Глава 62. Через стену и в пасть врага — Книга Эрагон 4

- Тебе обязательно это делать? — спросила Эльва.
Эрагон, проверявший ремни на седле Сапфиры, прекратил своё занятие, и взглянул на девочку, сидевшую, скрестив ноги, на траве, и игравшую застёжками своей кольчужки.
— Что? — спросил он.
Постучав по губке маленьким востреньким пальчиком, она пояснила:
— Ты всё время жуёшь свои щёки. Это отвлекает. А ещё, — добавила она через секундочку, — это отвратительно.
С некоторым удивление для себя самого, он обнаружил, что, подсознательно, он так активно жевал правую щеку, что теперь она была покрыта несколькими кровоточащими ранками.
— Прости, — извинился он и быстреньким заклинанием вылечил ранку.
Большую часть ночи Эрагон провёл в размышлениях; он думал не о том, что предстоит, а о том, что происходило вокруг: о дуновении прохладного ветра, коснувшегося кожи; об ощущении земли под собой; о ровном, спокойном дыхании; о нечастом биении сердца, говорившем ему об оставшихся мгновениях жизни.
Однако, теперь, когда на востоке уже взошла утренняя звезда Айедайл, возвещающая о скором рассвете, пришло время готовиться к сражению. Он проверил каждый дюйм своего снаряжения, поправил упряжку седла так, чтобы она была максимально удобна для Сапфиры, вытащил из седельных мешков всё лишнее, оставив лишь Эльдунари Глаэдра и одеяло, в которое он был укутан, как минимум раз пять, застегнул и расстегнул пояс, на котором висели ножны его меча.
Проверив ремни на седле, он спрыгнул с Сапфиры.
— Встань, — повелел он. Эльва раздражённо посмотрела на него, но послушно встала, отряхая траву с блузки. Стремительными движениями Эрагон взял её за худенькие плечи и одёрнул кольчугу, чтобы убедиться, что та хорошо защищала девочку. — Кто её сделал для тебя?
— Парочка очаровательных братьев-гномов, которых зовут Умар и Улмар, — она улыбнулась, и на её щёчках появились ямочки. — Они не считали, что мне нужна кольчужка, но я была очень убедительна.
Кто бы сомневался, сказала Сапфира Эрагону. Он еле сдеражал улыбку. Девчушка провела чуть ли не всю ночь, беседуя с драконами, занимая их так, как только могла она одна. Эрагон чувствовал, что даже они опасались её — даже такие древние, как Валдр — потому что и у них не было никакой защиты от её силы. Ни у кого нет.
— А клинок браться Умар и Улмар тебе дали? — спросил он.
Эльва нахмурилась.
— Зачем?
Он несколько секунд внимательно на неё смотрел, а потом достал охотничий нож, которым пользовался за столом, и велел ей повязать его с помощью кожаного ремня на поясе.
— Просто на всякий случай, — объяснил он, отвечая на её протесты. — А теперь, вверх.
Она послушно вскарабкалась ему на спину и обхватила своими ручками его шею. Им обоим было неудобно, но иначе Эльве было бы трудно поспеть за ним. Он быстро подбежал к холму.
Эрагон осторожно забрался по боку Сапфиры на высоту её плеч. Уцепившись за один из шипов, торчащих из шеи дракона, он вывернул своё тело так, чтобы Эльве было удобно перелезть с его плеч в седло.
Почувствовав лёгкость на плечах, он снова спрыгнул на землю. Подняв с земли щит, он подал его девочке, потом, вытянув руки, дёрнулся вперёд, когда Эльва, под тяжестью щита, чуть не слетела с Сапфиры.
— Крепко его держишь? — спросил он.
— Да, — сказала она, подтакскивая щит на коленях. Потом она махнула рукой в сторону от себя. — Иди же, иди.
