Глава 65. В сердце сражения — Книга Эрагон 4

Роран вместе с воинами своего батальона с боем спускался с внешних стен Урубаена на прилегающие улицы. Там они остановились, чтобы перегруппироваться, затем он закричал, показав направление молотом:
— К проходу!
Вместе с несколькими мужчинами из Карвахолла, включая Хорста и Делвина, он во главе отряда поспешил вдоль стены по направлению к пролому, сделанному с помощью магии эльфов. Над их головами мелькали стрелы, но никто не целился конкретно в них, и он не слышал, что в кого-то попали.
В узком пространстве между каменными домами и стеной они столкнулись с несколькими десятками воинов. Кто-то из них остановился, чтобы сразиться, но остальные бежали, и даже те, кто дрался, вскоре отступили в прилегающие переулки.
Поначалу огромная напряженность битвы и легкое продвижение ослепили Рорана. Но когда солдаты, на которых они натыкались, продолжали бежать, беспокойство начало грызть его изнутри, и он начал оглядываться по сторонам все с большей тревогой, ища что-нибудь, что выглядело не так, как обычно.
Что-то было не так. В этом он был уверен.
— Гальбаторикс не позволил бы им так просто сдаться. — пробормотал он про себя.
— Что? -спросил Олбрих, который был рядом с ним.
— Я говорю, Гальбаторикс не позволил бы им так легко сдаться.
Вертя головой туда-сюда, Роран крикнул остальным воинам:
— Всем держать ухо востро! Бьюсь об заклад, что Гальбаторикс приготовил для нас пару сюрпризов. И мы не дадим застать себя врасплох, правильно я говорю?
— Сильный Молот! — закричали они в ответ, они застучали оружием по щитам. Все, кроме эльфов. Удовлетворенный, он ускорил шаг, но продолжал внимательно осматривать крыши домов.
Вскоре они вышли на усыпанную щебнем улицу, которая вела к месту, где раньше были городские ворота. Все, что от них осталось — зияющая дыра шириной больше сотни метров у вершины, и куча каменных обломков на земле. Через дыру потоком двигались вардены и их союзники: люди, гномы, ургалы, эльфы и коты-оборотни, которые впервые в истории сражались на одной стороне.
На армию, которая втекала в город подобно реке, дождем лились стрелы, но магия эльфов останавливала их прежде, чем они причиняли кому-либо вред. У солдат Гальбаторикса положение было печальнее; Роран видел, как многие из них падали от варденов-лучников, хотя некоторые были защищены от стрел чарами. Отборные отряды, предположил Роран.
Когда батальон присоединился к остальной армии, Роран заметил Джормундура, скачущего посреди плотной группы воинов. Роран приветствовал его, Джормундур ответил, а затем прокричал:
— Когда мы доберемся до того фонтана, — он указал мечом на большое, богато украшенное сооружение, стоявшее в нескольких сотнях метров впереди, — бери своих людей и идите направо. Зачистите южную часть города, потом встреть нас у цитадели.
Роран кивнул достаточно сильно, чтобы Джормундур понял. «Да, сир!»
Теперь, объединившись с другими воинами, он чувствовал себя спокойнее, но беспокойство не покидало его. «Где они?» — думал он, глядя на разверзшиеся пасти пустых улиц. Гальбаторикс, как предполагалось, собрал всю свою армию в Урубаене, но Роран до сих пор не видел следов больших войск. На стене было удивительно мало воинов, а те, кто там стоял, побежали намного быстрее, чем должны были.
«Он заманивает нас вглубь,» — с внезапной уверенностью понял Роран. «Все это подстроено, чтобы обмануть нас.» Он вновь привлек внимание Джормундура и крикнул:
— Что-то здесь не так! Где солдаты?
Джормундур нахмурился и повернулся к королю Оррину и королеве Имиладрис, которые приблизились к нему. Довольно странно на общем фоне выглядел белый ворон, севший на левое плечо Имиладрис и вцепившийся когтями в ее золоченые латы.
