Глава 18. Кости брошены — Книга Эрагон 4

Сэр, сэр! Ворота открыты!
Роран оторвался от карты, которую он изучал, когда один из часовых ворвал в палатку, с красным лицом и прерывающимся дыханием.
«Какие ворота?» — спросил Роран спокойно. «Будьте точны.» Он отложил циркуль, который он использовал для измерения расстояния.
— Те,которые ближе всех к нам, сэр.. на дороге, а не в доках.
Вытащив свой молот из-за пояса, Роран вышел из палатки и побежал к южному краю лагеря. Там кинув пристальный взгляд на Эроуз. К своей тревоге он увидел, что несколько сотен всадников скакали из города, их яркого цвета вымпелы реяли на ветру, они построились перед открытыми воротами.
— Они порежут нас на кусочки — подумал Роран в отчаянии. Всего около сто пятидесяти из его людей осталось в лагере, и многие из них были ранены и совершенно неспособны принять бой. Все остальные были на заводах, которые он посетил накануне, или в сланцевой шахте дальше по побережью, в поисках баржи, которая была необходима в его плане для успеха. И не было возможности отозвать его воинов вовремя, чтобы успеть отразить нападение всадников.
Когда Роран послал людей на задание, ему было известно,что он оставил лагерь уязвимым для контратаки. Тем не менее, он понадеялся, что горожане будут слишком напуганы последними нападениями на их стены,чтобы попытаться предпринять смелые действия — и что, тех воинов, которых он оставил в лагере, будет достаточно, чтобы убедить любого дальнего наблюдателя в том,что основная часть его войск по-прежнему размещена среди палаток.
Определенно, первое из этих предположений было ошибкой. Защитники Эроуза были осведомлены о его хитрости, хоть он был и не совсем в этом уверен, но считал возможным, что это действительно так из-за ограниченного числа всадников, собравшихся перед воротами городами. Если солдаты или их командиры ожидали битвы с полным составом войск Роран, он полагал, что их бы было как минимум в 2 раза больше. В любом случае, ему все равно нужно было найти выход: как предотвратить нападение и спасти свои войска от бойни.
Балдор, Карн и Бриигман подбежали с оружием в руках. Пока Карн спешно надевал кольчугу, Балдор спросил:
— Что будем делать?
— Здесь мы ничего не можем сделать, сказал Бригман, — Ты обрёк всю эту экспедицию своей глупостью, Молот. Теперь же мы должны бежать, прежде чем эти проклятые всадники достигут нас. »
Роран сплюнул. — Отступление? Воины не смогли бы убежать пешком от всадников, но даже, если получилось бы, то я бы никогда не оставил раненых.
— Вы не понимаете? Мы пропадем здесь. Если мы останемся, то нас убьют — или того хуже, возьмут в плен!
— Хватит, Бригмэн! Я не собираюсь бежать, поджав хвост!
— Почему бы и нет? Вам не хочется признавать, что вы потерпели неудачу? Потому что вы надеетесь, спасти вашу честь в последней, бессмысленной битве? И это все? Разве вы не видите, что причините Варденам еще больше вреда?
Возле города всадники подняли свои мечи и копья над головами и с хором возгласов и криков, которые были слышны на таком расстояние, вонзили шпоры в своих коней и поскакали через скошенную равнину к лагерю Варденов.
Бригмэн возобновил свою тираду: — Я не позволю тебе губить наши жизни просто, чтобы успокоить свою гордость. Оставайся, если хочешь, но…
— Замолчи! — проревел Роран. — Закрой свой рот или я сам его закрою! Балдор, следи за ним. Если он сделает то, что тебе не понравиться, познакомь его со своим мечом. — Бригман собирался возразить, но ни сказал ни слова, так как Балдор нацелил меч на его грудь.
Роран предположил, что у него, возможно, было пять минут, чтобы придумать план действий. Пять минут, от которых зависело все.
Роран подумал, сколько всадников они смогли бы убить или покалечить, чтобы заставить отступить назад, но почти сразу отверг все предположения. Здесь негде встретить конницу, таким образом, чтобы у пеших было хоть немного преимущества: земля была слишком ровной и без каких-либо укреплений для такого рода действий.
— Мы не выиграем, если вступим в битву, поэтому… Что, если мы напугаем их? Но как? Огнем? Огонь может оказаться смертельным, как для врагов, так и для нас. К тому же, сырая трава будет только тлеть. Дым? Нет, от него не будет никакой пользы.
Роран посмотрел на Карна. — Ты мог бы создать фантом ревущей и выдыхающей огонь Сапфиры, словно она и правда здесь?