Придерживая рукоять Брисингра, чтобы меч не болтался у него между ног, Эрагон взбежал на вершину холма и опустился на колено, стараясь пригнуться пониже к земле, чтобы его никто не заметил. Позади него Сапфира начала осторожно красться по холму, почти стелясь по земле. Остановившись, она вытянула шею, и её голова появилась в траве рядом с ним. Вдвоём они вгляделись в то, что происходило внизу.
Могучие колонны людей, гномов, эльфов, Ургалов, котов-оборотней струились из лагеря Вардена. В серой предрассветной дымке все фигуры были едва различимы. Нигде не было видно ни огонька. Колонны маршировали по полям вниз к Урубаену. Оказываясь в полумиле от города, они разделялись на три части. Первая выстраивалась напротив главных городских ворот, вторая следовала к юго-восточной части стены, третья стремилась на северо-запад.
Именно к этой последней группе, настаивал Эрагон во время своей вечерней прогулки,он должен был присоединиться во время боя.
Чтобы не шуметь, воины обернули тряпками свои ноги и оружие, переговаривались они только шёпотом. И всё же иногда слышалось ржание лошадей, крики ослов, лай собак. Достаточно скоро солдаты на стенах заметят активность варденцев, особенно, когда воины начнут передвигать катапульты, балисты и осадные башни, которые были заранее размещены в полях напротив города.
Эрагон был впечатлён решимостью людей, гномов и Ургалов идти в бой после того, как они видели своими глазами Шрюки. «Должно быть, они сильно верят в нас», — сказал он Сапфире. Тяжким грузом на его душе повесла ответственность: если он и те, кто будут рядом с ним, провалятся, лишь у немногих воинов останется шанс уцелеть.
«Да, но если Шрюки ещё раз расправит свои крылья над ними, они разбегутся, словно перепуганные мышата».
«Значит нам нужно не допустить этого».
В Урубаене загудела труба, потом вторая, третья. Потом по всему городу стали зажигаться фонари и факелы.
— Ну вот и пора, — пробормотал Эрагон. Сердце его учащённо забилось.
Теперь, когда защитниками города была поднята тревога, продолжать соблюдать секретность стало бессмысленно. На востоке группа эльфов на лошадях поскакала во весь опор к холму, подпиравшему город, чтобы, взобравшись на него, атаковать участок стены в том месте, где над Урубаеном нависал огромный выступ.
В самом центре опустевшего лагеря Вардена появилась блестящая фигура лже-Сапфиры. На иллюзорном драконе сидел одинокий человек, вооружённый мечом и щитом. Эрагон знал, что этот человек был совершенной его собственной копией.
Дублёр Сапфиры поднял голову и расправил крылья. Оттолкнувшись от земли, он поднялся в небо и громко проревел.
«Они неплохо поработали над ним, верно?», — спросил он у Сапфиры.
«Эльфы хорошо понимают, как должен выглядеть настоящий дракон, как он должен вести себя… в отличие от некоторых людей».
Фальшивая Сапфира опустилась рядом с северным отрядом, хотя, заметил Эрагон, эльфы постарались посадить её на некотором отдалении от людей и гномов, чтобы никто из них случайно на задел её, и не обнаружил, что она была столь же воздушна, как радуга.
Пока Варденцы и их союзники выстраивались в правильные формации, небо начало светлеть. В городе солдаты Гальбаторикса отчаянно готовились к нападению, но по их движениям на крепостных стенах было очевидно, что они были перепуганы и дезорганизованы. Но, подумалось Эрагону, их смятение долго не продлится.
«Ну же, — подумал он. — Давай же! Не медли. — Он окинул взглядом городские здания, выискивая среди них хоть маленькое красное пятнышко. Но ничего такого на глаза ему не попалось. — Где же ты, чёрт подери! Покажись!».
Послышался гул ещё трёх труб, на этот раз варденских. Армия, разразилась громом криков, и тремя потоками устремилась на кажущиеся неприступными крепостные стены. Одновремено вступили в бой машины и лучники; они начали швырять снаряды и выпускать стрелы одну за другой в сторону города.
