Глава 32. Черный храм — Книга Эрагон 4

Прохладный, влажный утренний-воздух-от-воды просвистел вокруг головы Сапфиры, когда она спикировала к городу-как-крысиное-гнездо, наполовину залитому восходящим солнцем. От низких лучей света вонючие-деревянные-похожие-на-скорлупки-здания объёмно выделялись, а их западные стороны были черны от теней.
Бледгхарм,который изменил свою внешность под Эрагона,сидя на спине,что-то кричал на нее,но холодный ветер прерывал его слова,и она так и не смогла разобрать его слова.Тогда он стал задавать ей вопросы мысленно,при помощи песен на древнем языке,но она не дала возможности ему закончить.Вместо этого,она рассказала ему,об положении дел у Эрагона и попросила доложить Насуаде,что пришло время действовать.
Сапфира не могла понять, как тень Эрагона, которую создал Блёдхгарм, могла обмануть хоть кого-нибудь. Она не пахла её партнёром по сердцу и разуму, а о присутствии мыслей не могло быть и речи. Однако двуногий создавал видимость правды, и он был их приманкой.
На левой стороне города, сверкающие очертания Торна неслись вдоль зубцов над южными воротами. Он поднял свою красную голову, и она могла сказать что, заметя ее, он мчится в сторону бойни, как она и ожидала. Ее чувства к Торну были слишком сложны, чтобы их можно было четко выразить. Каждый раз думая о нем, она сбивалась с толку, что для нее было редкостью.
Тем не менее, она не собиралась позволять какому-то птенцу победить её.
Когда тёмные дымоходы и острые крыши совсем приблизились, она сильнее расправила свои крылья, почувствовав увеличивающееся напряжение в груди, плечах и мышцах крыльев, когда она начала замедлять своё падение. Когда до плотно стоящих зданий оставалось всего несколько сотен футов, она наконец полностью распахнула свои крылья. Усилия, необходимые для выравнивания полёта, были настолько огромны, что в какой-то момент Сапфира почувствовала, как её крылья буквально вырывает из суставов.
Она повернула хвост, чтобы удержать равновесие, и продолжала кружить над городом, пока не обнаружила увенчанный острыми шпилями черный храм, где молились помешанные на крови жрецы. Снова сложив свои крылья, она вытянула вперед задние лапы, и с оглушительным грохотом приземлилась на крышу храма.
Она вонзила свои когти в плитку крыши, чтобы остановиться и не соскользнуть на улицы города. Потом она откинула назад голову и заревела так громко, как только смогла, бросая вызов миру и всему, что ему принадлежало.
Звон колокола был в башне здания рядом с шипастый свод собора. Она поняла,что шум раздражает её, так что она вывернула свою шею и выпустила струю синего и желтого пламени на Башню.Она не загорелась, так как была каменной, но веревки и балки, поддерживающие колокола воспламенились, и несколько секунд спустя, колокол упал и врезался в интерьер башни.
Это удовлетворило её как и то, как кричащие двуного-крулоухие, бежали оттуда. Она была драконом, в конце концов. Это правильно, они должны боятся ее.
Один из двуногих остановился на краю площади прямо перед черным храмом, и Сапфира услышала как он кричит заклинание, направленное против нее, его голос был похож на писк испуганного мышонка. Каким бы не было заклинание, защита, установленная Эрагоном, спасла ее от него, по крайней мере ей так казалось, поскольку она не чувствовала перемен ни в собственном состоянии, ни в состоянии окружающего мира.
эльф-волк-в-виде-Эрагона убил мага за нее. Она чувствовала, как Блёдгарм захватил разум чародея и подавил мысли двуногого-круглоухого, после чего Блёдгарм произнес одно слово древнего-эльфийского-магического-языка, и двуногий-круглоухий упал наземь с кровью, вытекающей из открытого рта.
Тогда Блёдхгарм похлопал её по плечу и сказал:
— Готовься, Бьяртскуляр. Они идут.