Щеки мага побледнили. Он нерешительно кивнул головой: — Возможно. Я не знаю, я раньше никогда не пробовал. Я могу создать ее фантом по памяти, но это даже не будет и приблизительно похоже на настоящее существо. — Он кивнул на приблизающихся всадников. — Они поймут, что это обман.
Роран впился ногтями в ладонь. Оставалось четыре минуты, не больше.
— Стоит попытаться, — пробормотал он. — Нам просто надо отвлечь их, запутать…
Он посмотрел на небо, надеясь увидеть стену приближающегося к лагерю дождя, но лишь пара облаков плыло в вышине. — Беспорядок, неуверенность, сомнение…Чего боятся люди? Неизвестности, того чего они не понимают.
Тут же Роран начал обдумывать пол дюжины схем о том как подорвать уверенность их врагов, каждая из которых была удивительнее предыдущей,пока не наткнулся на идею, которая была такой простой и смелой, что казалась превосходной.Кроме того,она нравилась ему потому что,в отличие от других, требовала участия всего одного человека:Карна.
«Скажи людям спрятаться в их палатках!»кричал он на бегу.»И скажи им сидеть тихо;я не хочу слышать от них ни звука,если только нас не атакуют!»
Идя к самой ближайшей пустой палатке, Роран заткнул молот обратно за пояс и взял одно шерстяное одеяло из большой грязной кучи белья, лежащей на земле. Затем подбежал к месту, где готовили еду, и выкопал широкое, похожее на пень полено, которое воины использовали в качестве табурета.
С поленом в одной руке, и одеялом, висевшим на другом плече, Роран побежал к небольшой насыпе, расположенной около ста фунтов от лагеря. — Кто-нибудь дайте мне бабки и рожок меда! — попросил Роран. — И принесите мне стол с моими картами. Немедленно, черт возьми, немедленно!
За ним, он услышал шум шагов и звенящих инструментов, а мужчины бросились прятаться в своих палатках. Жуткая тишина на несколько секунд наступила над лагерем позже, сохранившаяся для создания мужчинами сбора принадлежностей, которые он просил.
Роран не тратя времени оглянулся назад. На гребне холма, он установил чурбачек прямо на его широкое основание и повернул несколько раз, чтобы убедиться, что он не будет качаться под ним. Когда он убедился что он был устойчивым, он сел на него и смотрел на наклонные поля к зарядке всадников.
Три минуты или менее оставались, пока они не прибудут. Он почувствовал, топот лошадиных копыт через лес за ним, ощущение усиливалось каждую секунду.
— Где бабки и мед!? — Крикнул он, не отрывая взгляда от кавалерии.
Он пригладил бороду быстрым движением руки и потянул подол туники.Страх заставил его пожалеть,что он одел кольчугу,но холодная,хитрая часть его сознания рассудила,что в если бы он её не одел это вызвало бы подозрения.Та же часть его сознания убедила его спрятать свой молот за пояс,чтобы создалось впечатление будто он чувствует себя в безопасности в окружении солдат.
— К сожалению,- сказал Карн затаив дыхание, когда он подбежал к Рорану вместе с человеком, который нес небольшой раскладной стол из палатки Рорана. Они установили стол перед ним и расстелили одеяло на нем, после чего Карн передал Рорану рог наполовину полоный медовухи, а также кожаный манжет, содержащий обычные пять фишек для игры в бабки (О_о).
— Давай, убирайся отсюда, — сказал он.
Карн повернулся, чтобы уйти, но Роран схватила его за руку.
— Можешь ли ты сделать чтоб воздух мерцал вокруг меня, как он мерцает над костром в день холодной зимы?
Карн прищурился:
— Возможно, но что толку…
— Так сделай это, если можешь! А теперь вперёд, прячьтесь!
Когда долговязый маг побежал обратно к лагерю, Роран встряхнул игральные кости в чашке, затем высыпал их на стол и начал играть сам по себе, бросая кости в воздух сначала по одной, потом по две, потом по три и т.д., и ловить их тыльной стороной ладони. Его отец, Гарроу, не раз развлекал себя подобным образом в то время как курил трубку и, посиживая в покосившемся старом стуле, на крыльце своего дома в течение долгих вечеров летом в долине Паланкар. Иногда Роран играл с ним, и когда он это делал, он обычно терялся, но в основном Гарроу предпочитал играть сам с собой.
Хотя сердце его билось тяжело и быстро, а ладони вспотели, Роран пытался сохранять спокойствие. Если его гамбит не имеет ни малейшего шанса на успех, он должен был вести себя с непоколебимой уверенностью, не взирая на свои истинные эмоции.
