Глава 26. Открытие — Книга Эрагон 4

Следующие три дня для Эрагона прошли быстро, но не для отдыхающих Варденов, которые остались и впали в летаргию. Безвыходность с Дарс-Леона продолжало расти, хотя и было некоторое оживление, когда Торн изменил свое обычное местоположение сверху над парадными воротами на несколько футов вправо к крепостной бастиону. После долгих обсуждений, и после консультаций в основном с Сапфирой – Насуада и ее советники пришли к выводу, что Торн переместился ни по какой из других причин, а только из-за удобства, другая часть бастиона была более плоской и длиной. За исключением этого, осада продвигалась тяжело и без изменений.
Тем временим Эрагон по утрам и вечерам обучался у Глаэдра, а после обеда у него были поединки и с Арьей и с несколькими другими эльфами. Его поединки с другими эльфами не были такими же протяженными и напряженными, как его последний с Арьей, да и было бы глупо каждый день так изводить себя, но его занятия с Глаэдром как никогда были напряженными. Старый дракон никогда не отмечал достижений в улучшениях навыков и знаний Эрагона, и не делал скидок на ошибки или изнеможение.
Эрагон был рад понять, что может в конце-то концов сдержать себя в поединке с эльфами. Но это чрезмерно напрягало умственно, стоило потерять концентрацию на один момент, он тут же получал мечом по ребрам или направленным к горлу.
В своих уроках с Глаэдром, он сделал хороший прогресс для нормальных обстоятельств, но в этой ситуации, и его, и Глаэдра расстраивали темпы обучения.
На второй день, во время утренних занятий с Глаэдром, Эрагон мысленно сказал: « Учитель, когда я первый раз прибыл к Варденам в Фархтен Дур, Близнецы проверяли меня – они проверили мои знания древнего языка и магии в целом.
Ты говорил это Оромису. Зачем сейчас повторять это мне?
Потому что, мне пришло в голову … Близнецы попросил меня вызвать истинную форму серебряного кольца. В то время я не знал, как это сделать. Арья объяснила мне позже: что с помощью древнего языка можно создать в воображении образ любого предмета. Оромис никогда не говорил мне об этому, мне было интересно… Почему нет?
Глаэдр, показалось, вздохнул. «Вызывать истинную форму объекта это трудный вид магии. Ты должен понять все важное о рассматриваемом объекта, и даже то, что нужно будет угадать истинное имя человека или животного. Кроме того, от этого небольшое практическое значение. И это опасно. Очень опасно. Заклинание не может быть построено как непрерывный процесс, который можно завершить в любой момент. Либо у тебя получить добиться успеха в вызове истинной формы объекта … или нет и ты погибнешь. Не было никаких оснований для Оромиса, чтобы подвергать тебя такому риску, ты даже не достаточно развит в этих навыках чтобы поднимать эту тему.
Эрагона передернуло внутри, когда он понял насколько должна была рассердиться Арья на Близнецов, которые хотели вызвать истинную форму кольца, которое они держали. Тогда он сказал: «Я хотел бы попробовать это сейчас.»
Эрагон почувствовал что все внимание Глаэдра было сосредоточенно на нем. Почему?
Мне нужно знать, хватит ли моего уровня понимания всего на одну маленькую вещь.
И всё же: зачем?
Невозможно объяснить словами, Эрагон передал набор своих мыслей Глаэдру. Когда он закончил, Глаэдр молчал какое-то время, переваривая поток информации. Имею ли я право сказать, начал дракон, ты приравниваешь это действие с победой над Гальбаториксом? Ты считаешь, что если сможешь сделать это не умерев , то у тебя будет шанс победить короля?
Да, сказал с облегчением Эрагон. Он был не в состоянии четко сформулировать свою мотивацию так ясно как дракон, но это было именно так.
И все же ты хочешь попробовать это?
Да, учитель.
Это может убить тебя, напомнил ему Глаэдр
Я знаю.
Эрагон! воскликнула Сапфира, слабый поток ее мыслей отразился в его сознаниии. Она летела высоко над лагерем, наблюдая за возможной опасностью в то время как он учился с Глаэдром. — Это слишком опасно. Я не допущу этого.-
— Я должен сделать это — со спокойствием ответил он.
Сапфире, а также и Эрагону, Глаэдр сказал: « Если он настаивает, то пусть он попробует сейчас, где я смогу видеть. Если его знания подведут, я смогу предоставить необходимую информацию и спасти его.»
