Глава 70. Крапивное море — Книга Эрагон 4

Тьма, и в этой тьме тишина.
Эрагон почувствовал что его подбросило и он упал, затем …. Провал. Он не мог дышать , воздух был затхлым и безжизненным и когда он попытался пошевелиться, напряжение на его заклинания увеличены.
Он коснулся умов всех вокруг него, проверяя, что ему удалось спасти их всех. Эльва и Муртаг были без сознания, но они были живы, как и остальные.
Это был первый раз, когда Эрагон мысленно связался с Торном. Когда он это сделал, красный дракон, казалось, отскочил. Его мысли были более темными, более искаженными, нежели мысли Сапфиры, но была сила и благородство, это произвело впечатление на Эрагона.
Мы не можем удерживать удеривать заклинание в течение длительного времени, сказал Умарот, с напрежением в голосе.
«Ты должен», сказал Эрагон. «Если ты этого не сделашь, то мы умрём.»
Прола ещё секунда.
Без предупреждения, свет залил глаза Эрагона, и натиск шума атаковал его уши.
Он вздрогнул и зажмурился, пока его глаза привыкали к темноте.
Сквозь заполеный дымом воздух, он увидел гиганский светящийся кратер на том месте где стоял Гальботорикс. Раскалённый камень пульсировал как живая плоть, как дыхание над его поверхностью тёк воздух. Потолок так же светился, размывая зрение; казалось что они находятся внутри гиганской печи.
В воздухе был привкус железа.
Стены зала были потрескавшимися, столбы, скульптуры, и фонари были стерты в порошок. В задней части комнаты лежало тело Шрюка, большая часть мяса которого было сорвано с его обугленных костей . Взрывом были разрушены стены, а также стены за сотни футов, обнажая настоящий лабиринт туннелей и комнат. Золотые двери зала были сорваны с петель, Эрагону показалось что он видит дневной свет в конце длинного, коридора ведущего на улицу.
Как только он встал на ноги, он понял, что его защита до сих пор вытягивает силу из драконов, но уже не так быстро.
Кусок камня размером с дом упал с потолка и приземлился рядом с черепом Шрюкна, где разбился на дюжину осколков. Вокруг них множество трещин распространилось по стенам, зловещие, пронзительные стоны раздались со всех сторон.
Арья подощла к двум детям, обхватила мальчика за талию, и поднялась вместе с ним на спину Сапфиры. Затем, она казала на девочку и сказала Эрагону:
-Брось ее мне!
Эрагон потерял секунду, пока изо всех сил пытался вложить Брисингр в ножны. Затем он обхватил девочку и бросил ее Арье, которая ее поймала вытянутой рукой.
Эрагон повернулся и обошел Эльву, торопясь к Насуаде.
-Джиерда! — сказал он, указывая на наручники, которые приковали ее к серой каменной плите. Заклинание не имело должного эффекта, так что он прекратил его действие прежде, чем оно вытянуло из него слишком много энергии.
Насуада настойчиво пыталась издать звук, и он вытащил кляп из ее рта.
-Ты должен найти ключ!, — сказала она. — Он был у тюремщика Гальбаторикса.
-Мы ни за что его не найдем быстро!, — Эрагон вновь выхватил Брисингр и удар по цепи, приковывающую ее левую руку. Меч отскочил от звена с сильной отдачей, оставив лишь царапину на тусклом металле. Он ударил второй раз, но цепь была неприступна для его клинка.
Еще одна часть скалы упала с потолка на пол с громким звуком.
Кто-то схватил его за руку, он повернулся и увидел Муртага, стоящего перед ним, одной рукой зажымающего рану на его животе.
-Отойди в сторону, — прорычал он. Эрагон отошел, и Муртаг произнес имя всех имен, как и прежде, а так же джиерда, и железные оковы упали от конечности Насуады.
Муртак взял ее за запястье, и начал подводить ее к Торну. После его первого шага, она поднырнула под его руку и позволила перенести его вес на ее плечи.
Эрагон открыл рот, затем закрыл. Он ответит на его вопросы позже.
-Подожди! — крикнула Арья, она спрыгнула вниз с Сапфиры и подбежала к Муртагу. — Где яйцо? И Эльдунари? Мы не можем их оставить!
