Глава 59. Военный Совет — Книга Эрагон 4

В полёте из Вройнгарда к Урубайну, Сапфире не пришлось бороться за путь через шторм и достаточно повезло с попутным ветром, который ускорил её продвижение, так как Ельдунари сказали ей где найти скоростной поток воздуха, который, как они говорили, веял
почти каждый день в году. Также, Ельдунари снабжали её постоянным зарядом енергии, так что она никогда не слабела и не уставала.
В результате, город впервые появился на горизонте лишь через два дня после того как они покинули остров.
Дважды во время пути, когда солнце светило наиболее ярко, Эрагон подумал что он мельком увидел доступ к зоне пространства где плыли Ельдунари, спрятаные сзади Сапфиры. Оно показалось как одна тёмная точка, такая маленькая, что он не мог зафиксировать взгляд на ней больше чем на секунду. Сначала, он допустил что это была пылинка, но потом он заметил что точка никогда не изменяла расстояние к Сапфире, и когда он видел её, она всегда была на одном и том же месте.
Пока они летели, драконы, через Умарота, изливали воспоминание за воспоминанием Эрагону и Сапфире: хранилище познаний — битвы выиграные и битвы потеряные, любовь, ненависть, заклятия, события засвидетельствованые по всей земле, сожаления, осознания, и размышления по поводу работы мира. Драконы владели тысячелетьями знаний, и им хотелось поделиться каждой частицей до последней.
Этого слишком много! — запротестовал Эрагон. — Мы не можем запомнить всё, не говоря о том чтобы понять.
— Нет, — сказал Умарот. — Но вы можете запомнить кое-что, и может быть, это будет именно то, что вам нужно чтобы победить Гальбаторикса. Теперь, позвольте нам продолжить.
Потоки информации были непомерными; временами Эрагон ощущал, что он забывает кем он является, драконьи воспоминания численно превосходили его собственные. Когда это происходило он изолировал свой ум от их и повторял свое истинное имя до тех пор пока снова не был уверен в безопасности своей личности.
Вещи, которые они с Сапфирой изучали, поражали и беспокоили его, часто заставляли сомневаться в своих убеждениях. Но у него не хватало времени остановиться на какой-либо определенной мысли, так как ее место тут же занимало другое воспоминание. Он знал, что уйдут годы на то чтобы начать улавливать смысл всего того, что драконы показали ему.
Чем больше он узнавал о драконах, тем больше он расценивал их со страхом. Те, кто жил в течение сотен лет, были странными в их способах мышления, и самые старые столь же отличались от Глаэдра и Сапфиры как Глаэдр, и Сапфира отличались от Фангуров в Горах Beor. Взаимодействие с этими старшими запутывало и тревожило; они делали скачки, ассоциации, и сравнения, которые казались бессмысленными, но что Эрагон знал имевший смысл на некотором глубоком уровне. Он редко мог понять то, что они пытались сказать, и древние драконы не соизволили, объясниться в сроках,за которые он мог понять их.
Через некоторое время он понял, что они не могли выразиться любым другим способом. За столетия их умы изменились так, что было простым и прямым для него, часто казался сложным для них, и то же самое было верно наоборот. Слушая их мысли, он чувствовал,что это похоже на слушание мыслей о богов.
Когда он дошел до этого примечательного наблюдения, Сапфира фыркнула и сказала ему: — Тут есть разница.
Что?
В отличии от Богов мы принимаем участие в делах мира.
Наверно Боги предпочитают действовать не заметно.
Тогда что в них хорошего?
Ты думаешь драконы лучше Богов?Спросил он удивленно.
Когда мы полностью вырастаем ,да.Какое существо могущественней нас?Даже сила Гальботорикса зависит от драконов.
А как насчет нидвалов?
Она выдохнула.Мы можем плавать,но они не могут летать.