Он сосредоточил свой взгляд на костяшках пальцев и даже не взглянул на приближающихся всадников. Звук галопа увеличивался, пока он не убедился, что они собираются ехать прямо над ним.
Какой странный способ умереть, подумал он и мрачно улыбнулся. Тогда он вспомнил о Катрине и их будущем ребенке, и ему было приятно, что даже если он умрет, его род все равно продолжится. Это не было тем бессмертием, что выпало на долю Эрагона, но это было существование, в некотором роде, и этого должно быть достаточно.
В этот момент, когда конница была в нескольких ярдах от стола, кто — то крикнул, “Стоп! Стоп всем! Остановить ваших лошадей. Я говорю, остановить ваших лошадей!” И, с грохотом застежек и скрипящей кожи, линия из лошадей, неохотно замедлилась и остановилась.
И все же, Роран не отводил свои глаза
Он потягивал острый мед, затем бросил кости снова и поймал две из них на тыльной стороне ладони, где они лежали покачиваясь на хребтах его сухожилий.
Аромат недавно опрокинутой почвы доносился до него,теплый и успокаивающий,наряду с заметно менее приятны запахом конины.
— Эй, парень. — сказал тот же человек, который приказал солдатам остановиться. — Эй, я говорю! Кто ты такой, чтобы сидеть здесь в это великолепное утро, пить и наслаждаться веселой азартной игрой, как если бы вы не шли в бой? Разве мы не заслужили любезного удовлетворения с обнаженными мечами? Кто вы, я спрашиваю?
Медленно, как будто он только что заметил присутствие солдат и считая его не таким важным, Роран поднял взгляд от стола рассматривая небольшого бородатого человека с пышно украшенным перьями шлемом, который сидел перед ним на огромной черной боевой лошади, возвышающаяся как пара мехов.
— Я ничейный парень, и, конечно же не ваш, — Роран сказал, не делая никаких усилий, чтобы скрыть свою неприязнь на такую фамильярность, адресованную к нему. — Кто ты такой, я мог бы спросить, что прервал мою игру так грубо?
Длинные, полосатые перья, закрепленные на шлеме воина, закачались, когда он так посмотрел на Рорана, словно он был неизвестным животным, на которого он наткнулся во время охоты. — Меня зовут Тарос Быстрый, и я начальник охраны. С моей стороны было бы грубостью убить такого смелого человека, не узнав перед этим его имени.
Подчеркивая свои слова, Тарос опустил копье, пока оно не указало на Рорана.
Три ряда всадников были сгруппированы близко позади Тароса.Среди них Роран увидел худого человека с ястребиным носом и изможденным лицом,Роран сравнивал его с магами варденов.Он надеялся что Карн преуспел в том,чтобы заставить воздух мерцать.Тем не менее он боялся повернуться,чтобы посмотреть.
— Меня зовут Молот, — сказал он. Единственным ловким движением, он собрал игральные кости, и подбросил, и поймал три.
— Роран-Молот, и двоюродный брат Эрагона, Убийцы Шейдов. Вы, возможно не слышали обо мне, но о нем должны были.
Шелест беспокойства распространился среди всадников и Роран думал,что он видел как глаза Тэроса расширились на мгновение.»Впечатляющее заявление,но как мы можем утвердиться в его правдивости?Любой человек может нам сказать,что он другой,если это служит его цели.
Роран достал свой молот и опустил его на стол с приглушенным стуком. Затем, игнорируя солдат, он продолжил игру. Роран издал звук отвращения, когда две кости выпали с задней части руки, стоя ему раунда.
— Ах, — произнес Тарос, откашлившись. — У Вас довольно прославленная репутация, Молот, хотя многие считают, что она немного преувеличена. Правда ли то, что вы единолично убили триста человек в деревне Делдарах в Сурде?
— Я никогда не интересовался названиями, но если это был Делдарах, то — да, я там убил много солдат. Их было всего сто девяноста три, и со мной были мои люди.
«Только 193?»спросил Тэрос заинтересованно.»Ты слишком скромен молот.За такой подвиг про человека могут петь песни и слагать стихи.
Роран пожал плечами и поднес рожок ко рту, притворяясь, что пьет, поскольку он не должен был опьянеть.
— Я сражался за победу, не за поражение…позволь предложить тебе выпить, ка один воин другому, — сказал Роран, и протянул рожок к Таросу.
Низкий воин колебался, бросая взгляд на колдуна позади него. Тогда он облизал губы и сказал: — Возможно, я позволю себе.