Муртаг нахмурился, и Эрагон почувствовал, что информация прошла от него к Арье.
Арья, развернулась, ее сожженные волосы взмыли вверх, и побежала к деревянному проему на противоположной стороне комнаты.
-Это слишком опасно! — закричал Эрагон ей в след. — Это место сейчас развалится! Арья!
Идите, ответила она. Отведите детей в безопасное место. Идите! У вас не так много времени!
Эрагон выругался. По крайней мере, она могла бы взять с собой Глаэдра. Он поместил Брисингр обратно в ножны, затем склонился и подобрал Эльву, которая только начал шевелиться.
-Что произошло? — спросила она, когда Эрагон осторожно поднял ее на Сапфиру вслед за двумя детьми.
Уходим, сказал он. Держись.
Сапфира уже начала двигаться. Она хромала из-за ее раненной передней ноги, она спешила обогнуть воронку. Торн следовал сразу за ней, с Муртагом и Насуадой на спине.
-Смотрите! — крикнул Эрагон, увидев глыбу, отломившуюся от пылающего потолка прямо над их головами.
Сапфира бросилась влево, и колючий кусок камня приземлился возле нее и желтыми кусками во все стороны. Он из них полетел в Эрагона и застрял в его кольчуге. Он выдернул его и выбросил. Дым тянулся от его перчаток и он подул на обожженную кожу. Большая часть кусков камня упалл в других частях комнаты.
Когда Сапфира достигла входа в коридор, Эрагон скривился и обернулся к Муртагу.
-Что с ловушками?- крикнул он.
Муртаг покачал головой и махнул рукой, призывая их продолжить движение.
Груды раскрошенного камня покрывали пол вдоль большей части прихожей, что замедлило драконов. По обоим сторонам Эрагон мог видеть засыпанные комнаты и туннели, которые открыл взрыв. Внутри них горели столы, стулья и другие предметы мебели. Конечности погибших и умирающих высовывались в необычных ракурсах из-под рассыпанных в беспорядке камней, иногда грязное лицо или затылок.
Он искал Блёдхгарма и его заклинателей, но он не увидел никаких признаков того, живы они или мертвы.
Далее по коридору сотни людей, солдат и слуг, из смежных дверей и бежали к теперь зияющему выходу. У многих были сломаны конечности, некоторые были обожжены, оцарапаны и имели другие раны. Слуги убирались с пути Сапфиры и Торна, но в остальном игнорировали драконов.
Сапфира была уже почти в конце коридора когда громоподобный взрыв прозвучал позади них, Эрагон оглянулся и увидел что тронный зал осел, хороня пол грудой камней пятьдесят футов толщиной.
«Арья!»- подумал Эрагон. Он попытался найти ее разумом, но безуспешно. Либо между ними было слишком много препятствий, либо какие-то чары блокировали его мысленный поиск, или — эту альтернативу он очень не хотел рассматривать — она была мертва. Она не была в зале, когда тот рухнул, это всё, что он знал, но он не был уверен, что она сможет найти обратный путь теперь, когда тронный зал был заблокирован.
Когда они выбрались из цитадели на чистый воздух, Эрагон смог увидеть разрушения, причиненные взрывом Урубаену. Он сорвал шиферные крыши многих близлежащих домов и поджог под ними балки. Множество пожаров усеивало остальную часть города. Столбы дыма поднимались вверх, пока не достигали нижней части выступа. Там они объединялись и текли вдоль поверхности камня, как вода по течению. На юго-восточном крае города дым застлал свет утреннего солнца, там он собирался по всему выступу и дым пылал красно-оранжевым цветом, как опал.
Население Урубаена выбежало из своих домов и устремилось по улицам к отверстию во внешней стене. Солдаты и слуги из цитадели торопились присоединиться к ним, дав Сапфире и Торну широкую площадку, где они могли бежать по внутреннему двору перед крепостью. Эрагон обращал на них мало внимания, пока они были мирными, его мало интересовали их действия.
Сапфира остановилась в середине четырёхугольника , и Эрагон опустил Эльву и двух безымянных детей на землю . «Вы знаете где ваши родители ?» спросил он стоя на коленях возле брата и сестры .
Они кивнули и мальчик указал на большой дом на левой стороне двора.