Самое старое из Eldunarí, дракона по имени Valdr — которое означало, «правитель» на древнем языке — говорил с ними непосредственно только однажды. От него они получили видение пучков света, превращающихся в волны песка, так же как дезорганизующий смысл, что все, что казалось твердым, было главным образом пустым местом. Тогда Волдр показал им гнездо спящих скворцов, и Эрагон мог чувствовать, что их мечты мерцали в их умах, быстро как моргание глаза. В эмоции первого Волдра были из презрения — мечты скворцов казались крошечными, мелкими, и несущественными — но тогда его настроение изменилось и стало теплым и сочувствующим, и даже самая маленькая из проблем скворцов выросла в важности, пока это не казалось равным заботам королей.
Валдр задержал видение, чтобы увериться что Эрагон и Сапфира запомнят его среди всех остальных воспоминаний. Но всё же, никто из них не был уверен что пытался сказать дракон, и Валдр отказал в том чтобы объяснить себя дальше.
Когда наконец-то показался Урубайн, Ельдунари прекратили делиться своими воспоминаниями с Эрагоном и Сапфирой, и Умарот сказал, — Теперь вы будете наиболее полезными если изучите логово нашего врага.
Это они делали пока Сапфира снижалась к земле преодолевая многие лиги . То что они увидели, совсем не поощрило их, также их настроение не улучшилось, когда Глаедр сказал, — Гальбаторикс много построил с тех пор, как выгнал нас отсюда. Стены не были такими толстыми и высокими в наши дни.
К этому Умарот добавил:Илирия не была укреплена настолько во время войны между нашим видом и эльфами. Предатель спрятался глубоко и сложил гору камня вокруг себя.Я думаю он не будет выходить сам. Он походит на барсука, который отступил в его логово и будет кусать любого, кто попытается раскопать его.
В миле на юго-запад от окруженных стен города стоял лагерь Варденов. Он было значительно больше, чем Эрагон помнил,и это озадачил его, пока он не понял, что Королева Имилатрис и ее армия, должно быть, наконец соединили силы с Варденами. Он сделал маленький вздох облегчения. Даже Galbatorix опасался энергии эльфов.
Когда он и Saphira были приблизительно в одной мили от палаток, Eldunarí помогли Эрагону расширить диапазон его мыслей, пока он не смог чувствовать умы мужчин, гномов, эльфов, и Urgals, собранных в лагере. Его прикосновение было слишком легким для любого, чтобы заметить, если они сознательно не наблюдали за ним, и моментально, он определил местонахождение отличительного напряжения дикой музыки, которая отметила мысли Бледхгарма. Он направил свои мысли только одному эльфу.
— Блёдхарм, — сказал он. — Это я, Эрагон. — Более формальные фразы казались естественными после столь многих впечатлений из прошлого, которые приходилось испытать снова и снова.
— Губитель Шейдов! Ты в безопасности? Твой разум кажется очень странным. Сапфира с тобой? Она не ранена? Случилось ли что-то с Глаедром?
С ними все хорошо,как и со мной.
-Тогда…- замешательство Блёдхарма было очевидным.
Прерывая его, Эрагон сказал, — Мы не далеко, но я спрятал нас из виду на время
Иллюзия меня и Сапфиры все еще видима для всех?
Да, Губитель шейдов. У нас есть Сапфира, кружащая над палатками милей выше. Иногда мы скрываем ее в гряде облаков, или мы заставляем казаться, как будто вы и она ушли на патруль, но мы не осмеливаемся позволять Галбаториксу думать, что вы долгое время отсутствуете. Мы заставим ваши изображения улететь сейчас, так, чтобы вы могли воссоединиться с нами, не возбуждая подозрение.
Нет, не делайте этого пока. Не снимайте ваши заклинания еще некоторое время.
— Губитель шейдов?
— Мы не вернемся непосредственно в лагерь. — Эрагон взглянул на землю, — Есть небольшой холм, примерно в двух милях к юго-востоку. Знаете ли вы о нем?
— Да, я вижу его.
— Сапфира приземлится за ним. Арья, Орик, Джормундур, Роран, Королева Имиладрис и король Оррин должны присоединиться к нам, но убедитесь что они не покинут лагерь все сразу. Будет лучше если вы скроете их. А затем приходите тоже.