Казалось, что камни, стрелы, копья, описывая в полёте дугу, медленно-медленно летели над пространством между армией и городом. Ни один из снарядов не был направлен на крепостную стену, бомбить её было бессмысленным занятием, и потому инженеры напрвляли свои машины внутрь города. Некоторые из камней, врезаясь в стены домов, раскалывались, рассыпаясь острыми, как лезвие кинжала, осколками во все стороны. Другие, перелетая через дома, прыгали по городским улицам, словно гигантские шары.
Эрагон подумал, что это должно было быть ужасно, проснуться среди всей этой сумятицы, под этим страшным каменным дождём. Но вскоре его внимание было отвлечено: копия Сапфиры снова поднялась в воздух, перепорхнула через бегущих воинов, тремя взмахами своих огромных крыльев достигла крепостной стены и окутала её языками пламени. Эрагону показалось, что они были несколько ярче, чем нужно. Но пламя, он знал это точно, было настоящим, наколдованным эльфами, находившимися у северной части стены. Именно они сотворили и поддерживали иллюзию дракона и его всадника.
Лже-Сапфира проносилась взад-вперёд по участку стены, освобождая его от солдат. Как только ей это удалось, порядка двадцати эльфов запрыгнули на одну из крепостных башенок, чтобы оттуда продолжить управлять иллюзорным драконом, устремляя его внутрь Урубаена.
«Если Муртаг и Торн не покажутся в ближайшее время, у врага возникнет удивление, почему мы не атакуем другие участки стены», — поделился Эрагон своей обеспокоенностью с Сапфирой.
«Они подумают, что мы защищаем воинов, пытающихся прорваться через эту секцию, — ответила та. — Дай время».
По всей длине крепостной стены солдаты метали стрелы и копья в подступавшую армию, убивая варденцев дюжинами. Смертей избежать было нельзя, и всё же Эрагону было неприятно на душе: наземная операция была задумана лишь как отвлечение, у воинов были лишь маленькие шансы одолеть городские укрепления. Тем временем, осадные башни приближались всё ближе и ближе к стене, и рои стрел метались между их верхними этажами и солдатами на укреплениях.
Сверху над выступом загорелась полоска раскалённой смолы и, упав с краю, исчезла среди зданий внизу. Эрагон увидел несколько ярких вспышек на стене на краю выступа. Потом четыре фигуры, похожие на набитые тряпками куклы, полетели вниз. Эрагон довольно улыбнулся: эльфы завладели верней частью стены.
Кружа над городом, лже-Сапфира подожгла несколько зданий. С крыши неподалёку от того места, где она кружилась, взвился вверх рой стрел. Иллюзорный дракон свернул в сторону, уклоняясь от него, и, казалось, что случайно, врезался в одну из шести зелёных башен, возведённых эльфами в Урубаене.
Столкновение выглядело настоящим. Эрагон сочувственно вздрогнул, увидев, как ломается левое крыло дракона; кости трещали, словно сухие былинки. Иллюзорная Сапфира заревела и, мечась, стала опускаться по спирали на землю. Вскоре она скрылась от глаз Эрагона за зданиями, но её рёв был слышен на многие мили вокруг, а её огненное дыхание окрашивало стены домов, освещая снизу каменный выступ, нависавший над городом.
«Я никогда не бываю такой неуклюжей» — проворчала Сапфира
«Знаю.»
Минуты шли одна за другой. Напряжение внутри Эрагона достигло невыносимого предела.
— Ну где же они? — прорычал он, сжимая руки в кулаки.
С каждой последующей секундой, становилось всё вероятнее и вероятнее, что солдаты догадаются, что дракон, изгоняющий их вниз со стены, был не настоящий.
Сапфира увидела их первой. «Там,» — сказала она, послав ему изображение.