— Вы живёте там?
Мальчик снова кивнул.
«Тогда идите» , сказал Эрагон , и нежно подтолкнул их в спину . Без дальнейших наставлений , брат и серстра побежали через двор к зданию . Дверь дома распахнулась , лысеющий мужчина с мечом на поясе вышел и обнял их двоих. Он кинул взгляд на Эрагона , и поспешил с детьми внутрь.
«Это было легко»-сказал Эрагон Сапфире
«Гальбаторикс, должно быть, послал своих людей найти ближайших птенцов»,- сказала она. — «Мы не дали ему времени сделать больше.»
Я полагаю.
Торн сел на большом расстоянии от Сапфиры, и Насуда помогла Муртагу слезть. Затем Муртаг лег возле живота Торна. Эрагон усышал, что он произосит исцеляющие заклятия.
Эрагон аналогично проявил внимание к ранам Сэфиры, игнорируя свои собственные, поскольку ее были более серьезными. Глубокая рана на ее левой передней ноге была столь же широка и как его соединенные вместе руки,лужа крови уже сформировалась около её ноги.
Зуб или коготь? Спросил он, когда осматривал рану.
Коготь, сказала она.
Он использовал ее силу, так же как и силу Глэедра, чтобы исправить глубокую рану. Когда он закончил, он обратил свое внимание к его собственным ранам, начинающимся с горящей линии боли в той стороне,где Муртаг нанес ему удар.
Когда он исцелял, от также следил за тем как Муртаг вылечил рану на животе, и крыло Торна, а также другие его раны. Насурда не отходила от него не на шаг и держала свою руку на его плече. Эрагона удивило, что Заррок снова был у него.
Эрагон повернулся к Эльве которая стояла неподалеку. Её лицо выражало боль, но крови не было видно. «Тебя ранили» спросил он.
Она нахмурилась и покачала головой. “Нет, но многие из них.” И она указала на людей, бегущих из цитадели.
«Ммм…»Эрагон опять посмотрел на Муртага.Теперь он беседовал с Насуадой.
Насуада хмурилась.
Затем Муртаг схватил её за капюшон и потянул, разрывая ткань
Эрагон успел вытащить на половину Брисингер прежде, чем заметил ряд прорезов ниже ключицы Насурды. Увиденное шокировало его, и напомнило о том, что такие же раны были у Арьи когда они с Муртагом спасли её из Гилиата.
Насурда кивнула и опустила голову.
Снова Муртаг начал говорить, на сей раз, Эрагон был уверен на древнем языке. Он помешал руки на различные части тела Насуады, прикосновения были нежные — даже неуверенные — появляющиеся на её лице облегчение было доказательством того, сколько боли и страданий она испытала.
С минуту Эрагон наблюдал за ними, пока внезапно на него не обрушилась сила собственных переживаний. Ослабевшие колени подкосились и он тяжело опустился на правую лапу Сапфиры. Опустив свою голову, она уткнулась носом в его плечо и Эрагон обессилено прислонился к ней.
«Мы сделали это,» — тихо произнесла она.
«Мы сделали это,» — произнес он, с трудом веря собственным словам.
Он слышал переживания Сапфиры о Шрюкне. Неважно насколько опасным и устрашающим он был, она все равно не могла не оплакивать смерть одного из числа, немногочисленных выживших членов, ее расы.
Эрагон прервал её мысли. Он почувствовал невероятную легкость, словно способен оторваться от земли. И что теперь?
Теперь мы отдохнем — сказал Гладер. Его собственные эмоции были любопытной смесью удовлетворения, печали и усталости. Ты превзошел себя, Эрагон. Никто бы не догадался атаковать Гальботорикса таким способом.
“Я только хотел, чтобы он понял” пробормотал он устало. Но если Глэедр и услышал, то он предпочел не отвечать.
Наконец, Клятвопреступник мертв, прокричал Уматор.
Всё еще было трудно поверить что Гальботорикса больше нет. Эрагон воспринял это как факт и что-то в его сознании отступило и он вспомнил, как если бы никогда не забывал, все, что происходило с ним во время пребывания в хранилище душ.
Дрожь охватила его. Сапфира!-
Я знаю, сказала она, с нарастающим волнением. Яйца!