А вардены все глубже и глубже продвигались внутрь Урубаена.
— В чем дело, Молот? — прорычал Нар Гарцвог, когда он проложил свой путь к Рорану.
Роран поглядел на тяжелоголового кулла: — Я не уверен. Гальбаторикс …
Но вдруг из зданий впереди затрубил горн , и он забыл, что хотел сказать. Низкий, зловещий звук не стихал почти минуту, заставив варденов остановиться и беспокойно осмотреться.
Сердце Рорана екнуло.
— Вот и они, — сказал он Олбриху, затем повернулся, взмахнул молотом и двинулся к краю улицы.
— Рассредоточиться! — заревел он. — Укройтесь между домами!
Отряд расходился дольше, чем собирался вместе. Раздраженный, Роран продолжал кричать, пытаясь заставить их двигаться резвее.
— Быстрее, жалкие псы! Быстрее!
Горн затрубил снова, и Джормундур наконец приказал армии остановиться.
К этому моменту воины Рорана распределились по трем улицам, кучками столпившись за стенами домов в ожидании его приказов. Он стоял рядом с Гарцвогом и Хорстом, выглядывая из-за угла и пытаясь увидеть, что происходит.
Горн прозвучал еще раз, и топот множества ног эхом прокатился по Урубаену.
Ужас наполнил Рорана когда он увидел ряд за рядом шагающих к улицам солдат , направляющихся из цитадели, ряды мужчин, бойких и организованных, их лица лишены малейшего намёка на страх. В главе ехал коренастый, широкоплечий мужчина на серой лошади. Он был одет в блестящий нагрудный щит, который выступал на фут вперёд, чтобы поместить большой живот. В своей левой руке, он нёс щит раскрашенный эмблемой разрушенной башни над голым каменным пиком. В правой руке, он держал булаву с шипами, которую большинству мужчинам было бы трудно поднять, но он размахивал ею вперёд-назад с легкостью.
Роран облизал губы. Он полагал что мужчина был никто иной как Лорд Барст, и даже если половина того что он слышал про этого человека была правдой, то Барст бы никогда не ехал прямо на противостоящую силу, если не был совершенно уверен в уничтожении её.
Роран увидел достаточно. Отталкиваясь от угла здания, он сказал, — Мы не будем ждать. Скажи остальным чтобы шли за нами.
-Ты имеешь в виду бежать, Сильный Молот? — громко спросил Нар Гарцвог.
— Нет, — сказал Роран. — Я имею в виду атаковать со стороны. Только глупец атаковал бы такую армию прямо. Теперь идите! — Он подтолкнул Ургалов, потом поспешил вниз перекрестка, чтобы занять свою позицию впереди его воинов. И только глупец шел бы лицом к лицу с людьми, выбранными Гальбаториксом чтобы вести его войска.
Пробираясь между близко стоящими друг к другу зданиями, Роран услышал, как солдаты начали скандировать «Лорд Барст! Лорд Барст! Лорд Барст!», сопровождая крики топотом подбитых гвоздями сапог и стуком мечей о щиты.
Все лучше и лучше, думал Роран, желая оказаться где-нибудь, но только не здесь.
Затем Вардены заревели в ответ, и воздух заполнился криками «Эрагон!» и «Всадники!», а потом по всему городу разнеслись звуки ударов металла о металл и крик раненых.
Когда его батальон достиг, как казалось Рорану, середины имперской колонны, он повернул его и бросился навстречу врагу.
— Держать строй, — приказал он. — Сделайте стену из щитов и защищайте своих заклинателей во что бы то ни стало.
Вскоре они обнаружили солдат — большей частью, копейщиков — плотным строем двигавшихся к месту битвы.
Нар Гарцвог издал свирепый рев, к нему присоединились Роран и остальные воины батальона, и все они устремились на вражеские порядки. Солдаты тревожно закричали, паника овладела ими настолько, что они попятились назад, затаптывая своих, чтобы получить достаточно места для сражения.