Сапфира зарычала – сердитым, разрывающим звуком, который заполнить все сознание Эрагона – и затем, снаружи палатки, Эрагон услышал внушающий ужас порыв воздуха и пораженные крики людей и эльфов, когда она голубем приземлялась. Она приземлилась с такой силой, что палатки и все в них содрогнулись.
Спустя несколько секунд, она просунула голову в палатку и уставилась на Эрагона. Она тяжело дышала, а воздух из ее ноздрей трепетал волосы у него на голове, а глаза заслезились от запаха горелого мяса. «Ты, тупоголовый как Кул» — заявила она.
«Не больше тебя.»
Она свернула губы с намеком на рычания. — Почему же мы ждем?Если ты дожен это сделать,тогда давайте покончим с этим!
Что ты выбирешь для того чтобы вызвать? Это должно быть то, что очень хорошо тебе знакомо.
Взгляд Эрагон начал переходить по убранству палатки, а потом вниз, где было кольцо с сапфиром, которое он носил на правой руке. «Арен …». Он редко снимал кольцо, с тех пор как Аджихад передал его от Брома. Оно стало частью его тела так же, как руки или ноги. Часами он проводил разглядывая его, он запомнил каждую кривую и грани, и если бы он закрыл глаза, то смог бы вызывать его изображение, которое было бы идеальным воспроизведением реального объекта. Но при всем этом, было много чего он не знал из истории кольца, как эльфы сделали его, и в конечном счете, какие заклинания были или не были вплетенные в его материал.
Нет… Не Арен
Его взгляд скользнул в сторону Брисингра, меч стоял рядом с углом его кровати. Брисингр, пробормотал он.
Приглушенный хлопок прозвучал от лезвия, и меч на полдюйма показался из ножен, как будто его вытолкнули снизу, и маленькие языки пламени вырвались из уст ножен, облизывая нижнюю рукоять. Пламя исчезло, и меч скользнул обратно в ножны, когда Эрагон быстро закончил непреднамеренное заклинание.
«Брисингр» — подумал он, совершенно подходящий для этого выбор. Меч был сделал мастерством Руноны, но это именно он работал инструментами, и он был соединен с умом эльфа-кузнеца на протяжении всего процесса. Если и был какой-либо один объект в мире, который он знал от и до, то это был его меч.
Ты уверен? — спросил Глаэдр.
Эрагон кивнул,но затем поймал себя на том,что золотой дракон не мог его видеть. Да, Мастер. … у меня вопрос, хотя: Действительно ли Брисингр — истинное название меча,ведь если это не так,имеет ли смысл мне вообще знать его истинное имя,поможет ли это для нашего дела?
Брисингр- название огня,как ты знаешь.Истинное название твоего меча — несомненно что-то гораздо более сложное,хотя слово Брисингр вполне может быть частью истинного имени.Если ты захочешь,то мы можем обратиться к мечу как при помощи его истинного имени,так и просто назвать его мечем,результат будет тот-же,именно потому,если ты будешь сохранять это знание в своем уме. Имя — это просто название, и ты в нем не нуждаешься,чтобы использовать истинное знание о мече. Это — тонкое различие, но важное.Ты понимаешь?
Я понял
Тогда давай продолжым если ты готов.
Эрагон воспользовался моментом,чтобы взять себя в руки.После,он освободил свою голову от лишних мыслей,чтобы воспользоваться своей энергией.Он стал направлять эту энергию в слова,которые произносил,при этом думая о том,что знал о мече,и тогда сказал ясно и отчетливо:
Брисингр!
Эрагон чувствовал, что его силы стремительно угасают. Будучи встревоженным он поробовал говорить, попробовал двигаться, но заклинание сковало его. Он не мог ни моргать ни дышать.
В отличие от того,как было прежде,вложенный в ножны меч не вспыхивал пламенем,он просто дрогнул,как отражение в воде.Но вскоре,в воздухе,рядом с оружием,появилось призрачное свечение:оно было прекрасным,и имело сходство с пылающим Брисингр,когда он был не в ножнах.Он казался точно таким же как меч,в нем не было недостатков кроме одного-он являлся проекцией,плавающей перед рядом,но еще более прекрасной и совершенной.Это казалось так,как-будто он видел саму задумку меча,именно ту идею,которой даже Рунен не смогла никогда бы овладеть.
Как только проекция стала исчезать,Эрагон снова смог дышать и двигаться.Он удерживал явление в течение нескольких секунд,благодаря чему,смог поразиться красоте явления,и вскоре,понемногу он стал позволять проекции исчезать,меч растворился в забвении.
После ее исчезновения,внутри палатки стало неожиданно темно.