Эрагон улыбнулся. Яйца! Драконьи яйца! Как раса, они не вымерли. Они выживут, возродятся и вернуться к их прежней славе, той что была до падения Всадников.
Затем у него возникло неприятное подозрение. Вы стерли из нашей памяти еще что-нибудь? спросил он Умарота
Если мы стерли, то как мы узнаем? ответил Белый Дракон.
-Смотри!- закричала Эльва, указывая.
Эрагон повернулся и увидел Арью, выходящую из темной утробы цитадели. С ней шли Блёдхгарм и его маги в кровоподтеках и царапинах, но живые. В руках Арья несла деревянный сундук с золотым теснением. Вслед за эльфами, в нескольких дюймах над полом, плыл длинный ряд металлических ящиков — выстроившихся по цепочке.
Ликующий, Эрагон подпрыгнул и побежал, чтобы встретить их. -Вы живы!- Он удивил Бледхгарма, схватив покрытого мехом эльфа и обняв его.
Бледхгарм оценивал его мгновение своими желтыми глазами, а затем улыбнулся, обнажая клыки.
— Мы живы, Губитель Шейдов.
Это … Эльдунари?» не громко спросил Эрагон.
Арья кивнула. — Они были в сокровищнице Гальбаторикса. Нам предстоит вернуться туда в определенный момент; Есть много чудес скрытых в ней .
— Как они? Эльдунари, я имею в виду.
«В смятении». Им потребуются годы чтобы прети в себя, если они вообще смогут.
» А как ….. ?». Эрагон указал в сторону того что она прижимала к груди.
Арья осмотрелась чтобы убедиться что никого рядом нет, потом приподняла крышку. Внутри, укрытое в бархат, Эрагон увидел красивое зеленое яйцо дракона, с прожилками белого цвета.
Радость не сходила с лица Арьи, что порадовало Эрагона. Он усмехнулся и подозвал других эльфов. Когда они собрались рядом с ним, он прошептал на древнем языке рассказывая им о яйца находившихся в Вроенгарде.
Они не закричали не засмеялись, но их глаза загорелись, и как группа, они, казалось, вибрировали от волнения. Все еще усмехаясь, Эрагон подпрыгнул на пятках, восхищенных их реакцией.
Затем Сапфира крикнула, Эрагон!
В то же время, Арья нахмурилась и сказал: «Где Торн и Муртаг»?
Эрагон перевел взгляд и увидел Насурду одиноко стоящую во дворе. Рядом с ней была пара сумок, которые Эрагон видел на Торне. Ветер прокатилась по двору, и он услышал звук хлопающих крыльев, но Муртага и Торн не было видно.
Эрагон попытался связаться с ними мысленно. Он почувствовал их сразу, их умы не были скрыты, но они отказались говорить или слушать его.
“Чёрт возьми,” бормотал Эрагон, когда он бежал к Насутде. На ее щеках были слезы, и она казалась на вот-вот потеряет самообладания.
— Куда они направились?!
— Далеко. — ее подбородок дрожал. Затем она глубоко вдохнула, выдохнула, и стала словно выше чем прежде.
Снова выругавшись, Эрагон подтянул к себе и открыл седельные сумки. В них он обнаружил несколько небольших Эльдунари, разложенных по чехлам. — Арья! Блёдхгарм! — крикнул он, показывая на сумки. Эльфы кивнули в ответ.
Эрагон подбежал к Сапфире. Ему не нужно было объяснять, она все поняла. Сапфира расправила крылья, пока он взбирался к ней на спину, и в момент, когда он опустился в седло, она взлетела со внутреннего двора.
По всему городу раздались приветствия, когда Вардены заметили ее.
Сапфира быстро махала крыльями, следуя по запаху мускусного следа, оставленного Торном. След вел ее на юг, под тенью выступа, а затем поворачивал и изгибался, выводя обратно на поверхность, следуя на север, к реке Рамр.
На протяжении нескольких миль след шел прямо и ровно. Когда широкая, усаженная по берегам деревьями река была почти под ними, след явно начал уводить их вниз.
Эрагон осмотрел землю, лежащую перед ним и заметил красную вспышку у подножия небольшого холма на другой стороне реки. Туда, сказал он Сапфире, но она уже и сама увидела Торна.