— Как прикажешь… Губитель Шейдов, что вы нашли в — …?
— Нет! Не спрашивай меня. Было бы опасно думать об этом здесь. Приходи и я расскажу тебе, но я не хотел бы говорить громко там, где другие могут услышать
— Я понимаю. Мы встретимся с вами настолько быстро, насколько это возможно, но это может занять некоторое время, чтобы изобразить ваш уход правильно.
— Разумеется. Я верю, что вы сделаете всё идеально.
Эрагон разорвал их связь и откинулся в седле. Он слегка улыбнулся, когда представил себе выражение лица Блёдхгарма в тот момент, когда тот узнает об Элдунари.
С помощью завихрений ветра ,Сапфира стала плавно приземляться на вершину холма,поражая стало рядом стоящих овец,которые начали убегать издавая жалобное блеяние.
В момент когда Сапфира сворачивала крылья,она оглядела овец и сказала «Это было бы так легко,поймать их.Ведь они не могут меня видеть»Она облизнулась.
«Да,но ведь тогда пропадет спортивный интерес,не так ли?»Спросил Эрагон ослабляя ремень на своих ногах
«Спортивный интерес не наполнит мой желудок»
«Да,но ведь ты же не голодная,или нет?» Энергия Элдунари,хоть и иллюзорно,подавляла ее голод.
Сапфира выпустила большой поток воздуха,казалось что она вздыхает.Нет,не так….
Пока они ждали, Эрагон потянулся, затем немного подкрепился тем, что осталось из его провизии. Он знал, что Сапфира, также растянулась перед ним, хотя он и не мог ее видеть. Ее выдавали только ее тень, которая искаженно падала на траву. Не зная почему, но зрелище забавляло Эрагона.
Когда он поел, он пристально глядел на приятные области вокруг холма, наблюдая движение воздуха в стеблях пшеницы и ячменя. Долгие, низкие стены сложенного камня отделили области; местным фермерам, должно быть, потребовались сотни лет, чтобы вырыть очень много камней из земли.
По крайней мере, это не было проблемой, которую мы имели в Долине Паланкар, он думал.
Мгновение спустя одно из воспоминаний драконов возвратилось к нему, и он знал точно, какого возраста были каменные стены; они датировались временем, когда люди пришли, чтобы жить в руинах Илирии, после того, как эльфы победили воинов Короля Паланкара. Он мог видеть, как будто он сам был там, колонны мужчин, женщин, и детей, прочесывающих законченную недавно часть области и несущих скалы, которые они ставили туда, где будут стены.
Через некоторое время, Эрагон позволил памяти исчезнет, и тогда он открыл свой ум, чтобы чувствовать потоки энергии вокруг них. Он слушал мысли мышей в траве и червей в земле, птиц которые пролетали мимо ево головы. Это было немного рискованно делать, потому что он может в конечном итоге мог оповестить ближайших вражеских заклинателей противника к своим присутствии, но он предпочел бы знать, кто и что было близко, так что никто не мог напасть на них врасплох.
Таким образом он обнаружил подход Арьи, королевы Исланзади и Блёдхгарма, и он не был встревожен, когда тени их шагов приближались к нему с западной части холма.
Воздух завибрировал, прямо как рябь на воде, и вскоре три эльфа появились перед ним. Королева Имиладрис стояла в центре, как глава всей процессии. Она была облачена в золотой корсет из золотых латных пластин, шлем, инкрустированный драгоценными камнями, на голове, в то время как ее плечи украшала красная, с белой отделкой туника. Длинный, узкий меч свисал с ее тонкой талии. В одной руке она держала длинное копье, а в другой — щит в форме березового листа, даже края щита были такие же зазубренные как у листка.
Арья так же была облачена в хорошие доспехи. На ней были обычные черные легинсы и рубашка, за исключением корсета — он был столь же красив как и у ее матери, только сделан был из черной стали, и она носила шлем, украшенный рельефным орнаментом и парой стилизованных орлиных крыльев по бокам шлема. По сравнению с доспехами Имиладрис, латы Арии смотрелись угрюмо и мрачно, но от этого еще более смертоносно. Мать и дочь были словно два лезвия, одно для созерцания, а другое для убийств.