Демонстративно отдав свое копье одному из своих солдат, Тарос снял руковицы и прошел к столу, где аккуратно взял рожок.
Тарос пренебрегал мёдом, затем опустился, и осушил до дна рожок. Перья на его шлеме задрожали, лицо исказилось.
«Это тебе не по душе?»-спросил Роран удивленно.
«Признаюсь,эти горные напитки слишком жесткие для моего языка»-сказал Тэрос возвращая рог Рорану.»Я предпочитаю вина с наших краев,они теплые и мягкие,и менее вероятно,что они лишат тебя чувств.
«Это вкусно как молоко матери для меня»-Роран лгал:!Я пью это утром,днем и ночью»
Одев перчатки, Тарос возвратился к своей лошади, залез в седло, и забрал своё копье у солдата, который держал его. Затем он направил свой взгляд к магу, с ястребиным носом, позади него, цвет лица которого, Роран заметил, приобрел испуганный вид на пару мгновений, с тех пор как Тарос слез с лошади. Тарос, должно быть, заметил изменение в его маге также, поскольку его собственное выражение стало напряженным.
— Прими мою благодарность, Роран-Молот, -произнес он, повышая голос, чтобы весь отряд его услышал. — Возможно, у меня будет честь развлекать тебя в Эроузе. Если ты согласишься, я угощу тебя прекрасным вином из своего личного погреба, и тогда, возможно, ты испытаешь отвращение к этому варварскому молоку, которое пьешь сейчас. Я думаю, ты найдешь вино восхитительным. Мы выдерживаем его месяцами и даже годами. Было жаль, видеть разбитые бочонки — ведь тогда работа была бы впустую — и вино, разлитое по улицам, окрашенным в красный цвет.
«Это действительно было бы позором»-сказал Роран,»но иногда нельзя избежать того,чтобы пролить немного вина когда вы чистите ваш стол».Он опрокинул рог и вылил то,что в нем было на траву.
Тарос мгновение стоял неподвижно — даже его перья не шевелились — потом, с сердитым выражением, повернул лошадь к солдатам. — Приготовились! Приготовились, я сказал…Яа!
И с этим последним воплем, Тарос со своими солдатами поскакали назад, перейдя на галоп, когда выскочили на дорогу к Эроузу.
Роран воспринял его отговорку высокомерно и безразлично, пока солдаты не отъехали достаточно далеко, потом он медленно выдохнул и положил локти на колени. Его руки тряслись.
-Это сработало, подумал он пораженно.
Он услышал мужчин, бежавших к ему из лагеря, посмотрев через плечо, он увидел приближавшихся Балдора и Карна, сопровождаемых по крайней мере пятьюдесятью воинами, которые скрывались в пределах палаток.
«Ты сделал это!» Воскликнул Baldor, когда они приближались. «Ты сделал это! Я не могу в это поверить! «Он засмеялся и хлопнул Роран по плечу достаточно сильно, чтобы сбить его со стола
Другие мужчины начинали собираться вокруг, при этом точно также смеясь и поздравляя его, похваляясь, что под его руководством они захватят Эроуз без единой потери, преуменьшая при этом мужество и героизм жителей города. Кто-то сунул ему в руку теплый, наполовину полный бурдюк с вином, на который он посмотрел с неожиданным отвращением, а затем передал человеку, стоявшему слева.
— Ты колдовал? — спросил Роран Карна; его слова были ели различимы за звуком празднования.
«Что?» Карн наклонился ближе, и Роран повторил свой вопрос, после чего маг улыбнулся и энергично кивнул. «Да. Мне удалось заставить воздух мерцать как ты хотед.»
— И ты атаковал их мага? Когда они уходили, он выглядел так, будто скоро свалится с ног.
Карн расплылся в улыбке. — Это были его собственные действия. Он все время пытался разрушить иллюзию, что бы узнать, что за ней скрывается, но ее было никак не сломать. Он лишь расходовал свои силы напрасно.
Тогда Роран сдавленно хмыкнул, и постепенно его хмыканье переросло в безудержный смех, который постепенно заглушил царившую вокруг шумиху и прокатился над окрестностями Эроуза.
Спусия несколько минут Роран внимал восхищения своих людей, пока это не прервал предупреждающий крик одного из часовых на краю лагеря.
— Разойдитесь! Дайте мне увидеть! — сказал Роран и резко поднялся. Вардены разошлись и Роран увидел одинокого всадника,приближавшегося с запада,в котором он признал одного из тех, кто был послан на поиски насыпи в каналах. Он скакал прямо через поля, направляясь к лагерю.