Словно занесённый над головой рубиновый клинок, откуда-то из-под выступа выскочил Торн. Несколько сотен футов, он просто падал, потом расравил крылья, чтобы уменьшить скорость своего падения до безопасной, и приземлился на площадь рядом с тем местом, куда упали лже-Сапфира и лже-Эрагон.
Эрагону показалось, что в седле на Торне, он разглядел Муртага. Но он не был в этом уверен: расстояние от него до места событий было слишком велико. Он лишь надеялся, что это действительно был Муртаг, а не Гальбаторикс, иначе их план уже был обречён на провал.
«Наверное, в камне есть туннели и проходы», сказал он, обращаясь к Сапфире.
Между зданиями показались новые языки пламени. Потом иллюзорная Сапфира запорхала над крышами, словно птица со сломанным крылом. Она пролетела коротенькое расстояние и снова упала вниз. Торн бросился вслед за ней.
Больше Эрагону ничего было не нужно.
Он вскочил, обернулся, уцепился за шею Сапфиры и влез в седло позади Эльвы. У него ушло ещё несколько секунд на то, чтобы просунуть свои ноги в стремена и завязать на них ремни. Остальные ремни он оставил висеть свободно: позднее, они будут ему только мешать. Самый верхний из ремней придерживал ножки Эльвы.
Быстро напевая слова, он бросил заклинание, чтобы сделать себя, Сапфиру и Эльву невидимыми. Когда чары начали действовать и его тело исчезло из виду, он ощутил уже привычное чувство дезориентации. С его точки зрения, он висел в воздухе на довольно привычной высоте, а растения на холме имели странный узор в виде дракона.
Как только Эрагон закончил своё заклинание, Сапфира подалась вперёд. Она спрыгнула с вершины холма и отчаянно замахала крыльями, стремясь скорее набрать высоту.
— Это не очень-то удобно, правда? — сказала Эльва, когда Эрагон забрал у неё щит.
— Да, не всегда! — ответил он, пытаясь перекричать ветер.
Какой-то частью своего сознания он чувствовал Глаэдра, Умарота и другие Эльдунари. Они внимательно смотрели на то, как Сапфира наклонилась вниз, направляясь к лагерю Вардена.
«Настало время нашей мести», промолвил Глаэдр.
Сапфира набрала скорость. Эрагон низко наклонил голову. Внизу в самом центре лагеря он увидел Блёдхгарма и с ним десять эльфов чарометателей, а также Арью, вооружённую Даузаэртом. На груди у каждого, под мышками, был закреплён тридцати футовый канат. Свободные концы каждого каната были привязаны к толстому, как бедро Эрагона, и длинному, как взрослый Ургал, бревну.
Когда Сапфира пролетала над лагерем, Эрагон в уме дал сигнал, и двое эльлфов подбросили бревно в воздух. Сапфира поймала его в свои когти, эльфы подпрыгнули, и, мгновение спустя, Эрагон почувствовал лёгкий толчок: Сапфира чуть просела под новым грузом.
Сквозь её тело Эрагон увидел канаты, эльфов и бревно. В следующее мгновение всё исчезло: эльфы применили к себе то же заклинание, что и, чуть ранее, Эрагон.
Мощными взмахами крыльев Сапфира поднялась на тысячу футов над землёй, достаточно высоко, чтобы она сама и эльфы спокойно могли пролететь над крепостными стенами и городскими зданиями.
Слева от себя Эрагон заметил сначала Торна, потом лже-Сапфиру; они преследовали друг друга на ногах в северной части города. Эльфы, контролировавшие иллюзию, делали всё от них возможное, чтобы держать Торна и Муртага в постоянном физическом напряжении, чтобы у тех не было времени на атаку разумом. Если Муртагу и его дракону удастся сделать это, или им удастся наконец поймать иллюзию, они смогут понять, что были одурачены.
«Ещё лишь несколько минут», — подумал Эрагон.