Сапфира заметила Торна, поднимающегося над крышами домов и единоутробного брата Эрагона, который казался маленькой фигуркой на его спине. В свете утреннего солнца Торн сиял и сверкал почти так же, как и она сама. Её чешуя была чище чешуи красного дракона, ведь она получала специальный уход. Она не могла представить себя идущей в битву не в полном блеске. Её враги должны не только бояться её, но и восхищаться её великолепием.
Сапфира знала, что это лишние заботы с её стороны, но не беспокоилась. Ни одна другая раса не может сравняться своим величием с драконами. Да и она была последним драконом женского пола и конечно же хотела, чтобы каждый увидевший её испытывал восхищение, и воспоминание о ней оставалось при нём навсегда. Тогда даже если драконы и исчезнут, двуногие долго ещё будут говорить о них с удивлением, уважением и трепетом.
Как только Торн поднялся приблизительно на 1000 футов выше крысиного гнезда городского собора, Сапфира бегло огляделась вокруг чтоб убедиться, что Эрагон парнер её сердца и разума не оказался вблизи черного шипастого свода собора. Она не хотела случайно повредить его в предстоящей борьбе. Он был сильный охотник, но он небольшой и легко уязвимый.
Она все еще работала над тем, чтобы разгадать темные отзывающиеся эхом болезненные воспоминания ,которыми Эрагон поделился с ней, но она хорошо понимала то, что они знали, и события в очередной раз это доказали: что, когда она и ее маленький брат были далеко друг от друга, он попадает в неприятности в той или иной форме. Она знала, что Эрагон будет спорить, что в его последнем несчастном случае он ничего не сделал, но не убедит её, и она почувствовала удовлетворение в том, что была права.
Как только Торн достиг нужной высоты, Он повернул вокруг и нырнул в ее сторону, выпуская огонь из открытой пасти.
Огонь, которого она не боялась — магия Эрагона, оградит ее от этого — но массивный вес Торна, и его сила позволили бы ему быстро разрушить любые защитные чары, разработанные, чтобы оградить ее от физической опасности. Чтобы защитить себя, она нырнула ,но он прижал её тело к стене напротив, даже когда она вывернула шею и укусила его за бледное брюхо он её не отпускал
Закрученная стена пламени охватила ее, издавая грохот и рев, как гигантский водопад. Пламя было настолько ярким, что она инстинктивно закрыла внутреннее веко, так же как она делала, когда находилась под водой, и свет уже не ослеплял её
Огонь скоро исчез, и поскольку Торн помчался прямо над ней, кончик его толстого хвоста, прочертил линию через мембрану ее правого крыла. Царапина кровоточила, но не сильно, и она не думала, что она вызовет ее большую трудность и боль при полете, хотя дискомфорт присутствовал.
Торн пикировал на нее снова и снова, пытаясь заставить ее взлететь. Но она отказывалась двигаться с места, и после еще нескольких бесплодных попыток, он устало приземлился на другом конце шипастого свода, расправив крылья для равновесия.
Все здание содрогнулось, когда Торн приземлился на все четыре лапы, и многие оконные витражи в нижних стенах разбились и звеня падали на землю. Сейчас Торн был даже больше нее из-за вмешательства Гальбаторикса, но ее это не пугало. Она была опытнее Торна, кроме того, ее учителем был Глаэдр, который был намного больше их обоих. К тому же, Торн не осмеливался убивать ее, да и она не думала, что хотел бы.
Красный дракон зарычал и шагнул вперед, кончиками своих когтей, скребя плитку на крыше. Она зарычала в ответ и отступила на несколько футов, пока она чувствовала, как ее хвост прижался к базе шпилями, которые встали как стена, впереди была черная пещера сорокопута.
Кончик хвоста Торна дернулся. Сапфира знала, что он вот-вот набросится на неё.
