Глава 12. Танец с мечами — Книга Эрагон 4

Эрагон стучал каблуками по краю валуна, он сидел, скучал, и еиу не терпелось уйти.
Он, Сапфира, и Арья, — а также Блёдхгарм и другие эльфы, отдыхали на берегу рядом с дорого, которая шла на восток от города Белатона: в восточном направлении через поля спелого зерна, через широкий каменный мост, который аркой пересекал реку Джиет; и затем вокруг южной точки озера Леона. Там дорога разветвлялась, одна часть поворачивала направо, в сторону Пылающих равнин и Сурды, другая поворачивала на север, в сторону Драс-Леоны и в конечном итоге -. Урубаена
Тысячи людей, гномов и ургалов толпились около восточных ворот Белатоны и внутри городских стен — это вардены пытались организовать бойцов в упорядоченные отряды. Хаоса, создаваемого бродящими вокруг пешими воинами, прибавляла кавалерия короля Оррина — множество скачущих и фыркающих лошадей. А за боевой частью армии на полторы мили растянулся обоз — цепь повозок и тележек, окруженная стадами скота, взятого варденами из Сурды и пополняемого подходящими животными с ферм, встречавшихся на пути. От обоза доносилось мычание быков, рев мулов и ослов, крики гусей и ржание ломовых лошадей.
От всего этого Эрагону хотелось заткнуть чем-нибудь уши.
Могли бы и быстрее управиться, учитывая, сколько раз они уже это делали, сказал он Сапфире, спрыгивая с валуна.
Она принюхалась. Нужно меня сделать главной, я бы их так испугала, что построились бы за час, и мы бы не ждали так долго.
Эта мысль повеселила его. Уверен, ты бы смогла… Хотя лучше проявить осторожность в словах, иначе Насуада может заставить тебя так сделать.
Затем мысли Эрагона обратились к Рорану, которого он не видел с той ночи, когда вылечил ребенка Хорста и Илейн. Он гадал, как там его брат, и тревожился из-за того, что оставил его далеко позади.
«Чертовски дурацкий поступок», — пробормотал Эрагон, вспоминая, как Роран ушел, не дав сменить свою охрану.
Он опытный охотник, заметила Сапфира. И достаточно умен, чтобы не позволить добыче схватить его самого.
Я знаю, но иногда невозможно об этом не думать… Просто для него же лучше быть осторожным. Не хочу, чтобы он вернулся домой искалеченным или, еще хуже, завернутым в саван.
Постепенно мрачное настроение покинуло Эрагона, он встряхнулся и попрыгал на месте, чувствуя желание потренироваться перед тем, как провести несколько часов на спине Сапфиры. Его радовала возможность полетать с ней, но не нравилась перспектива смотреть на одни и те же двенадцать миль целый день, кружась, будто стервятник, над медленно движущимися войсками. В одиночку он с Сапфирой достиг бы Драс-Леоны, самое позднее, к полудню.
Он отошел с дороги на относительно ровную площадку, покрытую травой. Затем, не обращая внимания на взгляды Арьи и других эльфов, он вытащил Брисингр и принял защитную позу, которой Бром очень давно научил его. Он медленно вдохнул и застыл в низкой стойке, чувствуя поверхность земли сквозь подошвы ботинок.
С коротким и резким вскриком он взмахнул мечом над головой и обрушил его вниз косым ударом, который разрубил бы надвое любого человека, эльфа или ургала вместе со всей их броней. Он остановил меч меньше чем в дюйме от земли, клинок слегка дрожал в его руке. Синева металла казалось очень яркой, почти нереальной на фоне травы.
Эрагон вдохнул еще раз и рванулся вперед, вонзая клинок в воздух словно в своего злейшего врага. Так он друг за другом отрабатывал основные приемы боя на мечах, сосредоточившись не столько на скорости или силе, сколько на точности.
Когда от упражнений по телу разлилось приятное тепло, он повернулся к своим телохранителям, которые стояли полукругом в некотором отдалении.
— Не скрестит ли кто-нибудь свой меч с моим на несколько минут? — спросил он, повысив голос.
Эльфы переглянулись, но их лица ничего не выражали. Затем эльф Вирден выступил вперед.
— Я готов, Губитель Шейдов, если Вам будет угодно. Однако, прошу вас надеть шлем на время боя.
Хорошо.
Эрагон вложил Брисинг в ножны, подбежал к Сапфире и взобрался на нее, зацепившись большим пальцем за ее чешую, как делал всегда. На нем была мужская рубаха, наголенники и нарукавники, но он положил свой шлем в одну из седельных сумок, чтобы он не потерялся в траве.
