Глава 58. Город печали — Книга Эрагон 4

Солнце стояло в зените, когда Вардены подступили к Урубаену.
Кто-то во главе колонны Рорана, взбирающейся по хребту на вершину горы, закричал. Охваченный любопытством он оторвал взгляд от мелькавших перед его носом пяток впередиидущего гнома, и, оказавшись на вершине, остановился, как и все воины перед ним, чтобы всмотреться в открывшийся взору город.
Земля простиралась внизу на несколько миль, гладкая широкая равнина была усеяна фермами, мельницами, и великими каменными имениями, они напоминали ему город Эроуз. Около пяти километров было усыпано зданиями на равнине перед наружными стенами Урубаена.
В отличие от тех Драс-Леоны, стены столицы охватывали весь город. Они были высокие — даже на расстоянии Рорану было видно, что стены Драс-Леоны и Арогса — карликовые по сравнению с ними. Он догадался, что стены были не менее трехсот футов высотой. После широких зубцов, он заметил баллисты и катапульты установленные на равных промежутках.
Этот вид взволновал его. Машины будет трудно вывести из строя — без сомнения они защищены от магических атак — и по опыту он знал как смертоносно такое оружие может быть.
За стенами находилась странная смесь из структур, построенных людьми и тэльфами. Самыми заметными из строений эльфов были шесть высоких красивых башен, сделанных из малахитово-зелёного камня, которые располагались по дуге в т старой части города. У двух из шести башен отсутствовали крыши. Кроме того, Эрагону показалось, что он увидел обрубки ещё двух башен, частично погребённых в неразберихе домов вокруг.
Но больше всего его интересовали не стены и здания, а факт того, что большая часть города лежит во тьме под огромным каменным выступом, который, должно быть, был более полумили шириной и и не менее пятисот футов толщиной. Выступ образовывал один конец массивного, скошенного холма, который простирался на северо-восток на несколько миль. На скалистой губе выступа находилась еще одна стена, как та, что окружала город, а так же несколько толстых пожарных вышек.
За разрывом в выступе находилась огромная цитадель с большим числом башен и парапетов. Цытадель возвышалась над остальным городом настолько высоко, что этого было достаточно, чтобы почти задевать нижнюю часть выступа. Наиболее пугающими были главные ворота крепости: огромная, зияющая дыра, выглядевшая более чем достаточной, для того, чтобы Торн и Сапфира могли пройди в нее бок о бок.
Внутренности Рорана сжались. Если ворота были каким-то признаком, то Шрюкн был достаточно велик, чтобы в одиночку истребить всю их армию. «Эрагону и Сапфире лучше поторопиться», подумал он. » И эльфам тоже». Из того, что он видел, он мог судить, что эльфы могли достаточно долго продержаться против дракона короля, но и они, если даже очень постараются, вряд ли смогут убить его.
Всё это еще больше приковало Рорана на вершине холма. Затем он потянул Сноуфайра за уздцы. Позади него белый жеребец фыркал и шел неохотно, поскольку Роран возобновил его утомительный марш, ступая по извилистой дороге, которая спускалась к низине.
Он мог бы ехать, и должен был ехать, собственно, в роли капитана своего батальона, но после поездки в Эроуз и обратно, он стал ненавидеть сидение в седле.
Во время движения, он пытался придумать, как лучше всего напасть на город. Каменная впадина(уголок?), окружавшая Урубаен, предотвратит нападения по флангам и с тыла,а также станет важной преградой для атак сверху,теперь понятно,почему эльфы обосновались здесь
«Если бы мы каким-то образом обрушили эту скалу,защищающую Урубаен,мы бы превратили в руины большую его часть.»- думал Роран,но он считал это маловероятным,так как скала была толстой:»Однако,мы можем захватить её,тогда мы могли бы бросать камни и поливать кипящим маслом тех,кто внизу…Возможно,эльфы бы занялись этим.Или Куллы.Им понравилось бы такое»
Река Рамр была в нескольких милях к северу от Урубаена, слишком далеко, чтобы чем-нибудь помочь. сапфира могла бы помочь вырыть достаточно большую канаву, что бы отвлечь его, но даже её понадобилась бы неделя для завершения такого проекта, но у Варденов не было на неделю достаточно пищи. У них оставалось всего несколько дней, после этого их придётся распустить или заставить голодать.
Единственным вариантом дляя них было напасть до того, как нападет Империя. Не то что бы Роран верил, что Гальбаторикс нападет. До этого момента он, казалось, позволял Варденам подойти к нему.