Она спланировала вниз и мягко приземлилась на вершине холма, где у нее было преимущество в высоте. Воздух, поднимавшийся от воды был прохладным и влажным, неся с собой запах мха, грязи и сока растений. Между холмом и рекой росло целое море крапивы. Растений было настолько много, что пройти через них можно было лишь прорубив себе путь. Их темные, зубчатые листья терлись друг о друга с тихим шепотом, сливавшимся со звуком текущей реки.
На краю зарослей крапивы сидел Торн, а Муртаг стоял рядом с ним, поправляя его седло.
Эрагон слегка ослабил Брисингр в ножнах, а затем осторожно приблизился.
Не оборачиваясь, Муртаг спросил: — Вы прилетели, чтобы остановить нас?
— Зависит от ответа. Куда вы направляетесь?
— Я не знаю. Возможно на Север…подальше от других людей.
— Но вы могли бы остаться.
Муртаг невесело рассмеялся. — Ты не хуже меня знаешь к чему это приведет. От этого у Насуады будут только проблемы. Кроме того, гномы никогда бы это не поддержали. Не после того как я убил Хротгара. — он посмотрел на Эрагона через плечо. — Гальбаторикс называл меня Цареубийцей. Ты теперь тоже Цареубийца.
— Кажется это семейное.
— Тогда тебе лучше присматривать за Рораном…А вот Арья теперь убийца дракона. Врядли ей сейчас легко, эльф, убивающий дракона. Ты бы поговорил с ней и удостоверился, что она в порядке.
— Проницательность Муртага поразила Эрагона. — Я все сделаю.
— Ну вот и все, произнес Муртаг, затягивая последний ремень. Затем он повернулся к Эрагону лицом, и он увидел, что Муртаг держал Заррок перед собой, готовый использовать меч в любой момент. — Итак, еще раз: вы прилетели, чтобы остановить нас?
— Нет.
Муртаг слегка улыбнулся и убрал Заррок в ножны. — Хорошо. Я бы очень не хотел снова с тобой сражаться.
— Как ты сумел освободиться от Гальбаторикса? С помощью твоего истинного имени, не так ли?
Муртаг кивнул. — Как я и сказал, Я не тот…мы не те, — он погладил Торна по спине, — кем были раньше. Просто нам было нужно время, чтобы понять это.
— И Насуада.
Муртаг нахмурился. Затем он отвернулся и посмотрел на море из крапивы. Когда Эрагон присоединился к нему, Муртаг тихим голосом спросил: — Ты помнишь прошлый раз, когда мы были у этой реки?
— Это было бы сложно забыть. Я словно все еще могу слышать вопли наших коней.
— Ты, Сапфира, Арья и я, вместе, уверенные, что ничто на свете не сможет остановить нас.
Краем своего сознания Эрагон чувствовал как Сапфира и Торн разговаривают друг с другом. Он знал, что Сапфира потом расскажет ему, что произошло между ними.
— Что ты будешь делать? — спросил он Муртага.
— Сидеть и размышлять. Возможно построю замок. У меня полно времени.
— Ты не должен уезжать. Я знаю, это возможно было бы…трудно, но здесь у тебя есть семья: я, а также Роран. Он твой двоюродный брат, точно так же как и мой, а ты ведь даже никогда с ним не встречался…Ты принадлежишь Карвахоллу и Долине Паланкар точно так же как и Урубаену, если не больше.
Муртаг покачал головой и продолжил смотреть на крапиву. — Так не получиться. Нам с Торном нужно время, чтобы побыть одним; нам необходимо залечить наши раны. Если бы мы остались, то были бы слишком заняты, чтобы выяснить важные для нас вещи.
— Хорошая компания и занятие делом часто куда лучшее лекарство для страдающей души.
— Но не после того, что Гальбаторикс сотворил с нами…Кроме того, нам с Насуадой было бы болезненно сейчас находиться рядом друг с другом. Нет, мы должны уехать.
— И как долго вас не будет?
— Пока мир не перестанет казаться настолько наполненным ненавистью, и у нас не пропадет желание крушить горы и проливать реки крови.
На это Эрагон не знал, что ответить. Они стояли, глядя на реку, где она текла позади ивовых зарослей. Шелест крапивы становился все громче из-за налетевшего с запада ветра.