Когда он достал шлем из сумки, он увидел Элдунари, вместилище сердца сердец Глаэдра, завернутое в платочек, и лежащее на дне. Он наклонился и дотронулся до узелка платочка, как бы отдавая дань тому, что осталось от величественного золотого дракона, затем закрыл седельную сумку и слез со спины Сапфиры.
Эрагон надел шлем, поскольку возвращался к площадке. Он слизнул кровь с большого пальца и надел перчатку, надеясь, что не слишком много крови впитается в нее. Используя разные варианты одного и того же заклинания, он и Вирден создали тонкие барьеры — невидимые, создающие лишь небольшие воздушные искажения вокруг их мечей, в результате чего, мечи тупятся. Они также снизили барьер, который защищал их от физической опасности.
Тогда Эрагон и Вирден приняли позиции друг перед другом, поклонились и подняли свои мечи. Эрагон уставился в черные, немигающие глаза эльфа, так как Вирден тоже смотрел на него. Наблюдая за ним пристальным взглядом, Эрагон чувствовал его движение наперед, и попытался обойти Вирдена с правой стороны, где у, держащего в правой руке меч, эльфа было меньше шансов защититься.
Эльф медленно повернулся, приминая траву под ногами, пытаясь постоянно видеть лицо Эрагона. Сделав еще несколько шагов, Эрагон остановился. Вирден был внимательнее и опытнее, чем Эрагон, и ему было трудно обойти эльфа; он никогда не найдет слабого места в обороне Вирдена. «Пока, конечно, я не отвлеку его».
Но прежде чем он придумал новую стратегию, Вирден сделал ложный выпад к правой ноге Эрагона, метя ему в колено, затем в середине выпада, изменил направление, крутя вокруг запястья и руки Эрагона, чтобы ударить его поперек груди и шеи.
Будучи эльфом, Эрагон быстро среагировал. Когда он заметил изменения в направлении меча, Эрагон отступил на полшага, согнул локоть и поставил меч поперек своего лица.
— Ха! — вскричал Эрагон, ударив своим Брисингром о меч Вирдена. Лезвия лязгнули в момент соприкосновения.
С усилием Эрагон оттолкнул Вирдена назад, затем прыгнул на него, нанося ему разъяренные удары.
В течение нескольких минут, они сражались на площадке. Сначала Эрагон коснулся мечом бедра Вирдена, потом еще раз; после их бой был единообразен, так как эльф усвоил урок и начал просчитывать возможные нападения и защиту. Эрагону редко когда появлялась возможность сразиться с таким сильным и быстрым противником, как Вирден, поэтому он наслаждался поединком.
Его удовольствие, все-таки, исчезло, когда Вирден коснулся его четыре раза подряд: первое — в плечо, второе — по ребрам, и двойное, затяжным ударом, в живот. Удары причиняли боль, но гордость Эрагона страдала сильнее. Его волновало то, что эльф так легко уходил от его выпадов. Эрагон знал, что, если бы они сражались по-настоящему, Вирден победил бы его еще в самом начале , и эта мысль не приносила облегчение.
-Ты не должен позволять ему наносить тебе столько ударов, заметила Сапфира
-Я прекрасно понимаю это, прорычал Эрагон.
-Хочешь я прихлопну его ради тебя?
Нет …не сегодня
Его настроение испортилось, Эрагон опустил свой меч и поблагодарил Вирден за спарринг. Эльф поклонился и сказал: — Всегда пожалуйста, Губитель Шейдов. — Затем вернул на свое место среди своих товарищей.
Эрагон ковырял Брисингром землю под ногами — то, что он никогда не делал обычным мечом — и оперся на эфес, наблюдая за мужчинами и животными, проходившими по дороге, ведущей из города. Буря существенно уменьшилась, и Эрагон знал, что не пройдет много времени, когда рожки призовут к дальнейшему продвижению.
Тем временем, он чувствовал себя по-прежнему неотдохнувшим.
Эрагон вглянул на Арью, стоящую рядом с Сапфирой, с улыбкой. Положив Брисинг на плечо, он вольяжно подошел к ее мечу. — Арья, как насчет тебя? Мы сражались один единственный раз в Фартхен Дуре. — Его улыбка стала шире, и он взмахнул Брисингром. — С тех пор, я научился кое-чему.
— Ты и должен был.
— Ну так что?
Она бросила критический взгляд в сторону Варденов, затем пожала плечами. «Почему бы и нет?»