Как и две женщины, Блёдхгарм носил рубашку of scale(?) броню, его голова была голой, и он не имел никакого оружия, кроме небольшого ножа на поясе.
Показажы себя, Эрагон Губитель Шейдов «, сказал Исланзади , глядя на то место, где он стоял.
Эрагон выпуступил вперёд из-за скрывшей его Сапфиры и затем поклонился королеве эльфов.
Она пробежалась глазами по нему, изучая каждую деталь, будто он был призовой лошадью. Но все же он стойко переносил ее взгляд на себе. Спустя несколько секунд она заключила, «Ты изменился, Губитель Шейдов.»
Он опять поклонился, на этот раз не так низко. «Спасибо вам, ваше величество.» Как обычно, ее голос поразил его. Казалось, каждое слово было наполнено магией и звучанием, будто эпическая поэма. » Такой комплимент многое значит для той, что столь мудра и справедлива, как ты.»
Имиладрис засмеялась, показывая ее длинные зубы, и поля и холмы, казалось, смеялись вместе с ней. «Да ты стал красноречив, как я смотрю! Ты не сказала мне как он стал хорошо говорить, Арья!»
Слабая улыбка коснулась лица Арья. “Он все еще учится.” Тогда она сказала Эрагону “Рада видеть, что вы благополучно возвратились.
Эльфы завалили его, Сапфиру и Глаэдра всевозможными вопросами, но те отказывались давать ответы, пока другие не вернутся. Еще, Эрагону казалось, что эльфы что то почувствовали от Эльдунари, по скольку некоторые кидали взгляд на сердце сердец, хотя, казалось, они и не осознают этого.
Вскоре к ним присоединился Орик. Он ехал с юга на мохнатом пони, который уже в конец устал и запыхался. «Эй, Эрагон! Эй, Сапфира!» король гномов кричал и махал кулаком. Он слез со своего бедного пони, затопал на месте и потом крепко обнял Эрагона, похлопывая его по спине.
Когда они закончили приветствовать друг друга — и Орик погладил Сапфиру по носу, на что она издала гул — Эрагон спросил, “Где твои охранники?
Орик жестикулировал над своим плечом. — Заплетают свои бороды на ферме в миле на запад отсюда, и ни кто этому не обрадовался, я смею сказать. Я доверяю каждому до последнего — они мои соклановцы — но Блёдхгарм сказал что лучше мне прийти одному, вот я и пришел. Теперь скажи мне, зачем такая скрытность? Что ты нашел на Врёнгарде?-
Тебе придется дождаться завершения совета чтобы все выяснить.-сказал Эрагон.»Но я рад снова тебя видеть»Сказал Эрагон хлопнув Орика по плечу.
Вскоре прибыл Роран, мрачный и недовольный. Он крепко пожала руку Эрагону и поприветствовал его, затем отвел в сторону и сказал, «Можешь ли ты огородить нас от подслушивания?» Он кивнул в сторону орика и эльфов.
Эрагону потребовалось лишь несколько секунд, чтобы сотворить заклинание, которое защищало их от слушателей. «Готово». В то же время, он отделил свой ум от Глаэдра и других Эльдунари, кроме Сапфиры.
Роран кивнул и осмотрел всех на поле. “У меня были некоторые разногласия с Королем Оррином, когда вас не было»
— Разговор? Как так?
Он вел себя как дурак и я сказал ему это.
— Я думаю, он отреагировал на это не очень дружественно.
«Можно сказать и так. Он попытался ударить меня.»
Он что???
«Мне удалось выбить меч из рук его прежде чем он смог нанести удар, но если бы он настоял на своем, он бы убил меня».
“Оррин?” Эрагон испытывал затруднения, воображая короля, делающего любую такую вещь. “Ты причинил ему боль ?”
Впервые, Роран улыбнулся: но она быстро исчезло под его бородой. “Я испугал его, что может быть еще хуже.”