Взвыв, Роран обрушился на первый ряд людей. Кровь брызгала тут и там вокруг него, пока он взмахивал своим молотом и чувствовал, как сминается металл и крушатся кости. Строй солдат был настолько плотным, что они были практически беспомощны. Он убил четверых прежде, чем кто-то сумел замахнуться на него мечом, который он отбил щитом.
У края улицы Нар Гарцвог сшиб шестерых одним ударом своей палицы. Солдаты начали подниматься на ноги, не обращая внимания на раны, которые покалечили бы их, будь они способны чувствовать боль, и Гарцвог ударил еще раз, превращая их тела в месиво.
Роран не замечал вокруг ничего, кроме людей перед ним, тяжести молота в руке и скользкого булыжника под ногами, политого кровью. Он ломал и крушил, пригибался и толкал, рычал и ревел, и убивал, убивал, убивал — пока не взмахнул молотом и тот, к его удивлению, прорезал пустоту. Оружие подпрыгнуло от удара о землю, выбивая искры из булыжника, и болезненная волна прошла по его руке.
Роран встряхнул головой, чтобы прояснить зрение — оказалось, он прорубил дорогу сквозь весь вражеский отряд.
Развернувшись, он увидел, что многие его воины все еще сражались с солдатами справа и слева от него. Испустив очередной вой. он влетел обратно в гущу сражения.
К нему приблизились трое солдат: двое с копьями, один с мечом. Роран сделал выпад в сторону последнего, но нога поскользнулась на чем-то мягком и мокром. Но, даже падая, он сумел ударить молотом по лодыжкам ближайшего из них. Солдат отпрыгнул назад и уже было вонзил меч в Рорана, когда откуда ни возьмись выпрыгнула эльфийка и двумя быстрыми ударами обезглавил всех троих.
Это была та же женщина, с которой он говорил за городскими стенами, только сейчас ее броня была забрызгана кровью. Прежде, чем он смог поблагодарить ее, она метнулась назад, а меч ее будто размылся в воздухе, рассекая солдат.
Увидев эльфов в действии, Роран решил, что каждый из них, даже без учета их магических способностей, стоит по меньшей мере пятерых людей. Что касается ургалов, то он предпочитал держаться от них подальше, особенно от куллов. Они, казалось, почти не видели разницы между друзьями и врагами, будучи в возбужденном состоянии, а куллы были настолько огромными, что могли убить кого-то просто случайно. Он увидел, как один из них сплющил солдата, придавив его ногой к стене здания, и даже не заметил этого. Другой кулл снес солдату голову нечаянным ударом щита, просто разворачиваясь на месте.
Бой продолжался еще несколько минут, пока все солдаты вокруг не погибли.
Утирая пот с бровей, Роран взглянул вверх и вниз по улице. В направлении города он видел остатки сил, с которыми они только что сражались, исчезавшие среди домов, чтобы присоединиться к другим отрядам армии Гальбаторикса. Он было подумал, что стоит их догнать, но вспомнил, что основная битва идет ближе к краю города, и решил обрушиться на атакующих солдат с тыла и разрушить их боевые порядки.
— Сюда! — закричал он, подняв молот и устремившись вниз по улице.
В край его щита впилась стрела, он посмотрел вверх и увидел силуэт человека, скользнувшего под крышу близлежащего здания.
Когда Роран вышел из плотно застроенного района на открытое место, к остаткам парадных ворот Урубаена, его глазам предстало зрелище, настолько смутившее его, что он заколебался, не зная, что делать.
Две армии смешались друг с другом настолько, что невозможно было увидеть какой-то строй или хотя бы определить, где лежит фронт. Малиновые туники солдат были видны по всей площади, иногда одни, иногда — большие группы, и сражение разлилось на все прилегающие улицы — армии растекались по ним, словно пятно. Среди тех, кто сражался, Роран неожиданно заметил котов — обычных, не оборотней — нападающих на солдат. Более жестокого и ужасающего зрелища он в жизни не видел. Коты, как он знал, подчинялись приказам котов-оборотней.