Затем Эрагон сказал: — Когда вам больше не захочется оставаться одним, возвращайтесь, найдите нас. Вам всегда будут рады у нашего очага, где бы он ни был.
— Мы так и сделаем. Я обещаю. — К удивлению Эрагона, он видел как в глазах Муртага появился свет. Он погас секунду спустя. — Ты знаешь, — произнес Муртаг, — Я никогда не думал, что ты сможешь это сделать…но я рад, что у тебя получилось.
— Мне повезло. И я бы никогда не справился без вашей помощи.
— И тем не менее…Ты нашел Эльдунари в седельных сумках?
Эрагон кивнул.
— Отлично.
Мы им скажем? — спросил Эрагон Сапфиру, надеясь, что она согласиться.
Она задумалась на секунду. Да, но не говори где. Скажи ему, а я скажу Торну.
Как пожелаешь. Муртагу же Эрагон сказал, — Ты должен кое-что знать.
Муртаг искоса взглянул на него.
— Яйцо, которое было у Гальбаторикса — это не единственное яйцо в Алагейзии. Есть еще, они скрыты там, где находились Эльдунари, которые мы привезли с собой.
Муртаг повернулся к нему, явное недоверие отразилось на его лице. В тот же момент Торн выгнул шею и радостно проревел, вспугнув стаю ласточек, сидевшую на деревьях.
— Насколько их много?
— Сотни.
Казалось, что на секунду Муртаг потерял дар речи. А затем сказал: — Что ты сделаешь с ними?
— Я? — Думаю, что Сапфира и Эльдунари еще выскажутся по этому поводу, но вероятно мы отыщем где-нибудь безопасное место, чтобы яйца могли проклюнуться, и мы начнем восстанавливать расу Всадников.
— Вы с Сапфирой будете тренировать их?
Эрагон пожал плечами. — Я уверен, что эльфы нам помогут. Вы бы тоже могли, если бы присоединились к нам.
Муртаг наклонил голову и глубоко вздохнул. — Драконы и Всадники собираются возвратиться. — он мягко рассмеялся. — Мир на пороге перемен.
— Он уже изменился.
— О, да. Что ж, ты и Сапфира станете новыми лидерами Всадников, а мы с Торном будем жить в дикой местности. — Эрагон попытался что-нибудь сказать, чтобы подбодрить его, но Муртаг остановил его взглядом. — Нет, все так и должно быть. Вы с Сапфирой будете куда лучшими учителями, чем мы.
— Я в этом не уверен.
— Мммм…Тогда пообещай мне одну вещь.
— Что именно?
— Когда будешь обучать их — научи их не бояться. В небольших количествах страх — это неплохо, но когда он твой постоянный спутник, это уничтожает твою сущность и становится трудно делать то, что считаешь правильным.
— Я постараюсь.
Потом Эрагон заметил, что Сапфира с Торном больше не разговаривают. Красный дракон переместился и обошел Сапфиру, чтобы взглянуть на Эрагона. Мысленным голосом, который оказался на удивление музыкальным, Торн произнес, Благодарю Вас за то, что не убили моего Всадника, Эрагон, брат Муртага.
— Да уж, спасибо, — промолвил Муртаг с иронией.
— Я очень рад, что мне не пришлось этого делать. — сказал Эрагон, посмотрев в кроваво-красный глаз Торна.
Дракон фыркнул, а затем наклонил голову и коснулся лба Эрагона, стуча чешуей по его шлему. Пусть ветер и солнце всегда будут за вашей спиной.
— И за вашей.
Чувства великого гнева, горя и неопределенности навалились на Эрагона, когда сознание Глаэдра окутало его разум, и похоже, что разумы Муртага и Торна тоже, поскольку они напряглись, словно в ожидании битвы. Эрагон совсем забыл, что Глаэдр наряду с другими Эльдунари, скрытыми в невидимом кармане пространства, были здесь и все слышали.
Если бы я только мог поблагодарить вас за то же самое, — произнес Глаэдр, и его слова были наполнены горечью. Вы убили мое тело и вы убили моего Всадника. Утверждение было плоским и простым, но от этого не менее ужасающим.
Муртаг что-то мысленно произнес, но Эрагон не знал что именно, поскольку это предназначалось лишь Глаэдру, так что Эрагон мог судить только по его реакции.