Эрагон проворчал и сжал рукоять Брисингра. Он обнаружил, что он и Роран зеркально отражали позы друг друга; у обоих руки на оружии, и они оба опирались на одну ногу. “Кто еще знает об этом?”
Джормундр — он был там — и те кому сказал Оррин
Хмурый, Эрагон начал шагать назад и вперед, он пытался решить, что сделать. “Выбор времени для этого не мог быть хуже.”
Я знаю. Я не был бы настолько тупым с Оррином, но он собирался послать «королевские приветствия’ Гальбаториксу и другую похожую ерунду. Он подверг бы нас всех опасности. Я не мог позволить этому произойти. Ты сделал бы то же самое.
Возможно, однако теперь это все усложняет. Я лидер Варденов. Напасть на тебя или на любого другого моего воина это все равно что напасть на меня самого. Оррин знает это. И он также прекрасно знает тое что мы с тобой одной крови. Его действия можно расценивать как вызов мне.
Он был пьян — сказал Роран. — Я очень сомневаюсь в том что он осознавал свои действия когда доставал меч
Эрагон увидев как Ария и Блодхрам посылают ему удивленные взгляды перестал ходить и повернулся в их сторону.
— Я переживаю за Катрин-добавил Роран — Если Оррин достаточно ярости он может послать своих людей за мной или за ней. В любом случае он может навредить ей. Джормундр уже поставил охрану у нашей палатки, однако это не достаточная защита
Эрагон покачал головой. «Оррин не осмелится причинить ей боль.»
— Неужели? Он не может навредить тебе, и у него не хватит духу открыто выступить против меня. Что же тогда остается? — Ловушка, нож в спину. Смерть Катрины — самый простой способ отомстить мне.
Я сомневаюсь, что Оррин пойдет на такую подлость как вонзить нож в спину или навредить Катрине
Ты не можешь сказать наверняка.
Эрагон на минуту задумался. — Я наложу защитные заклинания на Катрину, чтобы уберечь ее и сообщу об этом Оррину. Это должно положить конец всем его планам.
Напряженность стала понемногу исчезать с лица Рорана. — Я ценю это.
Я наложу и на тебя несколько новых заклинаний
Не нужно. Береги силы. Я способен позаботиться о себе сам.
Эрагон настаивал однако Роран стоял на своем. Наконец Эрагон сказал — Послушай меня. Мы собираемся вступить в бой с людьми Галбаторикса. Ты должен иметь защиту хотя бы против магии. И я собираюсь наложить на тебя заклятие нравится это тебе или нет. Поэтому тебе остается только улыбнуться и поблагодарить меня.
Роран сердито посмотрел на него а потом он хмыкнул и поднял руки. — Как хочешь. Ты никогда не знал когда лучше отступить.
А ты знал?
Роран улыбнулся в бороду. — Думаю нет. Это видимо семейное.
Ммм.Бром и Гэрроу, я не знаю, кто упрямее.
— Отец, — сказал Роран.
Э. .. Бром также был … — Нет ты прав это был Гэрроу
Они обменялись улыбками вспоминая жизнь на ферме. Тогда Роран изменил позу и окинул Эрагона странным взглядом. — Ты кажешься не таким как раньше.
Неужели?
Да. Ты выглядишь более уверенным в себе
Возможно, это потому, что я понимаю себя лучше, чем прежде.
На это Рорану было нечего ответить.
Через полчаса прибыли Джормундр и король Оррин. Эрагон поприветствовал Орррина как можно вежливее, но король ограничился лишь кратким ответом и пытался избежать его взгляда. Даже на расстоянии нескольких футов Эрагон ощутил запах вина в его дыхании
Как только все они собрались перед Сапфирой, Эрагон начал. Сначала, он заставил всех поклясться на древнем языке в неразглашении. Потом он объяснил понятие «Эльдунари» Орику, Рорану, Джормондуру и Оррину, также он рассказал им краткую историю драгоценных сердец драконов со Всадниками и Гальбаториксом.