— Приведите его сюда — отдал приказ Роран, и долговязый, рыжий фехтовальщик побежал на перехват всадника.
Пока они ждали прибытия человека,Роран взял бабки и бросил их одну за одной в кожанную чашку.Кости произвели удовлетворительный грохот когда приземлились.
Как только воин был в пределах слышимости, Роран крикнул: «Эй! Все ли хорошо? На вас напали?»
К раздражению Рорана,человек сохранял молчание, до тех пор, пока не подьехал ближе чем на несколько ярдов, после чего он спешился и встал перед Рораном. Он стоял перед ним прямо и, во весь голос воскликнул:
— Капитан, сэр!
Приглядевшись, Роран заметил, что человек был скорее больше похож на мальчика,чем на мужчину. Фактически, он был таким молодым, как будто впервые схватил поводья, вьезжая в лагерь. Однако, это не удовлетворило интерес Рорана.
— Хорошо, что это? У меня нет времени.
“Сэр! Хэманд послал меня, чтобы сказать Вам, что мы нашли все баржи, в которых мы нуждаемся, и что он строит сани чтобы транспортировать их к другому каналу.”
Роран кивнул:
— Хорошо. Ему нужна ещё помощь, чтобы получить их вовремя?
— Сэр, нет, сэр!
— И это всё?
— Да, сэр!
Ты не должен называть меня сэром. Одного раза достаточно, это понятно?
Сэр, да — ээ, да с -уу, я имею ввиду, да, конечно.
Роран подавил улыбку.-Ты хорошо справился. Найди себе что нибудь поесть, и потом езжай на шахту, а по возвращении доложишь мне. Я хочу знать что они уже достигли.
— Да сэр — Простите, сэр — Это, Я не …я отправлюсь сию секунду, капитан. Щеки парнишки вспыхивали, когда он запинался. Он склонил голову в быстром поклоне, затем поторопился назад к своему коню и унесся назад к палаткам.
Этот визит оставил Рорана в еще более сосредоточенном состоянии, напомнив о том, что хотя им и удалось отсрочить встречу с солдатскими клинками, оставалось еще много всего, что было необходимо сделать, и каждая из этих задач могла стоить им осады, если бы что-то пошло не так.
Воинам в целом он сказал: «Все должны вернуться назад в лагерь! Я хочу, чтобы к наступлению ночи, вокруг палаток были вырыты два ряда траншей; эти трусы могут передумать и все равно пойти в атаку, так что я хочу быть к этому готовым». При упоминании о траншеях несколько человек застонало, но казалось, что остальные приняли этот приказ с довольно хорошим настроением.
Низким голосом Карн сказал: “Вы же не хотите чтобы они утомлялись до завтра?»
«Я знаю» таким же мягким голосом ответилл Роран.»Но лагерь нуждается в укреплении, и это поможет препятствовать их задумчивости.Кроме того,независимо от того какими усталыми они будут завтра сражение даст им новую силу.Так всегда бывает.»
Для Рорана день проходил быстро, когда он был сконцентрирован на некоторых срочных делах или интенсивных физических нагрузках, и медленно, всякий раз, когда его мысли были свободны для оценки текущей ситуации. Его люди работали не покладая рук — своим поступком он приобрел их преданность и уважение, чего никак не мог бы сделать красноречием. Но все же Рорану казалось очевидным, что, несмотря на все усилия, они не успеют закончить подготовку за то короткое время, которое еще оставалось.
На протяжении позднего утра,дня и раннего вечера чувство безнадежности росло в душе Рорана,и он проклинал себя за то что выбрал такой сложный и амбициозный план.
— Я должен был сразу понять, что у нас нет времени для этого — подумал он.
Но было слишком поздно менять план. Оставалось только делать все возможное и невозможное и надеяться, что, так или иначе, этого будет достаточно, чтобы одержать победу, невзирая ни на какие ошибки.
Как только наступили сумерки,у Рорана вдруг появилась слабая надежда, потому что приготовления с объединенными усилиями неожиданно ускорились.
И, несколько часов спустя, когда окончательно стемнело и яркие звезды засияли на небе, он стоял рядом с мельницами вместе почти с семью сотнями своих людей. Они успели закончить со всем необходимым, что требовалось для захвата Эроуза до конца следующего дня.
Роран засмеялся с чувством облегчения, гордости, и недоверия, когда он смотрел на объект их трудов.
Потом он поздравил воинов вокруг себя и предложил вернуться в палатки. — Отдохните пока можете. На нападаем на рассвете!
И люди радовались, несмотря на очевидное истощение.