Нет, я не могу, — сказал золотой дракон. Однако, я понимаю, что это Гальбаторикс управлял вами и что именно он направил твою руку, Муртаг…Я не могу простить, но Гальбаторикс мертв, а с ним и моя жажда мести. С момента вашего рождения вы многое вытерпели и прошли долгий путь. Но сегодня вы доказали, что ваши несчастья не сломили вас. Вы повернулись против Гальбаторикса, хотя это могло принести вам только боль и вы позволили Эрагону убить его. Сегодня вы с Торном доказали, что вы достойны в полной мере называться Всадниками, хотя у вас никогда не было подходящих инструкций или руководства. Это…достойно уважения.
Муртаг слегка наклонил голову, а Эрагон услышал как Торн произнес, Благодарю Вас, Эбритхиль. Использование Торном уважительного обращения эбритхиль казалось поразило Муртага, поскольку он обернулся к дракону и приоткрыл рот, словно намереваясь что-то сказать.
Потом заговорил УмаротМы знаем о большей части тех трудностей, с которыми вам пришлось столкнуться, Торн и Муртаг, поскольку мы наблюдали за вами, точно так же как наблюдали за Эрагоном и Сапфирой. Есть много всего, чему мы можем научить вас, когда вы будете готовы, но пока, мы скажем вам вот что: в своих странствиях избегайте холмов Ангельма, где покоится единственный и неповторимый король Ургалов, Кулкарвек. Также избегайте руин Врёнгарда и Эль-харима. Остерегайтесь впадин и поверхностей, где земля становится черной и ломкой, а воздух пахнет серой, так как в этих местах таится зло. Соблюдайте эти правила, и если уж удача совершенно от вас не отвернется, то вы не встретитесь с опасностями, с которыми не могли бы справиться.
Муртаг и Торн поблагодарили Умарота, а затем Муртаг бросил взгляд в направлении Урубаена и проговорил. — Пора с этим покончить. — он снова посмотрел на Эрагона. — Ты сможешь сейчас вспомнить название древнего языка или чары Гальбаторикса по прежнему затуманивают твой разум?
— Я почти могу его вспомнить, но… — Эрагон расстроенно покачал головой.
Тогда Муртаг повторил имя имен дважды: сначала чтобы разрушить заклинание забвения, которое Гальбаторикс наложил на Эрагона, а потом снова , чтобы Эрагон и Сапфира смогли запомнить название самостоятельно. — Я не стану делиться этим знанием с кем-либо еще, — сказал он. — Если бы каждый маг знал истинное имя древнего языка, то он был бы более чем бесполезен.
Эрагон кивнул, соглашаясь.
Затем Муртаг протянул ему руку,и Эрагон сжал его предплечье. Так они и стояли несколько мгновений, просто смотря друг на друга.
— Будь осторожен, — наконец сказал Эрагон.
-Ты тоже … Брат.
Эрагон поколебался, а затем снова кивнул. — Брат.
Муртаг в последний раз проверил ремни на седле Торна , прежде чем взобраться ему на спину. Когда Торн расправил свои крылья и приготовился подняться в воздух, Муртаг попросил, — Проследите, чтобы Насуада была хорошо защищена. У Гальбаторикса было множество слуг, больше чем он когда-либо говорил мне, и не все из них были связаны с ним только с помощью магии. Они захотят отомстить за смерть своего хозяина. Постоянно будь начеку. Среди них есть те, кто даже опаснее Раззаков.
Затем Муртаг поднял руку, прощаясь. Эрагон повторил его жест, и Торн сделал три прыжка в сторону от моря крапивы, а затем поднялся в небо, оставляя на мягкой земле следы своих острых когтей.
Сверкающий красный дракон пролетел над ними один, два, три раза, а затем развернулся и отправился на север, летя в медленном и размеренном темпе.
Эрагон присоединился к Сапфире на гребне невысокого холма, и вместе они наблюдали как Муртаг и Торн исчезали, превращаясь в одинокое сверкающее пятнышко на горизонте.
С чувством глубокой печали, охватившей из обоих, Эрагон взобрался Сапфире на спину, и они взлетели с холма, направившись обратно в Урубаен.