В центре площади на сером боевом коне восседал лорд Барст. Его большой круглый нагрудник блестел в свете огня пожаров в домах поблизости. Он раз за разом взмахивал своей булавой, быстрее, чем любой человек мог это сделать, и скаждым взмахом он поражал по меньшей мере одного вардена. Стрелы, выпущенные в него, исчезали в языках зловещего оранжевого пламени, мечи и копья отскакивали от него, будто он был сделан из камня, и даже силы могучего кулла было недостаточно, чтобы сшибить его с седла. Роран с изумлением наблюдал, как, закованный в броню, он обычным ударом булавы снес голову нападавшего кулла, проломив рога и череп словно яичную скорлупу.
Роран нахмурился. Как он может быть таким сильным и быстрым? Магия была очевидным ответом, но у магии должен быть источник. В булаве и броне Барста не было драгоценных камней, и Роран не мог поверить, что Гальбаторикс будет подпитывать его энергией с большого расстояния. Он вспомнил свой разговор с Эрагоном в ночь перед спасением Катрины из Хелгринда. Эрагон сказал ему, что невозможно наделить тело человека скоростью и силой эльфа, даже если этот человек — Всадник, что делало дар драконов Эрагону во время праздника Клятвы Крови еще более восхитительным. Казалось маловероятным, что Гальбаторикс проделал то же с Барстом, что заставило Рорана снова задуматься о том, где же находится источник сверхъестественного могущества Барста.
Барст натянул поводья коня, разворачивая его. По поверхности выпуклого нагрудника прошел блик, что привлекло внимание Рорана.
Во рту у Рорана пересохло, и он почувствовал отчаяние. Насколько он знал, Барст был не из тех, кто позволял себе располнеть, да и Гальбаторикс не выбрал бы такого полководца для защиты Урубаена. Единственное разумное объяснение заключалось в том, что под этим странной формы нагрудником у Барста был прикреплен Элдунари.
Затем улица затряслась и разверзлась под ногами, и под ногами Барста и его коня появилась темная расщелина. Дыра поглотила бы их обоих с запасом, но конь по-прежнему стоял на слое воздуха, будто на твердой земле. Вокру Барста засверкало переплетение множества цветов, будто венок из оборванных радуг. От места, где они стояли, шли волны то тепла, то холода, а затем Роран увидел ледяные лианы, выползавшие из земли и стремившиеся ухватить коня за ноги и обездвижить его. Но лед так и не смог сковать лошадь, и вся остальная магия также оказалась бессильной против лорда и его коня.
Барст снова натянул поводья, затем пришпорил лошадь и понесся к группе эльфов, стоявших у близлежащего дома и певших на древнем языке. Именно они, заключил Роран, насылали все эти чары против Барста.
Подняв булаву над головой, Барст ворвался в гущу эльфов. Они бросились врассыпную, пытаясь защититься, но тщетно, Барст разбивал их щиты и ломал мечи, и его булава крушила эльфов так, будто их кости были такими же тонкими и полыми, как у птиц.
«Почему их защитные чары не работают?» — пытался понять Роран. «Почему они не могут остановить его, атаковав разум? Он всего лишь человек, и с ним только одно Элдунари.»
В нескольких метрах от него большой круглый камень обрушился в море сражающихся воинов, оставляя после себя ярко-красный след, и отскочил в фасад здания, где разбил статуи над входом.
Роран наклонился и выругался когда посмотрел, откуда появился камень. В середине города, он увидел, что солдаты Гальбаторикса захватили катапульты и другие военные механизмы установление на навесной стене. Они стреляют в свой город, он подумал. Они стреляют в своих людей!
Рыча от отвращения, он отвернулся от площади, глядя на внутреннюю часть города.
— Мы не можем помочь здесь! — заорал он, обращаясь к батальону. — Оставьте Барста другим. Займите вон ту улицу! — он указал налево. — Мы пробьемся к стене и закрепимся там!
Он не слышал, ответили ли что-то воины, так как сразу двинулся вперед. Позади него в сражавшихся влетел еще один камень, отчего криков от боли стало еще больше.