Эрагону было неудобно разглашать тайну Элдунари при эльфах,но ни один эльф не протестовал,что было приятно Эрагону. Он завоевал так много доверия по крайней мере. Орик, Роран, и Джормундур отреагировали с удивлением, недоверием, и задавали десятки вопросов. Роран приобрел яркий огонек(блеск) в глазу,ведь эта информация дала ему источник новых идей о том, как убить Гальбаторикса.
Однако, Оррин был неприветлив и не верил в существование Элдунари. Единственная вещь, которая наконец опровергла его сомнения,проявила себя , когда Эрагон достал Элдунари Глаэдра из седельных сумок и представил им дракона.
Страх, который они показали при встрече с Глаэдром, удовлетворил Эрагона. Даже Оррин казался впечатленным, а после обмена нескольких слов с Glaedr, он повернулся к Эрагону и спросил: “Насуада знала об этом?”
Да. Я рассказал ей о них в Фейнстре.
Как Эрагон и ожидалось, признанием был недоволен Оррин. «Выходит вы снова оба решили игнорировать меня. Без поддержки моих людей и еда моего народа, Вардены неимели бы шансов противостоять Империи. Я независимый правитель только одной из четырех стран Алагейзии, моя армия составляет большую часть наших сил, и все же никто из вас не счел целесообразным, чтобы сообщить мне об этом!
Прежде чем Эрагон успел ответить, Орик сделал шаг вперед. «Они не сказали мне об этом тоже, Оррин,» прогромыхал король гномов. «И мои люди помогали Варденам дольше, чем ваши. Вы не должны обижаться. Эрагон и Насуада сделал то, что они считали лучшим для нашего дела, они не имели в виду никакого неуважения «.
Орин нахмурился и казалось хотел продолжить спор но Глаедр помешал ему. — Они сделали так как я сказал им, Король Сурди. Елдунари являются заветной тайной нашей расы и мы не делимся ею даже с королями.
Тогда почему вы решили сделать так сейчас?. — Настаивал Оррин .- Вы могли отправиться в битву не выказывая себя.
В ответ Эрагон рассказал историю своей поездки на Вренгард, в том числе и о их встрече с бурей в море, и о том чему они были свидетелями в самой верхней части облаков. Арья и Бледгарм, казалось, заинтересовались в этой части его истории, в то время как Орик чувствовал себя неудобно.
Барзул, это звучит довольно неприятно. Одна мысль об этом заставляет меня трястись. Лучшее место для гнома земля а не небо.
Я согласна, сказала Сапфира, что заставило Орика подозрительно хмуриться и скручивая, заплетать конец своей бороды.
Подытоживая свой рассказ Эрагон рассказал как он Сапфира и Глаедр попали в Склепа Душ, правда скрыв тот факт что для этого им нужно было назвать свои настоящие имена. Когда же он наконец сказал что было в склепе, наступила шокирующая тишина
Тогда Эрагон сказал — Откройте свои мысли.
минуту спустя шепот голосов казалось заполнил воздух и Эрагон ощутил присутствие Умароха и других драконов.
Эльфы пошатнулись, и Арья опустилась на одно колено, прижимая руку к стороне ее головы, как будто ее ударили. Орик вскрикнул и осмотрел все вокруг дикими глазами, в то время как Роран, Джормондур и Оррин стояли ошарашенные.
Королева Имиладрис стала на колени, как и ее дочь.Мысленно, Эрагон услышал ее разговор с драконами, приветствие с многими и их ответ как старым друзьям. Бледхгарм поступил аналогично, и в течение нескольких минут волна мыслей прошло между драконами и теми, кто собрался возле холма.
Какофония мыслей была настолько сильна,что Эрагон оградил себя от нее и сел на одну из передних ног Сапфиры,которая слушала шум. Эльфы оказались наиболее тронуты открытием: Бледхгарм смотрел в воздух с выражением радости и удивления,а Арья все еще стояла на коленях. Эрагон показалось, что он увидел след от слез на ее щеках.Имиладрис сияла от радости, и впервые после того,как он встретил ее, Эрагон посчитал её действительно счастливой.
