Глава 38. Бесконечная головоломка — Книга Эрагон 4

Эрагон и и остальные участники совета провели остаток собрания, обсуждая практические детали: линии связи — кто кому должен отвечать; должностные обязанности; перестановка палаток лагеря и постов часовых дабы предотвратить Внезапный налет Торна или Шрюкна на лагерь; и как обеспечить новым оружием и экипировкой воинов, чьи вещи были сожжены или попросту раздавлены во время атаки. В итоге все сошлись во мнении, что стоит повременить с разъяснениями относительно того, что произошло с Насуадой до следующего дня; куда важнее для воинов было выспаться пока совсем не рассвело.
И все же оставался еще один вопрос, который так и не обсудили, стоит ли пытаться спасти Насуаду. Стало очевидно, что единственный план это захват Урубаена, но к тому времени она бы умерла, или была бы тяжело ранена, или же принесла клятву Гальбаториксу на древнем языке. Таким образом они старались избегать этой темы, как если бы она была под полным запретом.
И все же, Насуада не переставала занимать мысли Эрагона. Каждый раз, закрывая глаза, он видел как Муртаг бьет ее, затем когти Торна, стиснутые вокруг нее, и наконец самого красного дракона, улетающего прочь в ночи. Воспоминания причиняли Эрагону боль, но он не мог от них так просто отделаться.
Как только совет был окончен, Эрагон позвал к себе жестом Рорана, Джормундра и Арью. Они последовали без вопросов к нему в палатку, где Эрагон провел некоторое время, советуясь и планируя завтрашний день.
«Совет старейшин создаст для вас некоторые проблемы, я уверен», сказал Джормундур. «Они не считают тебя столь же квалифицированым в политике, как Насуада, и они попытаются воспользоваться этим». Длинноволосый воин казался сверхъестественно спокойным начиная с нападения, так что Эрагон подозревал, что он был на краю или слез или гнева, или возможно того и другого.
-Я нет-сказал Эрагон.
Джормундур склонил голову. «Тем не менее, вы должны продержаться. Я могу помочь вам, но многое будет зависеть от того, как вам вести себя. Если вы позволяете им незаконно влиять на ваши решения, они будут думать, что они унаследовали руководством Варденами, а не вы».
Эрагон посмотрел на Арью и Сапфиру, обеспокоенный.
Не волнуйтесь, сказала им Сапфира. Никто не причинит ему вред, пока я слежу за ним.
Когда их второе собрание подошло к концу, Эрагон подождал, пока Арья и Джурмундр вышли из палатки; затем он поймал Рорана за плечо. «Что ты имел в виду когда сказал что намечается битва богов?»
Роран пронзительно смотрел на него.» Ты с Муртагом и Гальбаториксом — любому нормальному человеку с вами не справится. Это не правильно, нечестно. Но это так. Мы как муравьи под вашими ногами. Ты хоть представляешь, сколько людей ты уничтожил одним движением руки?»
— Слишком много.
«Совершенно верно. И я рад, что ты здесь, чтобы сражаться за нас, и я рад считать тебя своим кровным братом, но я думаю, нам не стоит во всем полагаться на Всадника или эльфа или другого мага чтобы выиграть эту войну. Никто не должен быть в долгу у другого. Только не так. Иначе не будет баланса в мире.»
Затем Роран вышел из палатки.
Эрагон опустился на койку, с чувством, будто его кто то ударил в грудь. Он сидел так некоторое время, сосредоточенный и задумчивый, пока внезапная мысль не заставила его вскочить и выбежать из палатки.
Когда он вышел из палатки, шесть стражников из бывшей охраны Насуады вскочили, вынимая свое оружие, чтобы сопровождать его везде, куда бы он не пошел.
Эрагон жестом остановил их. Он был против, но Джормундр приказал охранникам Насуады, в дополнение к Бледхгарму и эльфам охранять его. «Мы не можем быть слишком осторожными», сказал он. Эрагон не любил, что бы его сопровождало столько людей, но он был вынужден согласится.
Проходя мимо охранников, Эрагон поспешил туда, где лежала свернувшись на земле Сапфира.
Она открыла один глаз, когда он приближался к ней затем подняла свое крыло, чтобы он мог залезть под него и устроиться на против ее теплого живота.
— Малыш. — сказала она, и начала тихо петь.
Эрагон сел напротив нее, слушая как она напевает и чувствуя, как теплые потоки воздуха входят и выходят из ее могучих легких. За ним, ее живот поднимался и опускался с убаюкивающей последовательностью.
В любое другое время, ее присутствия было бы достаточно, чтобы его успокоить, но не сейчас. Его мозг отказывался замедляться, его пульс продолжал стучать, и его руки и ноги были слишком жаркие.
Он держал свои чувства при себе чтобы не потревожить Сапфиру. Она сильно устала после двух битв с Торном, и вскоре она впала в глубокий сон, ее гудение почти не слышно за ровным дыханием.