Она вдохнула и начала купать его в потоке мерцающего огня. Ее задача теперь состояла в том, чтобы препятствовать Торну и Муртагу понять, что не Эрагон сидел на ней. Для этого она могла или оставаться достаточно далеко от Торна, где Муртаг будет неспособен прочитать мысли Блёдхгарма, или она могла нападать часто и жестоко так, что у Муртага не будет возможности сделать этого — что было бы достаточно трудным, поскольку Муртаг привык бороться на спины Торна даже, в то время когда Торн поворачивался и крутился в воздухе. Однако, они были рядом с землей, она знала — это поможет ей, поскольку она предпочитала нападать. Всегда нападать!
— И это все на что вы способны? — Магически усиленный голос Муртага раздавался из-под огненного щита.
Как только последние струи пламени вылетели из ее пасти, Сапфира прыгнула в сторону Торна. Она сильно ударила его в грудь, их шеи переплелись, а пасти щелкали друг напротив друга, поскольку каждый пытался впиться другому в глотку. Сила удара отбросила Торна назад к храму, и он взмахнул крыльями, ударяя Сапфиру, после чего они начали падать на землю.
Они упали с грохотом дробя камни и разрушая ближайшие дома. Что-то сломалось в левом плече Торна, и его крыло неестественно болталось, но Муртаг уберег дракона от прямого падения.
Сапфиры слышала Муртага и проклинала Торна, и она решила, что ей было бы лучше уйти, прежде чем сердитый человечек на двух ногах с круглыми ушами начал использовать заклинания.
Она подпрыгнула, пиная Торна в живот, а после приземлилась на козырек дома позади красного дракона. Здание было слишком непрочным, чтобы выдержать ее вес, так что она снова поднялась в воздух и вдобавок подожгла ряд зданий.
Позвольте им справиться с этим,подумала она, удовлетворено, пока пламя жадно грызло деревянные конструкции.
Возвращаясь к храму, она подсунула свои когти под черепитцу и начала рвать открытую крышу, разламывая ее на части, те же самые, поскольку она разорвала крышу замка Дурзы в Гиллиде. Только теперь она была более крупной. Теперь она была более сильной. И блоки камня, казалось, весили не больше, чем галька, для Эрагона. Безумные священники крови, которые там поклонялись, причинили боль ее маленькому брату, повредили Арью, Анджелу, и кота-оборотня Солембума и они убили Вирдена. В знак мести Сапфира была готова разрушить этот «шипастый храм»!
Через несколько секунд она открыла зияющую дыру в потолке здания. Она наполнила помещение всплеском пламени, а затем подключила свои когти разрывая латунные трубы, ветер помог вылезти им из свободной от задней стены собора здания. Они упали на скамьи ниже с лязгом и грохотом.
Торн ревел, а затем он вскочил с улицы в воздухе над черным храмом и висел там, хлопая крыльями и с тяжестью сохраняя свое положение. Он появился как безликий черный силуэт, стена пламени вспыхнула с дома за ним озарив все вокруг, только его крылья оставались прозрачными, которые светились оранжевым и красным.
Он напал на нее, пытаясь дотянуться своими зазубренными когтями.
Сапфира подождала, определенный момент, потом прыгнула в сторону, от Черного храма, и Торн протаранил головой в базу центрального шпиля собора. Высокие отверстия в Черном храме вздрогнули под ударом, а на самом верху его, богато украшенный золотой жезл, опрокинулся и упал более чем в четырех сотен футов ниже.
Ревя в разочаровании, Торн изо всех сил пытался совладать с самим собой. Его задняя часть скользнула в отверстие в крыше чтобы добраться до Сапфиры, и он чертил на по плитке когтями пытаясь проложить путь обратно.
Ему это удалось, но Сапфира прилетела к передней части Черного храма и позиционируя себя на противоположную сторону, и со всей силы столкнулась с Торном.
Она собрала свои силы, а затем ударила шпиль своей правой передней лапой.
