Глава 55. Пустота, часть первая — Книга Эрагон 4

Эрагон заметил сразу несколько вещей.
Во-первых, что они стоят на одной из сторон круглой комнаты более двухсот футов диаметром с большой ямой в центре, из которой исходило скучное оранжевое свечение. Во-вторых, что удушающе жарко. В-третьих, что вокруг внешней части комнаты были два концентрических кольца выступающих ярусов- сзади на один больше, чем с переди, на которой располагались (отдыхали?) многочисленные темные объекты.
В-четвертых, что стена позади этого уровня сверкала во многих местах, как будто была украшена цветными кристаллами. Но у него не было возможности рассмотреть стену или темные объекты, ибо на открытом месте рядом со светящейся ямой стоял человек с головой дракона.
Человек был сделан из металла, и сверкал, как полированная сталь. Он был без одежды, кроме набедренной повязки сегментированно сделанной из того же блестящего материала, как его тело, грудь и конечности с рифлеными мышцами, как у Кулла. В левой руке он держал металлический щит, а в правой, переливающийся меч, в котором Эрагон узнал клинок Всадника.
Позади человека, у противоположной стены комнаты, Эрагон смог разглядеть трон, спинка и сидение которого напоминали очертания существа.
Человек с головой дракона шагнул вперед. Его кожа и суставы двигались гладко, как настоящая плоть, но каждый шаг звучал так если бы что-то очень тяжелое упало на пол. Он остановился в тридцати футах от Эрагона и Сапфиры и посмотрел на них глазами, которые мерцали, как пара темно-красных (может малиновых?) огоньков. Затем, подняв чешуйчатую голову, он произвел своеобразный металлический рев, который разнесся с эхом, многократно отражаясь, пока не стало казаться что дюжина существ ревет на них.
Как раз тогда, когда Эрагону стало интересно должны ли они бороться с существом, он почувствовал себя странно, огромный разум дотронулся до его. Он отличался от тех с которыми он сталкивался раньше, и казалось содержал разноголосый хор из множества голосов, напоминающий ветер внутри шторма.
Прежде чем он смог отреагировать, чужеродный разум сломил его оборону и завладел контролем над его мыслями. За все то время что он занимался практикой с Глаэдром, Арьей и Сапфирой, Эрагон не мог остановить атаку; он не мог даже замедлить ее. Он мог бы с таким же успехом попытаться сдержать волну голыми руками.
Поток света и рев несвязного шума окружили его, поскольку хор воплей вызвал в душе,в каждом укромном уголоке, трещину его существа.Эрагону показалось,как будто захватчик разорвал свой ум на полдюжину частей — каждая из которых оставалась зависимой от других, но ни одна из которой не была свободна сделать так,как желала ,его зрение изменилось,стало более детализорованным,как будто он видел палату через аспекты драгоценного камня.
Шесть различных воспоминаний начали мчаться через его сломленное сознание. Он не хотел вспоминать их; они просто появлялись, и пролетали мимо быстрее, чем он мог думать. В то же самое время его тело согнулось,и принялось приниать различные позы,а затем его рука вытащила Брисингр туда,где его глаза могли видеть, и он созерцал шесть идентичных версий меча.Захватчик даже сделал так, чтобы он смог ощущать эти мысли,правда цель этого Эрагон не понимал и не мог понять всех мыслей,которые тот имел,но все же он позволял их увидеть.При всем при этом,у Эрагона не проходило чувство тревоги.
Казалось что уже прошел ни один час,но чужой ум исследовал каждые из его воспоминаний с того момента,когда он еще жил на ферме,со своей семьей,как он охотился на оленя в горах Спайна,за три дня до того,как он нашел яйцо Сапфиры,вплоть до сегодня.Позади своего разума,Эрагон ощутил ту же самую вещь,которая происходила и с Сапфирой,которая тоже ничего не понимала из всех этих мыслей.
Наконец, после того, как он оставил надежду на свободу, что он когда-нибудь освободит свой разум и свои мысли, кружащийся хор мыслей тщательно воссоединился с частями его разума,и затем исчез.
Эрагон зашатался и опустился на одно колено раньше, чем он смог вернуть своё равновесие. Рядом с ним, Сапфира пошатывалась и хваталась за воздух.
Как?-подумал он-Кто?Захватить обоих сразу,и возможно Глаэдра тоже.Он сомневался,что даже Гальбаторикс способен на такое.
Опять чужое сознание стало давить на мысли Эрагона, однако на этот раз оно не нападало. «Простите нас Сапфира и Эрагон, но мы должны были убедиться в чистоте ваших намерений. Добро пожаловать в Склеп Душ. Долго же мы ждали вас! Добро пожаловать и тебе кузен. Мы рады что ты все еще жив. Возьмите ваши воспоминания, и знайте, что ваше задание наконец завершено!
Болт энергии вспыхнул между Глаэдром и сознанием. Мгновение спустя Глаэдр взревел, который заставил виски Эрагона пульсировать с болью. Скачок смешанных эмоций помчался дальше от золотого дракона: горе, триумф, недоверие, сожаление, и, отвергая их всех, смысл радостного облегчения, столь интенсивного, что Эрагон улыбнулся, не зная почему. И задевая ум Глэедра, он чувствовал не только один странный ум, но и множество, все шептание и бормотание.
«Кто?» прошептал Эрагон. Перед ними, человек с головой дракона двигался медленно.
«Эрагон», сказала Сапфира.»Посмотри на стену. Смотри..»
Эрагон посмотрел туда и увидел что стена вовсе не была украшена кристаллами, как он подумал раньше. В ней находились дюжины альковов с блестящими шарами внутри. Некоторые были большие, некоторые маленькие, но все они пульсировали и мерцали внутри, как уголь из костра который догорает.
Сердце Эрагона пропустило удар, как только понимание пришло к нему.
Он опустил свой взгляд на темные объекты на нижних ярусах, они были гладкими и яйцевидными и казались вылепленнми из камня различных цветов. Как шары, некоторые были большими а некоторые были небольшими, но не взирая на их размеры, их форма была одинаковой могла быть узнанной везде.
Острый приступ содрогнул его и его колени стали слабыми. Это не может быть. Он хотел верить тому, что он видел, но он опасался, что это могла быть иллюзия созданная его надеждами. И всё же от вероятности того, что он видел там, было на самом деле, перехватывало его дыхание и останавливало его, колебало и овладевало до такой степени, что он не знал, что делать и что говорить. Реакция Сапфиры была почти такой же, если не сильнее.
Затем разум снова заговорил: Вы не ошибаетесь, драконьи, и ваши глаза не обманывают вас. Мы тайная надежда нашей расы. Здесь лежат наши сердца сердец — последние свободные Элдунари в стране — и здесь лежат яйца, которые мы хранили более чем столетие.