Сапфира летела над полями; над катапультами и их обслугой; над лучниками, земля перед которыми была так утыкана стрелами, что они были похожи на белые тростники; над осадной башней; над пешими воинами: людьми, гномами, ургалами, которые, укрываясь щитами, тащили к стенам лестницы; над эльфами — высокими и стройными, в ярких шлемах, с длинными пиками и узкими мечаии.
А потом Сапфира пролетела и над стеной. Эрагон ощутил странный приступ боли, потом под ним проявлилась Сапфира, потом он обнаружил перед собой затылок Эльвы. Было очевидно, что Арья и остальные эльфы внизу, тоже стали видимыми. Эрагон выругался и закончил исчезательное заклятие: по всей видимости защитные чары Гальбаторикса не позволяли пересечь границу города незаметно.
Сапфира ускорила свой полёт перед массивными воротами цитадели. Снизу Эрагон слышал крики страха или изумления, но он не обращал на них внимания. Муртаг и Торн были единственным, о чём беспокоился Эрагон, потому солдаты не волновали его.
Сложив крылья, Сапфира ринулась прямо на ворота. Когда стало казаться, что она вот-вот врежется в них, она вскинула свои крылья, замедляя своё движение, чуть развернулась и подалась вверх. Почти зависнув в воздухе, она стала тихонечко парить вниз, позволяя эльфам безопасно спрыгнуть на землю.
Как только эльфы освободились от канатов и отошли в сторону, Сапфира опустилась во двор прямо перед воротами цитадели. Приземление вышло несколько жестковатым, Эрагона и Эльву хорошенечко встряхнуло.
Расстегнув пряжки ремней, удерживавших его и девочку в седле, Эрагон спрыгнул вниз сам, помог спуститься Эльве, после чего все трое устремились за эльфами к воротам.
Вход в цитадель был представлен двумя гигантскими черными дверями, которые высоко пересекались в одной точке. Они были сделаны из прочного железа и были усеяны сотнями, если не тысячами острых шипов, каждый из которых был размером с голову Эрагона. Вид был устрашающим; Эрагон не мог себе представить более неприветливый вход.
С копьём в руке Арья приблизилась к воротам для вылазок, встроенным в левую дверь. Ворота были едва различимы на фоне двери; лишь тоненький тёмный шов выдавал наличие в дверях лаз прямоугольной формы для прохождения через него одного человека. В прямоугольничке ворот виднелась горизонтальная металлическая полоска, толщиной в три пальца и длиной в девять, которая была несколько светлее, чем окружающее её железо.
Когда Ария оказалась перед воротами, эта полоска опустилась на полдюйма внутрь, потом, скрежеща, съехала в сторону. Из темноты за дверями показались два совиных глаза.
— Кто ты? — потребовал надменный голос. — Выкладывай, что тебе нужно, или проваливай!
Не размышляя ни секунды, Арья ткнула Дауздаэртом в щель. Из-за ворот послышалось хрипение, потом звук падающего тела.
Арья вытащила копье обратно и стряхнула с острого лезвия капли крови и остатки плоти. Затем она схватила рукоять оружия двумя руками, разместив его кончик вдоль правого края порта вылазки, и сказала:»Верма!»
Эрагон зажмурился и отвернулся: в пространстве между копьём и воротами вспыхнуло свирепое синее пламя. Жар от него ощущался даже на расстоянии в несколько футов.
С искажённым от напряжения лицом, Ария вдавила лезвие копья в дверь, медленно врезая его в железо. Засверкали искры, потёк раскалённый металл, растекаясь по мощёной мостовой, словно жир на сковородке. Эрагон и остальные отступили на шаг назад.
Когда она работала, Эрагон взглянул в сторону Торна и Сапфиры. Он не мог их видеть, но все еще слышал их рев и грохот рушившейся кладки.