Статуи и вырезанные художественные оформления разрушались под ее ногой; облака пыли забивали ее ноздри; и части камня и земли лились дождем вниз на квадрат. Шпиль держался, тем не менее, таким образом, она ударила его снова.
Рев Торна достиг безумной ноты, когда он понял, что она делает, он стремился освободить себя еще отчаяннее.
На третий удар Сапфиры,Черный храм в основании, и, с мучительной медлительностью, рухнул назад, упав на крышу. Торн только успел произнести ярости рычание, а затем щебень с башни посыпался на него сверху, сбив его с ног в оболочку разрушенного здания и похоронив его под грудами щебня.
Звук разбивающего вдребезги шпиля отозвался эхом через весь город, как хлопок катящегося грома.
Сапфиры прорычал в ответ, на этот раз с чувством дикой победы. Торн выкарабкается достаточно скоро , но до тех пор, он был на нее милости.
Наклоняя свои крылья, она кружила над Черным храмом. Когда она пролетала по сторонам здания, она замахнулась на рифленый контрфорс, которые поддерживали стены, уничтожая их по одному за раз. Каменные глыбы упали на землю, создавая неприятный шум.
Когда она сняла все (*buttressess?), неподдерживаемые стены закачались и начали наклоняться наружу. Усилиями Торна выпутаться только ухудшила ситуацию, и после нескольких секунд, стены уступили. Вся структура рухнула с лавинообразный грохотом, и огромный столб пыли взметнулся вверх.
Сапфира кричала с триумфом, когда она приземлилась на задние лапы рядом с насыпью развалин и продолжила красить блоки камня с самым горячим потокоми огня, который она могла вызвать дальше. Огонь было легко отклонить с помощью волшебства, но отклонение фактически высокой температуры потребовало бы больше усилия и энергии. Вынуждая Mуртага израсходовать больше силы, чтобы препятствовать Торну и ему непосредственно быть приготовленным живой, так же как безотносительно энергии он использовал, чтобы избежать хлюпаться, она надеялась исчерпать его запасы достаточно, чтоб Эрагон и «две ноги указали, что у ушей» мог бы быть шанс нанесения удара для его поражения.
Пока она извергала пламя, волк-эльф за ее спиной пел заклинания, хотя, какими являются они, она не знала, и ее это особенно не заботило. Она доверила двуногим. Что бы он ни делал, она уверена, что это поможет.
Сапфира попятилась назад, как только камни в центре кургана разлетелись. Торн вырвался с каменного заточения. Его крылья, подобно бабочкиным были скомканные, и он истекал кровью из-за ран на спине и на ногах.
Он посмотрел на нее и взревел, его рубиновые глаза залились яростью. В первый раз, она разозлила его по настоящему. Сапфира видела, что он хочет разорвать ее плоть, и жаждет вкуса ее крови.
Отлично, подумала она. Хотя может он был еще не настолько изранен и испуган, как она предполагала.
Муртаг полез в сумку на поясе, и достал оттуда маленький круглый предмет. Из опыта Сапфира знала, что он заколдован, и будет использован для исцеления ран Торна.
Без задержки, она резко взлетела, стараясь с максимальной скоростью набирать высоту, перед тем как Торн будет в состоянии продолжать погоню. После нескольких взмахов крыльев, она глянула вниз и увидела что он, подобно огромному ястребу, приближается к ней с огромной скоростью
Она витала в воздухе, и как раз собиралась атаковать, когда в глубине сознания услышала крик Эрагона:
Сапфира!
Встревоженная она продолжила крутиться в воздухе, пока не ощутила присутствие Эрагона на южных воротах города. Она расправила крылья и максимально быстро начала пикировать в сторону арки.
Торн как и ранее резко бросился в ее сторону, и она знала что он следовал вплотную за ней.
Они вдвоем пикировали к городской стене, и в ушах Сапфиры, волком выл холодный утренний воздух.