависает над городом, и ему вдруг пришла в голову мысль, что всему Урубаену, возможно, грозит страшная опасность.

«Нам нужно уйти отсюда, пока эта скала не рухну­ла». — Роран сплюнул кровавую слюну, смешанную с гря­зью, и снова посмотрел в сторону цитадели. Пыль все еще висела в воздухе. И горькая печаль охватила его душу.

Эрагон!