И все же мысли Эрагона не давали ему отдыха. Кажый раз, он возвращался к одному неизменному факту: он был лидеров варденов. Он, младший член бедной фермерской семьи, стал главой второй по величине армии в Алагейзии . Все это казалось ему невозможным, как будто судьба играла им, заманивала его в смертельную ловушку. Он не желал этого, не искал этого, но все равно это с ним происходило.
» О чем думала Насуада, когда выбирала наследника? » — думал он. Его сомнения не развеяли даже причины, по которым она выбрала его. » Неужели она правда считала что я смогу ее заменить? Почему не Джормундур? Он был с варденами много десятилетий, и обладал знаниями о командовании и стратегии.»
Эрагон вспоминал как Насуада приняла предложения сотрудничества с Ургалами,несмотря на всю ненависть между их расами,несмотря на то,что это они убили её отца.»Мог бы я так сделать?Он думал,что нет-не тогда,по крайней мере.Могу ли я сейчас принять такое решение,если это будет нужно для победы над Гальбаториксом?»
Он не был уверен.
Эрагон принял попытку успокоить свой разум. Закрыв глаза, он сосредоточился на подсчете вдохов. Удержать внимание сфокусированным на цели было нелегко; каждые несколько секунд, какая-нибудь мысль или желание отвлекала его, и он сбивался со счета.
Вскоре, однако, его тело расслабилось, и ,почти не осознанно, движение и видения его … снов взяли над ним верх.
Много вещей, которые он видел, некоторые мрачные и тревожные, как его мечты, отразили события прошлого дня. Другие были сладостно-горькими: воспоминания о том, что было или что он желал,чтобы было.
Тогда, как внезапное изменение ветра, его мечты слегка колебались и стали более твердыми и более существенными, как будто они были материальными фактами, что он мог протянуться и прикосновение. Все вокруг него исчезло, и он созерцал другое время и место — то,что казалось и странным и знакомым, как будто он видел это однажды, и затем это прошло от воспоминания.
Эрагон открыл глаза, но образы остались с ним, затеняя его окружение, и он понимал, что он переживает не нормальный сон:
Темная и одинокая равнина представилась ему, пересеченная единственной полосой воды, которая медленно текла на восток: лента избитого серебра, ярче самого яркого света полной луны. … Плавающее на неназванной реке, судно, высокое и гордое, с белоснежными парусами, поднятыми и готовыми. …Ряды воинов, держащих копья, и два закрытых капюшонами фигуры, идущие среди них, как будто в величественной процессии. Запах ив и тополей , и чувство проходящего горя. … Когда раздается мучительный крик человека, и вспышка весов, и путаница движения, которая скрыла больше, чем показала.
А потом ничего, кроме тишины и черноты.
Взгляд эрагона прояснился, и он снова смотрел на крыло Сапфиры. Он сильно выдохнул, не понимая как вообще смог так долго не дышать — и дрожащей рукой смахнул слезы с глаз. Он не мог понять почему видение так сильно впечатлило его.
— Это было предчувствие? -удивился он. — Или что-то на самом деле происходит в этот момент? И почему это имеет какое-то значение для меня?
После этого, он был не в состоянии продолжать отдых. Его опасения вернулись с новой силой и толкнули его без передышки, вгрызаясь в его мозг, как множество крыс, каждый укус которых, казалось, заражает его ползучим ядом.
Наконец он выполз из-под крыла Сапфиры — стараясь не разбудить ее, — и побрел обратно к своей палатке.
Ночные Ястребы поднялись когда увидели его.Их лидер человек с изогнутым носом выступил вперед,чтобы встретить Эрагона:
-Вы в чем-нибудь нуждаетесь Губитель Шейдов?
Эрагон смутно помнил,что человека звали Гарвен.И он помнил,что после встречи с умами эльфов он потерял рассудок.Но сейчас он казался нормальным,не считая мечтательного блеска в глазах.Эрагон был уверен,что Гарвен в состоянии исполнять свои обязанности,иначе Джормундур не позволил бы ему приступит к работе.
-Сейчас нет,капитан-сказал Эрагон,-сколько Ночных Ястребов погибло сегодня?
-Шесть,сэр.Нас будет меньше пока мы не найдем им достойную замену.И мы хотим увеличить наше количество,чтобы лучше охранять вас.Нам не удалось спасти её-сказал Гарвен грустно-возможно если бы нас было больше…
» Мы все подвели её,» — сказал Эрагон. » И чем вас было бы больше, тем больше было бы убитых »
Человек колебался, затем кивнул, выражение его лица было несчастным.
«Я подвел её»думал Эрагон когда заходил в свою палатку.Он был вассалом Насуады,и был обязан спасти её,даже больше чем Ночные Ястребы.И в единственный раз когда он её понадобился,он не смог её спасти.
Он проклинал себя.
Как её вассал,он должен был забыть обо всем и искать способ спасти её.Но он знал,что она этого не одобрит,она скорее умрет чем позволит её отсутствию помешать развитию дела которому она посвятила свою жизнь.