Орик встряхнулся и очнулся от мечтаний. Глядя на Эрагона, он сказал: «Клянусь молотом Морготалла, это совершенно меняет дело! С их помощью мы в состоянии убить Гальбаторикса!”.
— Ты не верил, что мы могли это прежде? — мягко спросил Эрагон
— Конечно я верил, просто не так, как верю сейчас.
Роран встряхнулся, как если би он проснулся ото сна. — Я не… Я знаю что ты и эльфы будете сражаться так сильно как сможете, но я не верю что ты сможешь победить-. Он встретил пристальный взгляд Эрагона. -Гальбаторикс победил так много Всадников, а ты всего лишь один, и не так опытен. Это выглядит невозможным.
— Я знаю
-Теперь, однако …- волчий взгляд появился в глазах Рорана.-Теперь у нас есть шанс-.
— Да, — сказал Джормундур. — И только подумайте: мы больше не должны так волноваться о Муртаге. Он не идет ни в какое сравнение с Вами и объединенными драконами.
Эрагон стучал своими ногами по ноге Сапфиры и не отвечал. У него были другие идеи по этому вопросу. Кроме того, ему не нравилась необходимость убивать Муртага.
Тогда Оррин сказал: — Амарот говорит, что вы разработали план сражения. Вы намереваетесь сообщить его нам, Губитель шейдов?
— Я бы также хотела его услышать, — сказала Исланзади более добрым тоном
— И я, — добавил Орик
Эрагон взглянул на них и сказал Имиладрис — Ваша армия готова к битве?
— Готова. Мы долго ждали мести, и больше ждать не должны.
А наша? — Спросил Эрагон обращаясь к Орину Орику и Джормундру
— Мои кнурлан стремятся к сражению, — объявил Орик
Джормундур посмотрел на короля Оррина. — Наши люди устали и голодны, но их желание несломлено
— Ургалы тоже?
— Они тоже
— Тогда мы атакуем
— Когда?- спросил Оррин.
— На рассвете.
Мгновение никто не говорил.
Роран нарушил молчание,-Легко сказать,но трудно сделать. Как?
Эрагон объяснил.
Когда он закончил, возникло молчание.
Роран присел на корточки и начал рисовать в грязи кончиком пальца. «Это рискованно.»
«Но смело.» Сказал Орик «Очень смело.»
Больше нет безопасных ходов — сказал Эрагон — Если нам удастся застать врасплох Галбаторикса, мы получим шанс склонить чашу весов в нашу сторону
Джормундур потер подбородок. — Почему бы не убить Муртага в первую очередь? Эту часть плана я не понимаю. Почему бы не прикончить его и Торна в то время как у нас есть шанс?
«Потому что,» Эрагон ответил: «тогда Гальбаторикс будет знать о них.» И он указал туда, где скрыты сердца-сердец. «Мы потеряем преимущество внезапности.» »
— Что насчет ребенка? — резко спросил Оррин. — Почему ты думаешь, что она поможет тебе? Она не помогала раньше.
— На этот раз она будет, — Эрагон обещал более уверенно, чем он чувствовал
Король проворчал, неубеждённый
— Эрагон, это ужасное предложение, — сказала Имиладрис. — Ты действительно готов сделать это? Я спрашиваю не потому, что сомневаюсь в твоей преданности или храбрости, а потому, что такие действия предпринимаются только после значительного обсуждения. Итак, я спрашиваю тебя: ты готов действовать, даже зная чего это может стоить?
Эрагон не двигался, но он позволил металлу прозвучать в своём голосе. » Я смогу. Это должно быть сделано, и мы те, кто должен выполнить эту задачу. Чего бы это не стоило, мы не можем повернуть сейчас назад»
В знак своего согласия, Сапфира открыла пасть на несколько сантиметров и затем с щелчком закрыла, выделяя конец его предложения.
Исланзади повернула своё лицо к небесам. — И ты, и те, от чьих имён ты говоришь, одобряете это, Амарот-элда?
— Да, — ответил белый дракон.
— Тогда идём, — пробормотал Роран