«Почему он должен рисковать своей шеей? Чем дольше он ждет, тем слабее мы становимся»
Что означало бы лобовую атаку — но стена была слишком толстая чтобы ее пробить и слишком высокая чтобы ее перелезть, в то время как лучники и катапульты обстреливали бы солдат все это время. Просто представив это, пот выступил у Рорана на лбу. Они все погибнут. Он проклинал. Мы будем сражаться и из кожи вон лезть пока гальбаторикс сидит в своем замке и смеется над нами. Если мы сможем приблизиться к стенам, солдаты не смогут нас достать своими боевыми орудиями, но потом мы окажемся легкой мишенью для смолы и камней, которые обрушатся на наши головы.
«Даже если бы они разрушили стены,они должны преодолеть всю армию Гальбаторикса внутри.Гораздо важнее обороноспособности города был боевой дух и настрой воинов,против которых будут сражаться Вардены.Будут ли они защищать город до последнего дыхания?Можно ли их напугать?Убегут ли они,если потеряют численное превосходство?Какие клятвы и присяги связывают их?»
Шпионы Варденов доложили, что Гальбаторикс назначил во главе обороны города Лорда Барста. Роран никогда доселе не слышал о Барсте, но эта информация, казалось, встревожила Джормундура, и люди в батальоне Рорана рассказали немало историй для того, чтобы убедить его в подлости Барста. Предположительно, Барст был лордом довольно большого поместья недалеко от Гиллида, которое он был вынужден оставить из-за вторжения эльфов. Его вассалы жили в смертельном страхе перед ним, поскольку у Барста была привычка решать споры наиболее жестким методом, часто он решал просто казнить тех, кого считал неподходящими. Само по себе, это было едва ли примечательным; многие лорды во всей Империи имели репутацию жестоких. Барст, однако, был не только безжалостен, но и силен, невероятно силен, и очень хитер. Из всего, что Роран услышал о Барсте, можно было сделать вывод о его недюжинном уме . Барст мог быть сволочью, но он был умной сволочью, и Роран знал, что было бы ошибкой недооценивать его. Гальбаторикс не выбрал бы слабака или тупицу для командования его людьми.
А ещё были Муртаг с Торном. Гальботорикс не может выйти из крепости, но красный дракон и всадник были уверены, что для встанут на защиту города. Эрагону и сапфире прийдётся заманить их. В противном случае мы никогда не справимся со стенами. Роран нахмурилсяю Это было проблемой. Муртаг был сильнее, чем Эрагон в данный момень. Эрагон будет нуждаться в помощи эльфов, чтобы убить его.
Роран ещё раз почувствовал, что горький гнев и негодование усиливается в нутри него. Он немог терпеть, что он был во власти тех, кто мог использовать магию. По крайней мере, когда речь заходила о силе и хитрости, человек может компенсировать отсутствие одного с избытком другого.Но отсутствие магии компенсировать нельзя.
Расстроеный, он поднял гальку с земли, и как его научил Эрагон, сказал: «Стенр риза». Галька осталась неподвижной.
Камешек всегда оставался неподвижным.
Он фыркнул и бросил его на обочине дороги.
Его жена и будущий ребёнок были с варденами, но всё же он ничего не мог сделать, чтобы убить Муртага или Гальботорикса. Он сжал кулаки в воображениии, что ломает вещи. кости в основном.
Возможно мы должны сбежать. Впервые эта мысль пришла ему в голову. Он знал, что земли к востоку вне досягаемости Гальбатроникса — плодородные равнины, где обитали только лишь кочевники. Если бы и другие жители деревни последовали за ним с Катриной — то они смогли бы начать всё заново, без Империи и Гальбатроникса. Как бы то ни было эта идея сделала его размышления мрачными. Он должен был отказать от Эрагона, его людей и земли которую он называл домом. Нет. Я не позволю нашему ребенку родиться в мире, где господствует Гальбатроникс. Лучше умереть, чем жить в страхе.
Конечно, ещё не решили проблему того, как захватить Урубаен. Всегда были слабости, чем он мог воспользоваться. В Карваходе, у него был провал с Раззаками, чтобы понять, что сельские жители будут бороться. Когда он боролся с ургалом Ярбогом, это были рога животного. в Эрроузе это был канал. Но здесь, в Урудаене , он не видел не слабых сторон, нее мест, где он может превратить своих противников против них же самих.
Если бы у нас были поставки, то я ждал бы и морил бы их голодом. Это было бы лучшим путем. Что-либо еще — безумие. Но как он знал, война была каталогом безумия.