Только тогда Эрагон открыл свое сознание для Сапфиры и Глаэдра,которые все это время прижимались к его сознанию,и наблюдали с большим вниманием за каждой мыслей,приходящей ему на ум.Оба дракона все это время находились рядом,поскольку Эрагон их чувствовал.(последнее предложение я так и не понял)
«И если бы я ткнула в тебя, то ничего бы не осталось, хотя нет, мазок!», заметила она.
Эрагон улыбнулся и и опустился на койку, как же он устал.
В своей голове, Эрагон слышал звук похожий на ветер несущийся по голой равнине как будто Глаэдр расслабился. Ты хорошо потрудился, Губитель Шейдов. Похвала Глаэдра удивила Эрагона; старый дракон с начала обучения поощрил его несколькими комплементами. Но не пытайся делать это снова.
Эрагон вздохнул и потер руки, пытаясь развеять холод, прокравшийся в его конечности. Согласен, Учитель. Это был не тот опыт, который он стремился повторить. Тем не менее, он чувствовал глубокое чувство удовлетворения. Он доказал, без сомнения, что существует по крайней мере одна вещь в Алагейзии, которую он мог сделать как и любой другой.
И это давало ему надежду.
На утро третьего дня, Роран вернулся обратно в лагерь Варденов, со своими спутниками: уставшими, раненными и изнуренными от путешествий. Возвращение Рорана всколыхнуло Варденов от их спячки на несколько часов — его и остальных приветствовали как героев — но вскоре атмосфера скуки поселилась снова.
Эрагон с облегчением встретил Рорана. Он знал, что его кузен был в безопасности, так как неоднократно заглядывал в магическое зеркало. Тем не менее, когда Эрагон увидел его лично, с него спал тяжёлый груз переживаний, хотя он даже и не понимал их. Роран был единственным его родственником — Муртаг не считался, так как был слабо связан с ним — и Эрагон не мог не бояться его потерять.
Теперь, видя Роран с близкого расстояния, Эрагон был потрясен его внешним видом. Он ожидал Роран и другие будут измученными, но Роран казалось гораздо более изможденным, чем его товарищи, он выглядел так, будто он провел в пути более пяти лет. Его глаза были красными с темными кругами, выражение лица было вытянутым, а движения были натянутыми, как будто каждый дюйм его тела был покрыт синяками. И ещё его борода, которая была сожжённой на половину напрочь, и была в пятнах, паршивого вида.
Пять человек — на одного меньше,чем было изначально — первыми посетили целителей Дю Врангр Гата, где колдуны занялись их ранами. Затем они предстали перед Насуадой в ее шатре. После того как Насуада поблагодарила мужчин за их отвагу, она отпустила всех, кроме Рорана, которого попросила составить отчет о путешествии в Эроуз и обратно, а также о захвате города. Рассказ занял некоторое время, но как Насуада, так и Эрагон, стоявший справа от нее, слушали Рорана с усиленным, порой всепоглощающим вниманием. Когда он закончил, Насуада удивила обоих, объявив, что доверит Рорану возглавить один из варденовских батальонов.
Эрагон ожидал,что новости обрадуют Рорана,но он видел как нахмурился Роран.Он не возразил и не пожаловался лишь сказал своим грубым голосом:
-Как пожелаете, леди Насуада.
Позже, Эрагон шел с Рораном в свою палатку, где Катрина ждала их. Она поздоровалась с Рораном таким очевидным проявлением эмоций, что Эрагон в смущении отвел глаза.
Они поужинали втроем вместе с Сапфирой, но как только это стало возможно, Эрагон и Сапфира покинули их, поскольку было очевидно, что Роран слишком устал, чтобы нормально общаться, а Катрина хотела бы остаться с ним наедине.
Когда он и Сапфира бродили по лагерю в глубоких сумерках, Эрагон услышал как кто-то позади него стал кричать «Эрагон! Эрагон! Постой!»
Он повернулся что бы увидеть тонкую, долговязую фигуру ученого Джоада, бегущего к нему, пряди волос развивались вокруг его худого лица. В его левой руке, Джоад держал рваный клок пергамента.
«Что это такое?» Эрагон спросил, обеспокоенно.
Это! воскликнул Джоад, сверкая глазами. Он поднял пергамент помахал им. «Я сделал это снова, Эрагон! Я нашел путь! » В сумерках,шрам на его голове и виске казались бледными к его загорелой коже.
«Что вы сделали скажите еще раз? Вы нашли каким образом? Помедленней, вы говорите непонятно!»
Джоад огляделся украдкой, потом он наклонился к Эрагону и прошептал: — Все мои поиски и чтение окупились. Я обнаружил скрытый туннель, который ведет прямо в Драс-Леону!