Пока они шли к тренировочной площадке, Эрагон спросил: — Ты не победишь меня так легко, как раньше.
— Я уверена, что ты окажешься прав.
Арья приготовила свой меч, и они отошли друг от друга приблизительно на тридцать шагов. Чувство уверенности быстро овладело Эрагоном, он уже знал, куда собирается нанести удар: в ее левое плечо.
Арья осталась стоять и не пыталась уклониться от него. Когда он был менее чем в четырех метров, она тепло улыбнулась ему, и ослепительная улыбка лишь подчеркивала ее красоту, Эрагон дрогнул, его мысли рассредоточились в неразберихе.
Линии блестящей стали сверкнули в его сторону.
Эрагон запоздало поднял Брисинг, чтобы отклонить удар. Его рука отклонилась из-за толчка, так как кончик меча ударился о что-то — рукоятку, лезвие или плоть, но Эрагон был уверен, что что бы это ни было, он недооценил расстояние и что его ответ оставил его незащищенным от нападения.
Прежде, чем он смог предпринять что-то большее, чем просто выпад, другой удар дотронулся до руки, держащей меч; потом возникла резкая боль в солнечном сплетении, поскольку Арья ударила по нему, заваливая Эрагона на землю.
Эрагон вздохнул, когда приземлился на спину, и воздух вырвался из груди. Он смотрел в небо и схватал воздух ртом, но его живот был похож на камень и Эрагон не мог наполнить легкие воздухом. Красные пятнышки плясали перед ним, и в течение нескольких секунд, Эрагон думал, что потеряет сознание. Позже его мышцы расслабились, и он стал шумно втягивать в себя воздух.
Как только в его голове прояснилось, он медленно поднялся на ноги, пользуясь Брисингром как опорой. Он облокотился на меч, стоя как сгорбленный старик, ожидая, когда боли в животе прекратятся.
-Ты обманула. — сказал он сквозь стиснутые зубы.
-Нет, я использую слабость моего противника.Есть разница.
-Ты думаешь … это слабость?
-Когда мы боремся — да. Хочешь продолжить?
Он согласился, выдернув Брисингр из дерна и подойдя туда, где начал, и подняв свой меч.
-Хорошо.- сказала Арья. Она заняла такую же позу, как у него.
На сей раз Эрагон был намного осторожнее, когда согласился с нею, и Арья не осталась в том же самом месте. Она двинулась осторожными шагами, а её ясные, зеленые глаза не оставляли его.
Она дернулась, и Эрагон вздрогнул.
Он понял, что задерживал своё дыхание и заставил себя расслабиться.
Еще один шаг вперед и затем он напал со всей своей скоростью и мощью.
Она заблокировала его выпад к ребрам и ответила ударом в его открытую подмышку. Притупленный край ее меча скользнул по задней части его свободной руки, царапнув по броне нашитой на его рукавицу, когда он отбил лезвие прочь. В тот момент туловище Арьи было открыто, но они были слишком близки для Эрагона, чтобы эффективно нанести режущий удар или укол.
Вместо этого, он сделал выпад в её грудину навершием меча, думая сбить её на землю, как она это сделала с ним.
Она крутанулась в сторону, и клинок рассек пространство там где она была, в то время как Эрагон пролетел вперед.
Не зная, как это произошло, он обнаружил себя стоящим неподвижно с одной рукой Арьи обвитой вокруг его шеи, а прохладная, скользкая поверхность её очарованного лезвия, прижималась к боковой стороне его горла.
Сзади него Арья шепнула ему в правое ухо. — Я могла бы снять голову так же легко, как сорвать яблоко с дерева».
Тогда она выпустила его и толкнула. Сердитый, он обернулся и увидел, что она уже ждёт его со своим мечом на изготовку и выражение у нее определенное.
Поддавшись своему гневу, Эрагон бросился к ней.
Они обменялись четырьмя ударами, каждый новый страшнее предыдущего. Арья ударила первой по его ногам. Он парировал и резким крестообразным движением попытался достать до ее талии, но Арья увернулась от Брисингра. Не позволяя ей ответить, он упорно преследовал Арью петлеобразными хитрыми махами, которые она блокировала с обманчивой непринужденностью. Потом она наклонилась и легким прикосновением, как крылья колибри, провела своим мечом по его животу.
Арья сохраняла позицию, как до их столкновения, ее лицо было в дюймах от его. Ее лоб блестел, и щеки ее пылали.
С преувеличенной заботой, они раъединились
Эрагон поправил свою тунику, потом присел на корточки рядом с Арьей. Ярость схватки все еще жгла его, не давая сосредоточиться.