Эрагон выругалася и стал бродить взад — вперед по палатке.
«Я лидер Варденов.»
Только теперь когда она ушла он понял,что она для него не просто liegelord и командир,она стала его другом,и он чувствовал тоже желание защитить её,какое у него было по поводу Арьи.Если он попробует спасти её он проиграет Вареденам войну.
Я предводитель Варденов.
Он думал обо всех людях, которые были теперь его ответственностью: Роран и Катрина и остальная часть сельских жителей из Карвахолла; сотни воинов, с которыми он боролся рядом, и еще многие также; гномы; коты-оборотни; и даже Ургалы. Все теперь под его командованием и зависящие от его принятых решений в борьбе против Гальбаторикса и Империи.
Пульса Эрагона участился, в результате чего его видение замерцало. Он перестал ходить и схватился за столб в центре палатки, потом вытер пот со лба и верхней губой.
Ему было жаль,что нет никого с кем он мог бы поговорить.Он смотрел на Сапфиру,но сразу откинул эту идею,её отдых важнее.Он также не хотел обременять Арью и Глаэдра проблемами которые они все равно не смогут решить.К тому же он сомневался,что сможет нормально поговорить с Глаэдром,после их последнего разговора.
Эрагон продолжил монотонно шагать кругами : три шага вперед , раворот, три шага назад , разворот и сначала.
Он потерял пояс Белотха Мудрого. Позволил Муртагу и Торну захватить Насуаду. И теперь он возглавлял Варденов.
Снова и снова, в его мозгу пробегали те же самые мысли и с каждым повторением, его чувство беспокойства увеличивалось. Он чувствовал, будто был заперт в лабиринте у которого не было конца и вокруг каждого невидимого угла скрывались монстры, ждущие чтобы напасть. Несмотря на то что он сказал на встречи с Ориком, Оррином и другими, он не мог увидеть, как он, Вардены, или их союзники могли победить Гальбаторикса.
Я даже не смог спасти Насуаду, думая, что у меня есть свободный выбор в погоне за ней и и попытался. Горечь накапливалась внутри него. Задача, стоявшая перед ним, казалась безнадежной. Почему это должно было лечь(упасть) на нас? Он поклялся и кусал щеку пока мог терпеть боль.
Он перестал ходить и рухнул на землю, закинув руки за шею. «Этого не могло случиться. Этого не могло случиться.», прошептал он, покачиваясь из стороны в сторону и вставая на колени. «Этого не может».
В отчаянии, Эрагон хотел обратиться к богу гномов Гунтере за помощью, как он делал однажды раньше. Чтобы переложить его неприятности на другого, больше, чем на самого себя и доверять свою судьбу той власти было бы облегчением. Это позволило бы ему принять свою судьбу, а также судьбы тех, кого он любил, с большим хладнокровием, потому что он больше не будет нести прямую ответственность за все, что бы ни случилось.
Но Эрагон не мог заставить себя произнести молитву. Он был ответственным за свою судьбу, нравится ли ему это или нет, и он чувствовал, было бы неправильно, чтобы выдать его ответственность кому-либо еще, даже богу или идеи бога
Проблема заключалась в том, что, по его мнению, он не сможет сделать то, что должен. Он сумел бы управлять варденами — в этом он не сомневался. Но что насчет захвата Урубаена и убийства Гальбаторикса, то тут он был в растерянности. Он бы не справился с Муртагом, не то что с самим королем, и к тому же проход через смотрителей казался ему маловероятным. Контроль их разумов, или Гальбаторикса, казался в равной степени невозможным.
Эрагон уперся пальцами в затылок потягивая и почесывая голову,он рассматривал все возможности какими невозжными они не были.
Тогда он думал о совете, который Солембум так давно дал ему в Тирме. Кот оборотень сказал, Слушай и я скажу тебе две вещи. Когда время настает, и ты будешь нуждаться в оружии, смотри под корнями дерева Меноа. Тогда, когда все будет казаться потерянным, а твоя власть недостаточна, иди к скале Кутхиан, произнеси свое имя, чтобы открыть Хранилище Душ.
Его слова относительно дерева Меноа оказались верными; под ним Эрагон нашел звездную сталь в которой он нуждался для своего меча. Теперь, когда он обдумывал второе из заявлений Кота оборотня отчаянная надежда зажглась внутри Эрагона.
Если когда-либо моя власть была недостаточна, и когда-либо все казалось потерянным, этот момент настал, подумал Эрагон. Однако он все еще понятия не имел, где или какова Скала Кутхиан или Хранилище Душ. Он спрашивал и Оромиса и Арью, но они не смогли ответить.
Эрагон протянулся своим умом, и перерыл весь лагерь, пока не нашел отличительное чувство ума Кота оборотня. Солембум, сказал он, я нуждаюсь в твоей помощи! Пожалуйста, приди в мою палатку.
Мгновение он чувствовал сдержанное признание кота-оборотня, затем разъединил контакт.
Потом Эрагон одиноко сел в темноте… и ждал.