Он вдруг почувствовал, как Эльва повисла на нём. Взглянув вниз он увидел, что девочка была покрыта испариной, она вся тряслась, словно бы в лихорадке. Опустившись на колени перед ней, он спросил:
— Хочешь, я тебя понесу?
Она покачала головой.
— Как только мы окажемся внутри, подальше от… всего этого… — она показала рукой на направление, в котором развивался бой, — мне станет лучше.
По периметру двора, в пространствах между большими домами, стояло множество людей, наблюдавших за происходящим у ворот. Они не были похожи на солдат, но Эрагон попросил Сапфиру: «Припугни их».
Она сделала своей головой круговое движение и тихо зарычала. Зеваки тотчас же разбежались.
Оборвав фонтан искр раскалённого добела металла, Ария пнула ворота для вылазок ногой, потом ещё раз, и после третьего пинка дверь наклонилась вперёд и рухнула на тело привратника. Через мгновение по двору распространился запах палёной шерсти и мяса.
Удерживая в руках Дауздаэрт, Ария переступила через порог лаза. Эрагон задержал дыхание. Какие бы ни наложил Гальбаторикс чары на дверь, вооружённая Дауздаэртом Ария должна была беспрепятственно войти внутрь, раз эти чары не помешали ей вырезать с помощью волшебного копья лаз. Но… всё же существовала возможность того, что король бросил на вход заклинание, справиться с которым Дауздаэрт был бы не в состоянии.
Видя, что Ария вошла внутрь, и ничего с ней не случилось, Эрагон вздохнул с облегчением.
В следующее мгновение, вооружённые пиками, на Арию напал отряд из двадцати солдат. Эрагон извлёк из ножен Брисингр и подбежал к лазу, но не осмелился переступить через его порог. Не теперь.
Орудуя копьём также ловко и умело, как мечом, Ария со впечатляющей скоростью в одиночку расправилась со всем отрядом.
-Почему ты не предупредила ее?-воскликнул Эрагон, не сводя глаз от сражения.
Эльва присоеденилась к нему через дыру в воротах.
— Потому что они не смогут причинить ей вреда.
Ее слова оказались пророческими, ни один солдат не смог нанести удар. Последние двое попытались сбежать, но Арья убила их прежде, чем они успели пройти дюжину ярдов по огромному холлу, который был еще больше, чем четыре главных коридора Тронжхайма.
Расправившись со всеми солдатами, Арья оттащила тела в сторну, чтобы освободить проход к воротам для вылазок. Пройдя назад по корридору добрые футов сорок, она опустила Дауздаэрт на землю и откатила его во двор к Эрагону.
Как только она отпустила копьё, она сразу вся напряглась, словно ожидая удара. Но, какая бы магия не наполняла пространство вокруг, она не нанесла ей никакого вреда.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Эрагон, и голос его отозвался эхом в глубине прохода.
Ария покачала головой.
— Вероятно, как только мы минуем ворота, мы спокойно можем здесь находиться.
Эрагон передал копьё Блёдхгарму. Тот вместе с Дауэдаэртом прошёл в ворота для вылазок. Вдвоём, Блёдхгарм и Ария, прошли в комнаты по обеим сторонам от дверей и привели в действие скрытые подъёмные механизмы — задача, которая была под силу лишь приличной группе людей.
Воздух наполнился бряцанием цепей, и гигантские железные двери начали медленно отворяться.
Как только проём был достаточно широк для Сапфиры, Эрагон крикнул «Стоп!» и двери остановились
Блёдхгарм, появившись из комнаты справа и стараясь держаться подальше от порога, передал по полу Дауздаэрт другому эльфу.
Таким способом, они вошли крепость один за другим.
Снаружи оставались только Эрагон, Эльва и Сапфира. Вдруг в северной части города раздался ужасающий рёв. В следующее мгновение весь Урубаен словно стих.
— Они обнаружили наш обман! — крикнул эльф Ультинар. Он бросил копьё Эрагону.