-Я не понимаю-сказал он
— Ты привык сражаться с солдатами Гальботорикса. Они не соответствуют твоему уровню, поэтому ты этим пользуешься, что в противном случае привело бы к твоему проигрышу. Твои атаки слишком очевидны — ты не должен полагаться на грубую силу — и поэтому ты стал слабым в защите.
-Ты мне поможешь? спросил Эрагон.Ты будешь упражняться со мной когда сможешь?
Она кивнула.
-Конечно. Но когда я не смогу, то иди к Блодхгарму за помощью. Он владеет клинком так же хорошо как и я.Практика — вот что тебе нужно, практика с подходящим партнером.
Эрагон только открыл рот, чтобы поблагодарить ее, когда он почувствовал присутствие другого сознания в своей голове, полного глубокой меланхолии: печаль была столь огромной, что у Эрагона напряглось горло, и цвета мира потеряли свой блеск. И медленным, низким голосом, прилагая большие усилия, как будто это было борьбой, золотой дракон Глаэдр сказал:
-Ты должен научится видеть на что ты смотришь.
Тогда чувство вмешательства исчезло, оставив после себя черную пустоту:
Эрагон посмотрел на Арью. Она выглядела так же, как и он; она тоже слышала слова Глаэдра. Вдали, Бледхгарм и другие эльфы суетились и перешептывались и бормотали, пока по краю дороги, Сапфира вытянула шею, пытаясь посмотреть в сумки, привязанные к ее спине.
Они все услышали понял Эрагон
Вместе он и Арья поднялись с земли и подбежали к Сапфире, которая сказала
— Он не ответит мне; где бы он ни был, он вернулся; но он не будет слушать никого кроме своей печали. Вот смотри.
Эрагон объединил свои мысли с Сапфирой и с Арьей, и втроем они обратились к сердцу сердец Глаэдра, лежащему в сумках. То, что осталось от дракона, чувствовало себя лучше, но его разум по-прежнему был закрыт для общения, его сознание, вялое и безразличное, осталось таким же с тех пор как Гальботорикс убил его всадника, Оромиса.
Эрагон Сапфира и Арья попытались разбудить дракона.Тем не менее,Глаэдр стойко игнорировал их,обращая на них небольше чем пещерный медведь во время спячки обращает внимание на мух летающих вокруг его головы.
Хотя Эрагона не покидала мысль, что безразличие Глаэдра было не таким глубоким, как казалось, учитывая сказанное им.
Все трое признали своё поражение и отошли.Когда Эрагон вернулся к себе,Арья сказала,-«Возможно если бы мы могли прикоснуться к его элдунари…?»
Эрагон вложил Брисинг в ножны, затем прыгнул на переднюю лапу Сапфиры и потянул седло, прикрепленное к ее спине. Он повертелся на месте, работая над застежками седельных сумок.
Он расстегнул одну застежку и начал расстегивать другую, когда медный рожок зазвучал, призывая всех двигаться дальше. Огромный караван мужчин и животных потянулся вперед, подвигающейся медленно в начале, а затем становящийся более уверенным в ходьбе.
Эрагон взглянул на Арью. Она решила его дилемму, махая и говоря: — Вечером, мы поговорим вечером. Иди! Лети как ветер!
Эрагон быстро закрепил застежки, затем подвигал ногами по обеим сторонам седла, и затянул их туже, чтобы он не упал во время полета.
Потом Эрагон сел, и Сапфира, с радостным ревом, выскочила на дорогу. Мужчины под ней съежились, а лошади понеслись, когда она развернула свои крылья и захлопала ими, улетая от жесткой, недружелюбной земли, вверх, к небесам.
Эрагон закрыл глаза и задрал голову вверх, радуясь, что наконец-то оставил Белладону. Проведя неделю в городе и ничего не делая, кроме отдыха и еды, он стремился возобновить путешествие к Урубаену.
Когда Сапфира выровняла полёт она спросила:»ты думаешь Глаэдр восстановится?»
— Он никогда не будет таким как прежде.
Нет, но я надеюсь, что он найдет способ преодолеть свое горе. Мне нужна его помощь, Сапфира. Есть так много вещей, которые я еще не знаю. Без него мне не у кого спрашивать.
Она молчала какое-то время,было слышно только хлопанье её крыльев.»Мы не можем его торопить,-сказала она:»он пострадал худшим способом из всех существующих.Прежде чем он сможет помочь нам,он должен решить,что он хочет продолжать жить.Пока же мы не сможем с ним связаться».