Улица, выбранная Рораном, кишела солдатами. Несколько эльфов и котов-оборотней были прижаты к двери мастерской шляпника, отражая атаки многочисленных врагов вокруг них. Эльфы что-то прокричали, и дюжина солдат упала замертво, но остальные продолжали нападать.
Ворвавшись в самый центр скопления солдат, Роран вновь потерялся в красном тумане битвы. Он перепрыгнул через одного из павших и опустил молот на голову солдата, стоявшего к нему спиной. Уверенный, что враг мертв, Роран толкнул щитом в спину другого солдата и ткнул ему в горло концом молота, проломив его.
Рядом с ним Дельвина ранило копьем в плечо, и он с криком боли опустился на одно колено. Взмахивая молотом быстрее, чем обычно, Роран пробился к копейщику, в то время как Дельвин вытащил копье из раны и снова встал на ноги.
— Иди назад, — сказал ему Роран.
Дельвин покачал головой, обнажив зубы. — Нет!
— Назад, будь ты проклят! Это приказ.
Дельвин выругался. но подчинился, и его место занял Хорст. Кузнец, как заметил Роран, истекал кровью из многочисленных порезов на руках и ногах, но они, казалось, не влияли на его способность двигаться.
Уклоняясь от удара мечом, Роран сделал шаг вперед. Он услышал позади слабый звук чего-то падающего, а потом ужасный гром оглушил его, земля завращалась вокруг него, и его накрыла тьма.
Он очнулся с пульсирующей болью в голове. Над ним сияло небо — солнце уже взошло — и темное основание каменного выступа.
Кряхтя от боли, он поднялся на ноги. Он лежал у подножия внешней городской стены, рядом с окровавленным кусками камня из катапульты. Его щит пропал, так же, как и молот, что порядком его озадачило.
Пока он пытался прийти в себя, пятеро солдат подбежали к нему, и один из них ткнул его копьем в грудь. Укол отбросил его к стене, но защита спасла от раны.
— Схватить его! — закричали солдаты, и Роран почувствовал, что его прижали за руки и ноги. Он брыкался, пытаясь высвободиться, но слабость и дезориентация мешали ему, да и солдат было слишком много, чтобы их одолеть.
Солдаты били его снова и снова, и он чувствовал убывание сил, расходумеых на защиты от ударов. Мир вокруг посерел, и он уже почти потерял сознание, когда изо рта одного из солдат вдруг показался клинок чьего-то меча.
Солдаты бросили его, и Роран увидел темноволосую женщину, кружащуюся среди них и орудовавшую мечом с легкостью бывалого воина. За считанные секунды она убила пятерых, хотя одному из них удалось слегка задеть ее левое бедро.
Затем она проятнула ему руку и сказала:
— Сильный Молот.
Схватив ее за предплечье, он увидел, что ее запястье — там, где его не покрывал нарукавник — было испещрено шрамами, будто когда-то быо сожжено или сбито почти до кости. Позади женщины стояла бледная девочка, частично одетая в броню, и мальчик на год или два младше ее.
— Кто ты? — спросил он, поднимаясь. Лицо женщины поражало его: широкое, с сильными скулами, бронзового цвета, носившее следы долгого пребывания вне дома.
— Мимолетная незнакомка, — сказала она. Согнув колени, она подобрала солдатское копье и вернула его ему.
— Моя благодарность.
Она кивнула, а затем со своими юными спутниками поспешила к зданиям, направляясь вглубь города.
Роран смотрел на них с полминуты, удивленный, затем встрепенулся и отправился назад вдоль улицы, чтобы присоединиться к своему батальону.
Воины приветствовали его криками изумления и, воодушевленые, атаковали солдат с удвоенной энергией. Однако, когда Роран занял свое место рядом с людьми из Карвахолла, он обнаружил, что камень, ударивший его, убил Делвина. Его горе быстр обратилось в ярость, и он начал биться с еще большей свирепостью, твердо намерившись помочь завершить битву как можно скорее.