— Поспеши, Аргетлам!
— Ты следующая, — сказал Эрагон, передавая копьё Эльве.
Качая, словно баюкая, оружие на изгибах своих рук, она быстрыми шажочками присоединилась к эльфам, а потом оттолкнула копьё обратно в сторону Эрагона. Тот схватил его и перебежал через порог. Обернувшись, он с тревогой увидел, что Торн взмыл высоко над зданиями в дальней части города. Опустившись на колено и положив Дауздаэрт на землю, Эрагон перекатил его Сапфире.
— Быстрее! — поторопил он её.
Пока Сапфира ковырялась, пытаясь ухватиться за копьё своими зубами, прошло несколько секунда. Наконец, зажав его в челюсти, она прыжками вбежала в гигантский корридор, расшвыривая по пути тела убитых солдат.
На некотором отдалении было слышно, как Торн замычал и с отчаянием заколошматил крыльями по воздуху, стремясь ко входу в цитадель.
Одновременно, Ария и Блёдхгарм бросили заклятие. По каменным стенам пробежался оглушительный треск, и железные двери захлопнулись намного быстрее, чем перед этим они отворились. Они закрылись с громким «бум», и металлический засовы, высотой в три фута и длиной в шесть футов соскользнули с каждой из сторон и проделись в скобы на дверях, надёжно их заперев.
— Это хоть ненадолго их задержит, — промолвила Ария.
— Совсем ненадолго, — сказал Эрагон, глядя на искорёженные остатки ворот для вылазок.
Потом они повернулись к дверям спиной, чтобы взглянуть на то, что им предстояло.
Корридор, как показалось Эрагону, уходил в глубь цитадели на расстояние в четверть мили. Он, по всей видимости, уводил глубоко в холм под Урубаеном. На другом его конце находились ещё одни ворота, такие же массивные, как и те, которые они только что миновали, но покрытые золотом. Они красиво сверкали в свете безогненных фонарей, развешенных по всей длине корридора через равные промежутки. Дюжины более мелких проходов расходились в разные стороны, но ни один из них не был достаточно просторен, чтобы по нему мог пройти Шрюки, хотя Сапфира вмещалась во многие из них. Красные флаги, расшитые очертаниями переплетающихся языков пламени, которые Гальбаторикс использовал, как свой символ, свисали со стен через каждую сотню футов. Во всём остальном проход был пуст.
Даже сам размер корридора внушал робость, а его пустынность заставляла Эрагона нервничать ещё больше. Он предполагал, что тронная комната находилась за золотыми дверями, но полагал, что достигнуть её будет не так-то просто, как это казалось. Если Гальбаторикс был хоть наполовину так хитёр, как о нём трубила молва, он должен был усыпыть корридор десятками, если не сотнями, ловушек.
Кроме того, Эрагон был озадачен тем, что король до сих пор не напал на них. Он не чувствовал присутствия чьего бы то ни было ещё разума, кроме сознания Сапфиры и своих товарищей, но остро чувствовал близость нахождения короля. Казалось, что за ними наблюдала вся цитадель.
— Он должен знать, что мы уже здесь, — промолвил он. — Все мы.
— Значит нам нужно поторопиться, — сказала Ария. Приняв Дауэдаэрт изо рта Сапфиры, она шепнула, — Тхурра!, — и слюнные выделения дракона стекли с оружия на пол.
Позади себя за железными дверями они услыхали оглушительный треск — Торн приземлился во дворе. Он раздражённо заревел, потом что-то тяжёлое ударилось о двери, и стены гулко зазвенели.
Ария, ступая маленькими шажками, возглавила группу. К ней присоединилась Эльва. Темноволосая девчушка положила руку на древко копья, чтобы и на неё распространялась защита того. Вдвоём они начали свой путь по корридору длинного зала, всё глубже и глубже углубляясь в Гальбаториксово логово.