Магия — это единственный выход — в конце концов решил он. — Магия и Сапфира. Если бы мы смогли убить Муртага то или она или эльфы помогут нам преодолеть стены.
Он нахмурился, во рту появился кислый привкус, и он ускорил шаг. Чем быстрее они разобьют лагерь, тем лучше. Его ноги ныли, и если уж погибать в бессмысленной битве, думал он, то лучше это сделать на сытый желудок и хорошо выспавшимся.
Вардены разбили свои палатки в миле от Урубаена, возле небольшого притока реки Рамр. Люди, гномы и ургалы начали возводить оборонительные сооружения, этот процесс продолжался до ночи и возобновился утром. Фактически, пока они оставались на одном месте, они должны были продолжать укреплять весь периметр лагеря. Воины терпеть не могли такую работу, но она полностью заняла их и, кроме того, могла спасти им жизни.
Все считали что приказы поступают от Эрагона-тени. Однако Роран знал что в действительности они идут от Джормундра. Он стал уважать Джормундра с того самого дня как похитили Насуаду а Эрагон улетел. Джормундр боролся против Империи всю свою жизнь и прекрасно разбирался в тактиках и стратегиях. Они с Рораном были в хороших отношениях — оба они были людьми стали а не магии.
После того, как оборонительные сооружения были возведены, Роран спорил с Королем Оррином. Оррин никогда не был в состоянии разозлить его; если кто-либо из них и был в состоянии убить, то это был Оррин. Роран знал, что оскорблять короля было не самым лучшим решением, но этот дурак хотел послать переговорщика к воротам Урубаена с формальным посланием, так же как они делали В Драс-Леоне и Белатоне.
-Вы хотите спровоцировать Гальботорикса? — зарычал Роран — Если мы это сделаем, то он может ответить!.
-Ну, конечно,- сказал Король Оррин, расположившись вертикально — Только следует, чтобы мы объявили о наших намерениях и предоставили ему возможность вести переговоры для мира.
Роран смотрел, а потом с отвращением отвернулся и сказал Джормундуру: «Разве вы не можете заставить его увидеть причину?»
Три из них были собраны в павильоне Оррина, где царь вызвал их.
«Ваше Величество», сказал Jörmundur «, Роран прав. Было бы лучше подождать, перед тем как связываться с Империей».
-Но они нас видят,-возразил Оррин. «Мы расположились прямо за их стенами. Это было бы … грубо, чтобы не отправить посланника, чтобы высказать своё мнение. Вы простолюдины, и я не жду, что вы поймете. Требовния короля, вы должны исполнять, даже если мы находимся в состоянии войны».
Желание ударить царя охватила Рорана. «Вы так возгордились, чтобы верите, Гальбаторикс считает вас равными? Ба! Мы насекомых по сравнению с ним. Он не заботится вашей вежливости. Вы забываете, Гальбаторикс был незнатного происхождения, как и мы, прежде чем он сверг всадников. Его пути не ваши пути. не существует не одного в мире похожего на него, и вы думаете, предъугадать его? Вы думаете, что успокоите его? Бах! »
Лицо Оррина покраснело и он отшвырнул в сторону свой бокал вина, разбив его о ковер на полу, — Ты заходишь слишком далеко Молот. Ни один человек не имеет права так меня оскорблять.
» У меня есть право делать то, что я захочу,» прорычал Роран. » Я не один из твоих подчиненных. Я не отвечаю перед тобой. Я свободный человек, и я буду оскорблять кого захочу, когда захочу и как захочу — даже тебя. Послать сообщение будет ошибкой, и я…»
послышился визг скольжения стали, когда король Оррин вытащил свой меч из ножен. Он не застал Рорана врасплох, Роран уже положил руку на свой молот, и, как он услышал звук, он выдернул оружие из-за пояса.
В тусклом свете палатки королевский клинок был серебряным пятном. Роран видел, куда Оррин собрался ударить, и отступил. Потом слегка ударил по мечу, заставляя его согнуться, зазвенеть и выскочить из руки короля.
Драгоценное оружие упало на пол и его лезвие задрожало.
«Сир», воскликнул один из охранников снаружи. «вы в порядке?»
«Я только что бросил мой щит», ответил Джонмундур. «Там нет необходимости для беспокойства».
Сир,да сир.
Роран уставился на короля. У Оррина было дикое выражение лица. Не отводя своего взгляда от него, Роран вернул свой молот на пояс. » Связываться с Гальбаториксом глупо и опасно. Если вы попытаетесь, я убью любого, кого вы пошлете, до того как он доберется до города.»
Ты не посмеешь!», Сказал Оррин.
-Я сделал бы, и я сделаю. Я не позволю вам подвергнуть опасности всех нас просто для того чтобы удовлетворить вашу королевскую… гордость. Если Гальбаторикс захочет поговорить, тогда он знает где найти нас. В противном случае, оставьте его в покое.
Роран умчался с павильона. Снаружи, он стоял с руками на бёдрах и смотрел на пышные облака пока он ждал чтобы его пульс утих. Оррин был как молодой мул: упёртый, самоуверенный, и также хочет ударить тебя в живот если ты дал ему возможность.
А ещё он слишком много пьет, подумал Роран.
Он расхаживал перед павильоном пока не появился Джормундр. Перед тем как мужчина успел заговорить, Роран сказал, — Мне жаль.
Тебе должно быть.- Джормундр обратил рукой по лицу, потом вытащил глиняную трубку из сумки на его ремни и начал наполнять её кардусной травкой, которую он утрамбовал большим пальцем. — Мне понадобилось всё это время чтобы убедить его не посылать представителя тебе назло.- Он замолчал на мгновение. — Ты бы действительно убил одного из людей Оррина?
— Я не делаю пустых угроз,-сказал Роран.
— Нет, я так не думаю… Ладно, будем надеяться, что до этого не дойдет.

Джормундур пошел между палатками, и Роран последовал за ним. Когда они проходили мим, люди расступались перед ними и почттельно пригибали головы. Жестикулируя своей глиняной трубкой, Джормундр сказал:
— Признаюсь, я не раз хотел здорово обругать Оррина. — его губы растянулись в убылке, — К несчастью, осмотрительность всегда брала верх надо мной.
-Неужели он всегда был таким??
-Хм? Нет, нет. В Сурде он был гораздо разумнее.
-Что случилось?
-Страх, как мне кажется. Он делает странные вещи для мужчин..
-Да.
-Это может обидеть вас , но вы вели себя довольно глупо.
-Я знаю. Мое настроение взяло верх надо мной.
«И вы заработали себе такого врага, как король »
«Вы имеете в виду другого царя».
Джормундур рассмеялся:
-Да, наверное, когда у вас есть персональный враг в лице Гальбаторикса, все остальные выглядят безвредными. Однако…, — он остановился у костара и поджог тонкую ветку. Наклонил конец ветки к отверстию его трубки, затянулся несколько раз, уставившись в пламя, и затем выбросил ветку обратно в огонь. — Однако, Я не могу игнорировать ярость Оррина. Он был готов убить вас там. Если он затоит обиду, он будет искать мести. Я установлю охрану возле вашей палатки на несколько следующих дней. После, хотя… — Джормундр пожал плечами.
— После этого мы можем оказаться рабами или трупами.
Они шли молча несколько минут, Джормундр покуривал свою трубку все это время. Когда они собирались прощаться, Роран сказал, «Когда в следующий раз увидите Орина…»
«Да?»
Возможно, ты сможешь сообщить ему, что если он или его люди навредят Катрине, я выпущу из них кишки наведу у всего лагеря»
Jörmundur опустил подбородок к груди и подумав пару секунд он поднял глаза и кивнул. «Я думаю, я мог бы найти способ сделать это, Молот».
-Спасибо.
«Всегда пожалуйста. Как всегда, это было редкое удовольствие»
Сир
Роран отыскал Катрину и уговорил ее пообедать в северной части лагеря, где он стоял на карауле, в случае появления посыльных Орина. Они обедали на скатерти, что Катрина разложила на мягкой почве, затем они сели вместе, тени все росли и росли и звезды начали появляться одна за другой на пурпурном небе.
«Я рада быть здесь,» сказала она, прислонившись головой к его плечу.
«Ты?.. В самом деле? »
Здесь прекрасно и ты всегда со мной — Она сжала его руку
Он притянул ее к себе, но тень беспокойства все равно осталась. Он не мог забыть об опасности, которая подстерегала ее и и их ребенка. Осознание того, что их злейший враг был всего то в нескольких милях от них жгло его изнутри; он готов был вскочить и отправиться в Урубаен прямо сейчас, чтобы покончить с Гальбаториксом.
Но это было невозможно и поэтому он улыбался и прятал свой страх даже зная, что она прячет свой.
Эрагон-думал он — тебе лучше поспешить или клянусь я достану тебя даже из могилы.